Hateful

Я летел по городу со всех ног, петляя по улочкам, как одуревший заяц. Хмель из головы выветрился давным-давно, поэтому сейчас я больше всех материл именно себя, так как трезвый разум ясно понимал – сам виноват. Вылетел на очередную улицу, и по глазам ударило яркое утреннее солнце. Вот и утро, значит, но мои проблемы что-то не спешат рассасываться сами собой с наступлением нового дня. Я едва не загнал себя в тупик, но вовремя заметил стену, перегородившую улицу от дома до дома, и успел свернуть. Скоро начнутся знакомые мне районы, и тогда, может быть, мне улыбнётся удача. Топот и крики за спиной не стихали, убивая во мне надежду на то, что мои новые знакомые бегают хуже меня. Чёрт, вот уж влип, так влип. Наконец-то пошли знакомые места, где я мог бежать увереннее, не боясь загнать себя в ловушку. Лёгкие начали гореть огнём, хотелось только одного – остановиться и отдышаться. А, нет, ещё хотелось жить и, желательно, не стать инвалидом, поэтому я бежал дальше. Мимо головы пролетела бутылка, и я чуть не рухнул, дёрнувшись от неожиданности, когда она разбилась об угол дома. Осколки брызнули во все стороны. Ещё несколько минут такого кросса, и я сдохну сам, без чьей-либо помощи. Я перепрыгнул валяющуюся на пути кучу трухлявых досок и услышал, как кто-то сзади о них споткнулся. Кажется, что я уже вечность несусь сломя голову по этим чёртовым улицам. Я перемахнул через невысокий деревянный забор, на мгновение скрывшись от взгляда преследователей. Быстро свернул в щель между домами, которую язык не повернётся назвать переулком, и вжался в стену, сливаясь с мраком. Двенадцать пар ног промчались мимо, даже не взглянув в мою сторону. Но оставаться на месте было бы полнейшим идиотизмом, а я и так за эту ночь превысил свой лимит глупости, так что я выбрался из укрытия, снова мелькнул над забором и помчался к соседней улице. К моему огромному сожалению, дураками ребята не были и раскусили мой манёвр довольно быстро. Затеряться не удалось, зато я выиграл у них почти две минуты. Ещё немного. Через показавшиеся бесконечным адом два квартала я одним прыжком очутился на крыльце знакомого дома и нервно забарабанил кулаком в дверь. Конечно, это дом Джо. Мне совсем не хотелось так его подставлять и втравливать в неприятности, но больше мне некуда деться. Бежал я всё медленнее, мои шансы оторваться от недружественно настроенных ребят стремительно падали. Кроме Страммера в этой идиотской ситуации мне никто не поможет. Слыша приближающийся топот за спиной, я страстно желал только одного: чтобы Джо был дома в этот ранний час. Дверь открылась неожиданно, и мой друг хмуро глянул на меня из полумрака. Я посчитал неразумным что-либо объяснять, отпихнул его обратно вглубь дома, просочился внутрь и захлопнул дверь. Примерно в тот же момент о неё вдребезги разбилась очередная бутылка. Я судорожно хватал ртом воздух и никак не мог отдышаться. В боку ломило, лёгкие хотелось выплюнуть. – И что это значит? – недовольно поинтересовался Страммер, прислушиваясь к воплям на улице. Я попытался что-то произнести, взмахивая руками, но из горла рвались только хрипы. Джо не стал ждать объяснений, положил на телефонный столик книгу, которую до этого держал в руке, отодвинул меня и открыл дверь. Я вытаращился на него, как на ненормального, и попытался остановить, но он просто стряхнул с себя мои руки и вышел на крыльцо. Наступила тишина. Ну что ж… Я собрал все силы и решительно шагнул на улицу, замерев за спиной Страммера. Уж не знаю, что думал Джо, видя перед собой двенадцать агрессивно настроенных скинхедов, но мне под их взглядами тут же захотелось куда-нибудь провалиться. Джо сложил руки на груди и мрачно осмотрел ребят с высоты. Я тоже воспользовался паузой и ещё раз пересчитал количество мартинсов, которыми меня собираются бить. – И что случилось? – громко спросил Страммер, безошибочно выделив взглядом заводилу компании – высокого худощавого парня в кромби. Толпа недовольно заворчала, но парень впереди переглянулся со своим другом и спросил: – Погоди, ты Джо? – Он самый, – Страммер усмехнулся. – Так чем вам так приглянулся мой басист? – Он лапал мою девушку! – воскликнул совсем ещё молодой скин в красных подтяжках. Ребята постарше тут же цыкнули на него, осуждая юношескую несдержанность. – Подумаешь, обнял разок, – проворчал я и тут же заткнулся под яростными взглядами парней, пробежавших за мной пол-Лондона. Как и ожидалось, переговоры взял на себя тип в кромби. Он спокойно, ухмыляясь, поведал Страммеру, как я подкатил в пабе к скингёрл из их компании и как поцапался с её парнем, тем мелким в подтяжках. Когда он заткнулся, Джо вопросительно обернулся ко мне. – Откуда я знал, что она не одна? – взгляд друга мне совсем не понравился. – Девочка заказала одну пинту, у стойки стояла одна и совсем ничего не сказала, чтобы я отвалил. – Знаешь, Пол, иногда мне кажется, что ты не умеешь строить даже простейших логических цепочек. Напомни, я потом объясню тебе, что если в пабе единовременно находится толпа таких вот парней, – он махнул рукой в сторону усмехающихся скинов, – и девочка, по внешним признакам вписывающаяся в их компанию, то почти наверняка она с ними. Ребята громко заржали. Джо улыбнулся, понимая, что ему удалось ловко разрядить атмосферу. А я почувствовал, что, кажется, краснею. – Прости, я нажрался здорово, слабо соображал, – тихо принялся оправдываться я. – Я думаю, что инцидент исчерпан, тем более, что мы этого парня неплохо погоняли, – решил старший скин, когда все отсмеялись. Ага, чуть не загнали, как чёртову лошадь. Обиженный мной парнишка хотел что-то возразить, но ему быстренько дали затрещину. – Тем более, – продолжил размышлять их лидер, – что мне понравился ваш новый альбом и лишать группу басиста, пусть и такого бестолкового, было бы глупо, – он дружелюбно улыбнулся. Страммер сошёл с крыльца и пожал протянутую руку. И грозная толпа, так яростно желавшая мне отомстить, просто развернулась и ушла, весело смеясь и переговариваясь. А Джо спокойно вернулся в дом, как будто и не было ничего, как будто ему каждое утро приходится стоять против целой толпы бритоголовых. С порога он махнул мне рукой: – Зайдёшь? Я второй раз за утро зашёл и запер за собой дверь. Мне ещё не верилось, что я так легко отделался. Джо не стал дожидаться моего ответа и, не оглянувшись на меня, направился на второй этаж, не забыв захватить оставленную на столике обложкой вверх, чтобы не потерять нужной страницы, книгу. Я недоумённо посмотрел ему вслед. Хм, это довольно странное поведение. Он должен был, скорее, либо наорать на меня за то, что ему пришлось расхлёбывать мои неприятности, либо сделать вид, что это ерунда, и просто общаться со мной, как с другом… Ну, или не совсем как с другом. А он просто не обращает на меня внимания. Меня это… огорчает? Хотя мелькнула и приятная мысль: что он мне, вроде, доверяет. Я, всё-таки, не раз бывал в этом доме. Поэтому я встряхнулся, скинул куртку и ботинки, пошёл в ванную и умылся. Рожа в зеркале была хмурая и абсолютно потерянная, как у подростка, что ужасно злило. Я нахмурился ещё сильнее и вытер морду его полотенцем. И этот факт был тоже, вроде, приятным. Избавившись от липкого пота на лице, я почувствовал себя лучше. Этот грёбаный забег тяжело мне дался. На гудящих ногах я преодолел лестницу и ввалился в комнату наверху. Шторы были раздвинуты, и серый утренний свет разгонял полумрак. Кровать была не заправлена, одеяло валялось на ней мятой кучей. На белом постельном белье отчётливо выделялась гитара. Одна из подушек упала с кровати. Вместе с разбросанными по комнате вещами, везде лежали книги. Стопками на полу, на прикроватной тумбочке, на комоде. Всё это перемежалось листами бумаги с кое-как нацарапанными словами и нотами. Джо сидел в кресле, забравшись с ногами, спиной к окну, и света как раз хватало, чтобы разбирать книжные строки. На коленях он держал чашку чая. Страммер даже не поднял глаз от книги, когда я вошёл, но я твёрдо решил не обижаться на него, как бы он не старался меня обидеть, ведь он, и правда, здорово меня сегодня выручил. Я так устал, так хотелось прилечь… Но лезть в кровать, наверное, всё же, не очень прилично. Поэтому я просто уселся на пол, прислонясь спиной к креслу, блаженно вытянул ноги и закрыл глаза, оглаживая пальцами длиннющий ворс ковра, который Джо раздобыл где-то на юге. Наконец-то тишина. Я вчера выбрался отдохнуть, а в итоге устал покруче прежнего. – Слушай, – выдернул меня из дрёмы голос Джо. Я открыл глаза и прислушался. – «Когда умру, схороните меня с гитарой в речном песке. Когда умру... В апельсиновой роще старой, В любом цветке. Когда умру, стану флюгером я на крыше, на ветру. Тише... когда умру!» – Кто это? – спросил я, когда Страммер умолк. – Лорка. Я слышал о нём когда-то. Наверное, он так же любил Гранаду, как я – чёртов Лондон. Джо перевернул страницу. – Иди в постель. Снова разлепив сонные глаза, я спросил: – А ты? Ты спал? – Нет, я скоро. – Я подожду. Уй! – он увесисто приложил меня книгой по макушке. – Быстро! Я с трудом поднялся, убрал с кровати гитару и вернул на неё подушку, выпутался из джинс и нырнул под тонкое одеяло. Раньше мне казалось, что он мной пользуется, что я даю ему всё, что он хочет. Дружбу? Держи. Мой голос в его поддержку по любому вопросу? Конечно. Право решать, что мне делать, а чего не делать? Да сколько угодно. Душу? Тело? Я не знал, что мне было нужно, а теперь знаю, что получил. Как оказалось, он всё у меня забрал. И отдал столько же взамен. Плевать, что за это мне иногда приходится расплачиваться. И это то, что мне так сильно нужно. Этот псих постоянно треплет мне нервы, но я снова и снова к нему возвращаюсь. А ещё я могу гордиться, что сглаживаю его отношения с миром. И втайне ликовать, что вся группа держится на мне, ведь если бы Джо не сбрасывал на меня свою агрессию, всё бы уже развалилось. Ну, с Миком они бы точно передрались. В мои дремотные мысли ворвался тихий перебор гитары. Я прислушался к мелодии, ранее не слышанной. – Вот тебя точно с гитарой и закопают, – сонно пробормотал я и услышал в ответ его довольный смешок, а следом матрас прогнулся под новым весом, когда он вскочил на неё босыми ногами. Я почувствовал рядом его тепло, и с меня мигом слетела вся сонливость. Я предвкушающе улыбнулся и полез к Джо.