Фотосессия

Оставшиеся наедине форварды не имели представления, как скрасить полчаса взаперти. Можно было уделить внимание инвентарю, что разложил Винсент на полках и поставил у стены, но им неинтересно разглядывать всё это, вертеть в руках и подкручивать, сбивая заранее заданные настройки. Вариант с проникновением в офис и копанием в компьютере фотографа чего-нибудь экстравагантного и провокационного также не прельщала – хотя бы потому, что кое-кто будет возмущаться и всячески сдерживать от столь подлого поступка, как вмешательство в личную жизнь. Поупражняться или вести мяч на месте хватало и на тренировках. Одно радовало точно – справить нужду ни у кого не возникало. Оставалось только найти себе место и… хорошенько вздремнуть, пока звук открывающегося замка не вернёт обратно в реальность. Чем собственно и занялся Аомине, отыскав себе место на подиуме. Второй раз задеть Кагами ему несомненно хотелось, но стоящий слева фотоаппарат на штативе не дал ему сделать пакость. Плюхнувшись на мягкую мини-сцену и разувшись, парень подложил руки под голову и закрыл глаза, как это часто делал на крыше Академии Тоуо. После изнурительной съёмки самое оно: лечь на мягкую поверхность и без лишних движений балдеть от долгожданного отдыха. Света в студии неожиданно стало меньше и темнее, создавая впечатление наступившего вечера с толикой романтики. Баскетболист открыл левый глаз и увидел, что это прыгун погасил работающие лампы и другую добрую половину освещения в комнате. Зачем он это сделал и почему – непонятно, но оставлять без внимания нельзя. - Спасибо, - как можно тише и непонятнее произнёс Дайки своему компаньону. Огорчение, что у Тайги превосходный слух и единственную за день благодарность от бунтаря он услышал очень хорошо, чему не на шутку удивился. Весь день вести себя как скотина и под конец выдать такое? Редкое и несомненно приятное зрелище, но уж сильно поддающееся скепсису. Да что там – взвивало и толкало на «разбор полётов». Перемену оставлять без внимания спортсмен не захотел, предпочитая выяснить всё самому, нахмурился, взял рядом стоящий стул и, пройдя три метра, поставил рядом с пьедесталом так, что будущий собеседник только открыл глаза и посмотрел слева от себя на нарушителя тишины. - И? – не двигаясь, заговорил первым ас. - Может, я чего-то не догоняю, но ты мне объясни… - Ничего я тебе объяснять не буду, - сразу прервал прыгуна парень, поудобнее ложась на сцену, - лучше дай вздремнуть, пока я тебе не надавал пинков под зад. - Силёнок не хватит, чтобы и просто дотянуться до меня. - Хочешь проверим? - Да мне всё равно! Ты ни черта не изменился после Зимнего Кубка. - Ух ты, что-то должно было во мне поменяться? Или между нами? Я тебя презираю, ты меня презираешь. Идиллия, чёрт возьми. Довольствуйся ею. Тайга сильнее нахмурился, становясь грознее тучи. - Провоцируешь меня на то, чтобы я дал тебе в морду? - Думай, как хочешь. И прекращай меня раздражать своей физиономией. - Значит, всё то, что ты делал для Сейрин… для меня, в частности… - Да - ничего не стоит, - как можно чётче произнёс Дайки. – Кстати, когда кроссовки вернёшь? Вот тут Кагами не выдержал и вспылил. Вскочив со стула и наклонившись к Аомине, он схватил его за ворот майки и потащил на себя, поднимая тело и чуть не растягивая верх формы. Смелость (или же безрассудство) ошеломили аса, он кое-как встал, норовясь незамедлительно пустить в ход кулаки. Раз уж разозлили, то не оставлять же безнаказанным. Правда опрометчиво бить по лицу баскетболист не спешил - хотел послушать речь импульсивного и глупого соперника. - Хуже тебя нет никого на свете, Аомине. Вечно скрытый, самоуверенный и эгоистичный. Да многие бы уже тебя в тёмном переулке поджидали лишь бы расправиться с тобой, вправить твои мозги. Ты невыносимый для окружающих. Постоянно дерёшься, увиливаешь от ответа, ведёшь себя так, будто ты пуп земли, а вокруг тебя ползают ничтожества. Чёрт, да я даже не знаю, как тебя Момой и Куроко терпят. Я думал, ты изменился, как-то утихомирился. Но нет… ты стал только хуже. Хватит вести себя по-свински! Стань наконец нормальным! Без улыбки смотреть на выступление Тайги нельзя. Сколько раз Дайки это слышал от Вакаматсу и сколько ещё предстоит услышать. Задело это прыгуна сильно, что он неистово и чрезмерно храбро выступал, рискуя «получить в бубен» и не оправиться после назревающей драки. Брови-галочки придавали испепеляющему карминовому взгляду ярости, руки сжимали майку так, что одно движение в сторону, и она могла порваться, исходящая аура просто морально давила, заставляя неподготовленного прогнуться под её тяжестью и признать чужую правоту. Кагами пугал собой всех, заставлял напрячься и испытывать страх за свою жизнь. И только Аомине получал от этого кайф, лукаво улыбаясь своему врагу и наклоняясь к нему достаточно близко: - Договорились, - не своим голосом ответил он, одним рывком вперёд сокращая крошечное расстояние между ними. Теперь черёд прыгуна изумляться тому, что ас его целовал. Не просто прикоснулся губами, будто гнусная издёвка, а по-настоящему, с языком и дальнейшим объятием. Шок охватил баскетболиста, не давая ни двинуть в челюсть, ни отпрянуть назад, ни поддаться уловкам компаньона. Это же шутка. Непростительная, беспощадная, жестокая шутка в стиле форварда Тоуо. Так почему он продолжает её и придаёт ей столь важное значение? Прижимает к себе, пристально смотрит в глаза, водит языком во рту так искусно и пленительно, не выказывает желание тотчас стукнуть. И тут Кагами настигла глупейшая и невероятнейшая мысль – уж не демонстрировал всё это время Аомине примитивную, скрытую от других глаз симпатию? Не успел Тайга задать вопрос, как Дайки рывком потянул на себя, садясь на мини-сцену прямо напротив фотоаппарата, и поцеловал заново, бойко и уверенно. На этот раз удивление отступило, давая возможность рационально всё оценить и обдумать. Но как это сделать, когда его с такой настойчивостью влекут за собой чужие чувства? Особенно сейчас, когда всё стало ясно и только подтверждалось с каждой пройденной секундой. Близость растапливала негодование форварда Сейрин, промывала мозги, отгоняла ненужное, принуждая видеть всю картину не умом, а ощущениями. Он нравится кому-то. В него, если не влюблены, то хотя бы неравнодушно смотрят. И не кто-то там, а сам баскетбольный ас! - Ты можешь отказаться в любой момент, - неожиданно заявил парень, отрываясь от поцелуя. Кагами молча и осознанно смотрел на застывшего Аомине, поменявшийся в лице и выглядевший уже не так раздражающе, как прежде. - Чтобы окончательно сделать тебя неуязвимым и лишить себя возможности видеть твою слабость? – будто загипнотизированный спросил Тайга, проницательно улыбаясь. - Так и знал, что не упустишь шанса позлорадствовать надо мной, - отозвался Дайки, ладонью коснувшись левой стороны лица напротив. - Ещё бы – так облажаться. И главное, перед кем. - Замолчи, Кагами, а то отыграюсь на тебе. И поцелуй возобновился снова.