Никому не скажу...

В коридорах так спокойно. Лишь наши шаги нарушают тишину. На этом корабле редко тихо, исключительно ночью, когда весь экипаж оффлайн, можно побыть в этой блаженной атмосфере спокойствия. Это уже не та тишина, что буквально джоора полтора назад, а так, обычная тишина ночи. Спокойная, не напряженная, почти что даже мягкая. Я слежу за каждым твоим движением. Ты, как истинный гладиатор, пусть и бывший, опасаешься атаки со спины. Я не нападу, нет, никогда! Даже слегка удивляюсь. Ты ждешь предательства, ты готов к нему, это, несомненно, хорошо, но… не каждый предаст такого Лидера как ты. Проще сразу застрелиться или, заблокировав шестерню трансформации, спрыгнуть с корабля, чем предавать тебя. Потому что ты не просто убьешь предателя, ты будешь пытать его, издеваться, наслаждаться его мольбами, стонами, попытками выбраться и откупиться от тебя всеми возможными способами. Остается вопрос — какого шлака Старскрим еще функционирует? Он предатель, он столько раз устраивал подлости, а ты прощал его, давал внеочередной «второй» шанс, в то время, как многие другие погибали за что-то и рядом не стоящее по масштабности предательства. Тебе, в большинстве случаев, интересны его последующие действия, вот и все. Ты развлекаешься, наблюдая за предателем, это твое любимейшее развлечение. А сейчас Старскрим довольно продолжительное время вел себя… неплохо. Сегодняшний поступок сикера был, так сказать, нарушением статистики. Я почти начал верить, что он исправился, но Скрим, как и всегда, все испортил. Старскрим — сам себе враг, как бы то ни шло и не развивалось. Командор сам раз за разом подставляет самого себя. Я даже не заметил, как мы дошли до твоего личного отсека. Ты стоял ко мне спиной, но я буквально чувствовал как ты ухмыляешься… Стало совсем не по-себе, начал смущаться, прямо как юнлинг перед первым свиданием. А когда ты открыл дверь и жестом пригласил зайти внутрь, я… совсем растерялся. Всегда шел за тобой и, точно так же, заходил следом, а сейчас, приглашаешь зайти вперед тебя… Появилось какое-то ощущение собственной значимости, что ли. Не уверенно сделал шаг, за ним второй и третий. Хищно ухмыляясь, смотришь в след. Мне кажется, или ты пригласил меня совсем не для разговора о делах насущных? Легко подтолкнув, мол, шевелись, ты зашел в отсек и, заблокировав двери, медленно прошагал мимо. Кажется, ты точно что-то задумал и придумал себе.  — Так, из отчета, предоставленного мне Нокаутом, я ни квинта не понял. Какая часть армии была потеряна? — лжешь. Обычно ты делаешь это в тысячи раз правдоподобнее, нежели сейчас. Это все лишь предлог, не более. Понимаю, ты не настроен на официальный разговор. Ты не хочешь этого, тебе это совершенно без нужды сейчас.  — //Все//инсектиконы//без исключений//переправлены на//Кибертрон! // — последнее слово… У меня много его записей, разными голосами разных мехов и фем, но сейчас это было твое слово. Всегда интересна реакция на то, что кто-то воспроизводит запись произнесенных ими слов, но ты всегда спокойно относишься к этому. — //Вехиконов//погибло меньше//. Встав с платформы, на коей ты сидел, подходишь почти вплотную. Я совершенно растерялся, сделал полшага назад, ты ухмыльнулся и, придержав меня на уровне «лопаток», притянул обратно, тихо зашептал:  — Саундвейв, ты меня боишься? Только честно, не люблю когда мне лгут. Азарт в твоей оптике, дикая ухмылка… Я отрицательно мотнул головой. Но… сейчас мне было, пусть и немного, но страшно. Всего во второй раз я действительно испугался тебя. Меня пугало столь малое расстояние между нами. Все-таки, я качнул головой в знак того, что боюсь. Ты лишь шире улыбнулся, опуская мощный манипулятор ниже…  — Всегда боишься или только сейчас? — как ответить? Повторить твою фразу? Или… — Сними визор. Я хочу видеть твой фейсплейт. Я не могу ослушаться, но и выполнить этот приказ… не хочу. Не хочу чтобы кто-нибудь, даже если этот «кто-нибудь» ты, видел. Ты перестал улыбаться, начинаешь злиться… Мои манипуляторы потянулись к креплениям маски, в темпе отключая их и снимая щиток. На твою лицевую вернулась ухмылка. Тебе нравится видеть мою метающуюся во все стороны голубую оптику… Да, как у Автобота, я здесь абсолютно не причем… Или, тебе нравится мой фейсплейт, на котором буквально нет «живого места» от шрамов? Сейчас ты встал вплотную ко мне, прижимая к себе левым манипулятором, а правым ты провел по бедру, поднимаясь выше, к фейсплейту. Подцепив за подбородок, поднял лицевую вверх, чтобы смотреть аккурат в оптику.  — Всегда боишься или только сейчас? — Ты снова повторил свой вопрос, всем своим видом призывая ответить не записями, своими словами.  — С-сейчас, — я давно не разговаривал, голос осип, сел, даже некоторая хрипотца есть. Шлак, это так смущает…