Фотосессия

Новая сторона Аомине Кагами всё больше и больше удивляла. Хотя бы потому, что большую часть времени он трогал всё тело от шеи до бёдер, вызывая со стороны прыгуна смущение. Было бы здорово на месте аса увидеть ассистентку Винсента или кого-то другого из недавно просмотренного журнала для взрослых, тогда бы не возникали нелогичность и неловкость в текущей ситуации. Оказалось, надо было всего лишь привыкнуть к прикосновениям, лучше воспринимать их, игнорируя окружающий мир, заставить себя забыть обо всём на свете, лишь бы оказаться на одной волне с форвардом Тоуо. Больше всего не хватало поцелуев – без них как-то не комильфо. Чем дольше ласкал Дайки спортсмена в одежде, тем больше ему хотелось забраться внутрь и трогать уже не ткань, а тёплую кожу. В голове и без того творился хаос, так он стал ещё масштабнее едва Тайга несвойственным ему голосом согласился принять участие в этой авантюре. В провал верилось больше, нежели в успех; и раз всё так круто обернулось, то почему бы не воспользоваться моментом? Вместо лёгких поцелуев ас предпочёл любоваться своим компаньоном, рассматривать его неловкое лицо, паническое метание глаз, поджатые губы. Когда из него вырывался глубокий вздох, парень чуть не набросился на него, удержав свой дикий порыв крепким обхватом поясницы. Ах, Тайга, до чего же ты привлекателен. Что-то стремительно поднималось вверх, и Кагами опустил глаза, отчего перехватило дыхание. Руки забрались под майку и нежно гладили его. Пальцы очерчивали линии вдоль тела, максимально близко приближались к шее и плечам, чтобы дотронуться до них и заново опуститься вниз, к прессу. Ласка повторялась снова и снова, тело покрывалось мурашками и теплело от подобных манипуляций. Взгляд синих глаз напротив влёк за собой, околдовывал полностью, притягивал. Парень самолично потянулся к Аомине, сумевший за короткое время завести и вскружить голову горе-романтику, и поцеловал его, начиная извиваться от головокружительной ласки. Тайга возбуждал и говорил о многом, нежели воздушные прикосновение губ. Чего только примитивное массирование сосков стоило – вдох, застенчивый взгляд в сторону, замирание и выдох в конце, после которого карминовые глаза немо просили повторить это снова. Дайки покорно исполнил желание, ощущая не только долгожданную близость двух тел, но и еле торчащий бугор в шортах. Этого достаточно, чтобы ас сорвался, в мгновенье ока перенёс руки из-под майки прямо в боксеры, властно хватаясь за ягодицы и не разжимая ладони, держась за них. Тут же он увидел выпрямляющегося баскетболиста и услышал фырканье над ухом. Повисло напряжение из-за явно лишнего шага, как вдруг прыгун после паузы попытался присесть ниже, обхватил шею и прижимал к себе, ни на секунду не разжимая. Дайки всё было понятно, и не желая упускать возможность, ещё крепче схватил партнёра за зад, улавливая расслабленное мычание позади. Нужно ли говорить, что от всего этого член в шортах стоял колом? Ладони Аомине держались долго, постоянно напрягаясь и расслабляясь. От этого сильнее разгоралось внутреннее пламя и всё большее влияние оказывали ощущения на ум. По нраву пришлись Кагами подобные захваты, раскрепощая и поселяя неистовое желание продлить наслаждение. И это от грубых касаний за бёдра и их поглаживание! Пальцы на коже, извилисто ползли к копчику, потёрлись об него и заново устремились к упругой коже, постоянно гладя или собственнически хватаясь за неё, делая жест пошлым. Смысла противиться не было, как и пытаться предложить другую идею. Прыгуну хотелось ощутить на себе это пристальное полное разврата внимание и посмотреть, что будет дальше, что ещё ему собирается показать ас. Некогда превосходная ласка оборвалась, когда ягодицы перестали тискать. Руки ухватились за резинку шорт и трусов сразу и потянулись вниз, собираясь оголить таз форварда Сейрин. Тайга по спускающейся части формы это понял, оторвался от чарующего партнёра и встал на ноги, ловкими движениями снимая с себя майку и отбрасывая её назад. От всего лишнего избавлялся и сам Дайки, пока перед ним разувались и ногой отталкивали снятую одежду. Полминуты ушло на то, чтобы остаться в одних носках друг напротив друга. Ровно столько же потребовалось асу лечь с прыгуном в обнимку на мини-сцену и перевернуться, позволяя «пятому» нависнуть над «десятым». На Аомине можно было смотреть вечно. Смуглая кожа вкупе с атлетичным телосложением и рельефным животом уже сами собой сводили с ума, а страстный взгляд и синие глаза дополнительно подчёркивали исходившую из него сексуальность. Проглотив подступивший от нетерпения ком, Кагами уже не пытался вести себя неуверенно. В данную секунду единственное, что ему было нужно это Аомине. Он хотел его, ровно так же, как ас жаждал поскорее возобладать над прыгуном. - Шестьдесят девять, - выдал Тайга, порабощённый обликом спортсмена. - Раз ты просишь, - Дайки приятно удивился такому энтузиазму и дал добро, как можно скорее ложась на бок на пару с баскетболистом. Придвигаясь друг к другу поближе и удобно располагая ноги, перед лицами форвардов возник чужой член, который охотно взял каждый в руки, поводил вдоль ствола и только потом обхватил ртом и принялся его посасывать. Делал минет Кагами медленно и неумело. Плавными кивками головы стояк удавалось поглощать всё больше и больше, только и поспевая сумбурно шевелить языком. Он часто тёрся о плоть, проходил по венке, облизывал головку с уздечкой, причём последнюю он снова и снова ласкал ртом, отчего Аомине раз или два отдалялся, но снова возвращался ради щекочущего ощущения. Член увеличивался в размерах и глубоко заглатывать не получалось, отчего приходилось подключать руку и размазывать слюну вдоль всего ствола, создавая скользящие вдоль плоти звуки. Впрочем, не из-за величины возникали трудности. Ас внизу ласкал ничуть не хуже самого прыгуна, только делал это круче, старался подвести к оргазму. Ему удалось полностью обхватить стояк партнёра и за несколько секунд язык так извивался, что рот рефлекторно закрывался, кусая возбуждённую плоть, и вслед вырывался рваный вздох. Вытащив стояк изо рта, форвард не мог идти дальше, приходилось долго настраиваться во время получаемой снизу ласки, чтобы продолжить. Собственное страстное дыхание казалось чужим, тело пробивала дрожь, голова шла кругом. Хотелось лечь на спину, расслабиться, ничего не делать и получать удовольствие с того, что вытворял над ним ас, ведь в этом он явный профессионал и знал, что делать. К счастью, это продолжалось недолго, Кагами сумел встряхнуться и более усердно закивал головой вперёд. Делал минет Аомине по памяти, вспоминая кучу просмотренного порно поздно ночью. Достаточно обхватив ртом стояк, он худо-бедно двигал губами, охотно шевелил языком, пуская слюну внутрь и покрывая ею добрую половину стояка. Даже щёки ухитрялся пускать в ход, но не так часто, как хотелось бы. Краем глаза, баскетболист подглядывал за своим компаньоном и видя либо его попытки, либо короткие передышки, во время которых он казался более желанным и притягательным, так и хотелось сделать полный заглот. И делал. Задерживая дыхание и вытягивая шею, пока было время приходилось искушать Кагами так, как никогда раньше, лишь бы ощущать его язык и руку на своём стволе, упиваться тихим раздававшимся стонам, да и просто ублажать по-взрослому предмет воздыхания. В ответ партнёр его не больно кусал или щекотал уздечку, подобным образом выражая взаимность. Даже самая короткая передышка Аомине не была нужна и, едва внизу всё ускорилось, пришлось нагонять форварда, чаще двигая языком вдоль возбуждённой плоти, обхватывая и заглатывая его полностью. Дискомфорт, рвотный рефлекс, онемение ноги – обо всём этом парень не думал, зацикливаясь лишь исключительно на прыгуне. Горячий, желанный, возбуждённый и невероятно привлекательный – чёрт, как же он заводит и притягивает! Тяга Дайки постепенно росла, пока не достигла пика и пришлось себя с трудом оттащить от члена. Почувствовав холод, Тайга и сам перестал делать минет, взглянув на своего искусителя, перевернувшегося на спину и копающегося в карманах своих шорт. Трудно его не заметить будучи загорелым и с блестящим от слюны стояком. Пришлось сесть и подождать недолго, прежде чем он выпрямился с двумя квадратными упаковками презерватива и одну из них уже успел открыть. - Нашёл у отца в комоде и взял с собой чисто попробовать надеть, - объяснил Дайки, едва заметив настороженный взгляд спортсмена. Намекать Тайге не нужно было, поскольку он понял, что к чему. Можно было возмутиться или упросить его растянуть, но уж слишком Дайки сексуален, чтобы тратить лишнее время на ерунду и споры. К тому же, если не изменяет память, времени у них до открытия двери не так уж и много. Развернувшись задом, единственное, что увидел рядом с собой прыгун, это второй контрацептив, тоже распечатанный. Непонятно для чего, но вскоре должно стать ясным. Парня сзади прижали к большому стволу, и пару секунд им размеренно тёрлись о ягодицы. Пульсация, размер и скольжение отдавались мощным всплеском похоти в теле, отчего спортсмен прикусил губу и сам двигал бёдрами навстречу. Достаточно было повернуть голову, чтобы увидеть аса, надевающего и разглаживающего от неровностей резинку – вид был такой, что невольно терял дар речи. Глубокий вдох и выдох, стуки члена по ягодицам и осторожное проникновение через колечко мышц. Входил Аомине аккуратно, без спешки, наблюдая как Кагами принимал в себя стояк и отрывисто ахал, когда его становилось больше. Всё дальше проникал ас, ощущая тугое очко и сжатость, твёрдо обхватывающую ствол. Пришлось довольно охнуть, когда добрая половина успешно оказалась внутри (без заранее нанесённого геля-лубриканта так бы не получилось). Сразу же форвард задвигал бёдрами, плавно отступая и также поддаваясь вперёд. Снова отступая и снова поддаваясь. Назад и вперёд. Назад и вперёд. Мало того, что резинка обтягивала весь член, делая его липким, гладким и толстым, так ещё смазанный узкий анус сильнее давил на него, будя в нём животные инстинкты. От медлительности Аомине перешёл к умеренности, по ходу наращивая темп и без особых проблем входя как можно дальше. Двигаться стало гораздо проще, мышцы ног не так сильно сдавливали плоть, проникать в смазанное разработанное очко сложности не вызывало. Активность и энергичность возникла не сама по себе, а благодаря терпению и желанию спортсмена, принявшего в себя форварда Тоуо. Кагами… он выгнул свою широкую спину, задрал голову, прочно опирался о мягкий пол, старался держать ягодицы расслабленными, хотя пару раз снова их напрягал, усложняя проникновение. Вид был изумительным, не говоря о разносящихся по всей студии вздохов и ахов, звучащие без наигранной фальши. Всем своим телом и голосом души показывал своё неравнодушие к рывкам. Не жалел о сделанном выборе, охотно согласился заняться сексом, перед этим умудрился ещё безобидно позлорадствовать над ним – всё слишком идеально, чтобы быть правдой. Толчки заметно участились, и Тайге стало сложнее воспринимать проникающий внутрь стояк. Порою он углублялся достаточно далеко, чтобы вызвать в прыгуне неприятный укол и громкое «ах». Руки сжимались, глаза оставались закрытыми, рот приоткрыт и выпускал наружу пленительные вздохи, цепочка с кольцом вместе с рывками пребывала в постоянном движении. С головы до ног форвард пребывал в огне, так ещё ни разу не обжёгшем его. Здесь душно, жарко и неимоверно хотелось охладиться. Охватившая целиком страсть своими длинными руками схватила его, слабо душила, ласкала и после поглаживаний дёргала и носила в разные стороны. От её манипуляций шла кругом голова и пропадала связь с рассудком. Тело не подчинялось, полностью отданное её на растерзание. Такова её природная сила – сводить с ума и вожделенно мучить. Не слыша ни себя, ни раздающихся сзади хлопков бёдер и видя перед собой лишь темноту, баскетболист ещё долгое время бредовал, обессиленный и поглощённый. От катастрофы его спас сам Дайки, подаривший ему свои нежные касания вдоль тела и поцелуй в шею. Словно ведром холодной воды окатило Тайгу, возвращая былую возможность чувствовать творящиеся с ним перемены. Ранее потерянный, он снова на месте, в студии с асом. Наедине. Знакомые рывки по-прежнему продолжались, руки держали за поясницу, а над ухом раздавалось сбивчивое дыхание партнёра. Ас держался как можно ближе, чем радовал спортсмена своим присутствием. Сердце билось отчаянно, дыхание перехватывало сильнее, конечности не могли долго ровно держаться, а взгляд будто заглядывал в душу и видел невероятное – полную подчинённость и влечение к тому, кто сзади. С громкими охами учащались и движение члена, целиком проникающего в колечко мышц и максимально растягивающего его. Пока всё резко не прервалось. Ощущая в себе чужой ствол, наполовину утомлённый Кагами повернул голову вправо, краем глаза видя, как дышал Аомине. Приоткрытый рот и целеустремлённый взгляд невольно вызывал тягу, а вместе с ним и желание спросить: «Что случилось?». Но вопрос остался неозвученным – схватив ногу партнёра, он попробовал перевернуть его на спину, не выходя наружу. Передвигаясь и перенаправляя центр тяжести на руки, спустя секунды Аомине снова возвышался над Кагами, видя все его ранние достоинства ещё раз вместе с лицом и порозовевшими щеками. Видеть друг друга так близко и в совершенно иной позе очень непривычно и отчасти вызывало неловкость. Первым от неё оправился Тайга, хлопающий аса по плечу, чтобы тот подал ему неиспользованный презерватив. Теперь понятно, для чего он нужен. Излишне увлечённый разглядыванием прыгуна, Дайки только потом пришёл в себя, по глупости вынул член и по жестам в сторону понял, что от него всё это время требовали. Зря время не теряя, парень всё сделал сам, пока компаньону оставалось немо наблюдать за проявленной заботой: стояк из-за краски поменял цвет, сверкал и выглядел крупнее. Заострять на этом внимание не имело смысла, и Аомине второй раз вошёл в Кагами без возникших вначале осложнений. Член быстро прошёл сквозь колечко мышц, под конец оказываясь в слабо притеснённых мышцами ног. Заново двигаясь и набирая скорость, знакомые рывки стали более проникновенными и чувствительными. На коленях, держа раздвинутыми ноги, дёргающиеся всякий раз, когда удавалось задеть «за живое» спортсмена, ас продолжал входить без всякой жалости к собственным силам. Кольцо на цепочке ещё долгое время болталось перед глазами и от дрожаний тела перемещалось по взмокшей груди пока совсем не скрылось за левым плечом. Форвард не за что не мог ухватиться, ловя руками воздух, и тогда баскетболист подался вперёд, увеличивая расстояние между ногами и тут же ощущая на торсе скользящие пальцы с ногтями. Сводящие с ума стоны, чудом не слышимые по ту сторону студии, раскалённые прикосновения, молящий карминовый взгляд напротив, обдаваемое жаром и вожделением тело – как тут не устоять от соблазна? Аомине скалился, рычал, впивался в лодыжки, наклонял ноги ближе к полу, видя раскрепощённое залитое краской лицо Кагами, ритмично и быстро двигался, пока от долгого лицезрения прекрасного вконец не озверел и напрочь позабыл о всякой предосторожности. Теперь он не входил, а вдалбливался в очко, плечами держа ноги на весу, а руками держась за мягкий коврик. Всё вокруг резко увеличилось: и вздохи, и движение пальцев, и ёрзанья. И даже чувства, некогда скованные цепью, наконец вырвались на свободу и взяли контроль над высоким, необузданным, смуглым баскетболистом. Не было смысла сдерживаться, не было смысла скрывать то, что так естественно. Не было смысла прятать то, что некогда считалось секретом. Кагами… как же не хочется тебя отпускать. Долгое время Тайга нежился от происходящих с ним наслаждений. Стояк, выходящий практически на всю длину и резко врывающийся в анус, проникал всё дальше и дальше, утыкаясь своей липкой головкой в чувствительную точку, те самым вызывая некое подобие судороги в ногах. Изо рта вырывались протяжные «охи», не в силах утаить в себе, но в состоянии после их озвучки сразу замолкать. Металл на шее создавал впечатление некоего ошейника, маячивший скорее всего для красоты, нежели для покорения или усмирения. Спина уже яростно протестовала, слишком долго находясь в образе дуги; ещё чуть-чуть и она, как хрупкая ветка, сломалась бы, но нет – по-прежнему цела. Когда пальцы наконец нащупали хищника-Дайки и его мускулатуру, блаженствующее мычание чуть ли не вырвалось наружу. Не столько держаться, сколько гладить рельеф торса, широкие плечи, осязать нависшее сверху тело придавало больше чувств, страсти, даже простой нежности, которой кажется не должно быть в сексе, особенно в фотоателье. Но она есть и наполняла собой пространство… пока её не сменила дикость, больше подходящая к текущей ситуации и Дайки в частности. Сорвавшийся с цепи хищник нещадно вбивался в него, причинял боль. Тайга испытывал её, с каждым молниеносным рывком всё усиливающуюся и обжигающую изнутри. Он метался на месте, рвал в клочья всё, что попадалось под руку, разбавлял стоны аналогичным рёвом хищника, но не пытался отпрянуть или самостоятельно выйти, пока член не переставая скользил в полунапряжённых мышцах. Непонятно, что парня удерживало на месте: бушующее безумство баскетболиста, крепкая хватка за лодыжки, напряжённое, охваченное возбуждением лицо, охваченные нетерпением глаза. В голове на секунду пронеслось ощущение, что сейчас они не в студии, а на матче, играя друг против друга на площадке. Без победы, без желания удрать нос. Чисто для удовольствия, для себя. Для них обоих. И это очень хорошо. Аомине… От жестокости ас сильно устал, выпрямился, сбавил темп, продолжая инстинктивно двигать бёдрами вперёд. Благодаря усердным рывкам, он уже готов был кончить, дай только как следует отдышаться. Своего времени не терял и прыгун, схвативший себя за стояк и быстро дрочащий его в «обёртке». Баскетболист заметил непристойное дело своего друга, оскалился и, пока оставались силы, охотно задвигал бёдрами. Спортсмен же ответил принимающим взглядом и также задвигал быстрее кистью, с каждый разом всё ниже опуская её. Оба пыхтели, смотрели и думали друг о друге, сглатывая слюну, изо всех сил старались опередить друг друга. Но не вышло ни у того, ни у другого. Кончили одновременно – один стискивал свой член и шевелил им, другой плотно прижался к бёдрам и не отходил, пока не изольётся. Некогда сжатый кончик на головке постепенно наполнялся спермой. Достаточно обильной, раз она переливалась за края и уходила прямо в ствол, делая его более липким и влажным. Если такое было у Кагами, значит оное и у Аомине. Так и оказалось, когда парень вышел из растянутого колечка мышц и посмотрел на свой стояк, целиком переполненный вязкой жидкостью. Аккуратно сняв с себя контрацептивы, ребята завязали их в узел и положили в раскрытую упаковку, переводя дыхание после бурного первого секса в фотостудии. Да и в жизни тоже.