Wanna play?

- В городе провозглашается чрезвычайная ситуация. По последним данным смертность по причине загадочного убийства за последние несколько месяцев выросла втрое. Вполне возможно, что меры были бы приняты без народной огласки, однако сразу шесть нападений за прошедшую ночь нельзя было оставить без внимания. Из шести жертв выжила только одна. Личность девушки устанавливается. В шесть часов утра она поступила в реанимацию в особо тяжком состоянии. Сейчас ее жизни ничто не угрожает. В целях вашей же безопасности, не выходите вечером в одиночку и старайтесь соблюдать комендантский час! Дослушав, русоволосый парень щелкнул пультом от телевизора. - Ну? - Что «ну»? Надеюсь, ты не будешь тут нас отчитывать как папочка? - Это не смешно, Джим. Ты же знаешь, влетит мне. - А не много ли ты на себе берешь? Ему влетит! Да ты здесь кто вообще, а? – Джим встал из кресла, быстро сжимая и разжимая кулаки. - Эй-эй, остынь, - в разговор вмешался третий. – А ты, - он обратился к русоволосому, - не бери на себя слишком много. Мы имели право повеселиться немножко. - Немножко ? Ладно. Черт с вами. Но девушка в больнице! По чьей милости? Неужели домучить нельзя было? - На счет девушки не ко мне, - так же спокойно ответил третий. – Это точно не я. Тридцать лет уже таких ошибок не допускаю. И он, и русоволосый одновременно повернули головы в сторону Джима. - А че? Эт не я. Не, ну точно! - Ты не мямли тут! Нормально говори! – рявкнул русоволосый, наклонившись к парню. - Да не я это! Я поиграл только с одной, но, зуб даю, сдохла она. Да чесслово! - Он никогда не научится нормально говорить, - улыбнулся третий, навалившись на спинку стула. Русоволосый по-прежнему сверлил Джима яростным взглядом зеленых глаз, пока тот, тихо выругавшись, не рявкнул: - Ну что!? Даже если и я? какая теперь-то разница? Могу сходить в больницу и прикончить ее! - Да уж, сделай милость! Парень состроил недружелюбную гримасу, когда зеленоглазый отвернулся. *** Жутко пахло болезнью. Этот отвратительный запах смешивался с вонью хлорки, чистящего средства, только что отправленных в морг трупов и непереносимой болью одиночества. Джиму казалось, что он весь насквозь провонял этой гадостью. А еще и кровь. Кажется, кому-то недавно делали переливание. Ее запах сбивал с намеченной цели, заставляя глубже запускать ненужный кислород в легкие и морщиться, когда больше чувствовалась не кровь, а чья-то боль. Парень наглухо застегнул куртку и напялил на себя еле налезший белый больничный халат, стараясь не ощутить его запах. В кармане, по счастливой случайности оказалась и шапочка врача. Забытый кем-то из докторов стетоскоп лежал на краю стола. Джим надел его на шею, закрыл марлевой повязкой рот, предварительно задержав дыхание. Теперь бывшему врачу это ни к чему. После того, что с ним сделал Джим. Ему не повезло, когда босс направил его в шайку этого урода. У Джеймса было гораздо лучше. Он уважал умных. А этот «работал» только с тупицами. От остальных он предпочитал избавляться. Странно, что Скам еще жив. Хотя, честно говоря, иногда Джиму и нравилось играть в придурковатого парня. К нему не лезли, просили только по мелочам. В такое время он изредка вспоминал почти полностью забытое человеческое детство. Тогда Джим играл в шпионов с друзьями. Сейчас эти обманы на свой счет были очень похожи на те детские игры. Однако когда все самое дерьмистое сваливали на него, считая, что за неимением мозгов он способен на подобные вещи, это жутко злило. Джим бросил взгляд в маленькое сестринское зеркало. Грубоватые черты лица придавали ему грозный вид сильного отрицательного героя. Губы, в гневе сжимавшиеся в тонкую полоску, образовывали между собой сильный изгиб, придавая особого шарма. Дополняли образ красивые светло-карие глаза, которые при добром расположении духа хозяина можно было назвать нежными. Ну и высокий рост, плотное телосложение – придавали ему статности. Джим молниеносно застегнул халат на все пуговицы, поправил шапочку и вышел из пустой приемной. В нос тут же ударил отвратительный запах, и парень, чертыхнувшись из-за своей забывчивости, вновь задержал дыхание. Он кивал проходившим людям в белых халатах и больным, которые с ним здоровались, надеясь, что какая-нибудь медсестра не заставит его срочно пойти на операцию. Надеясь как-то сориентироваться на этаже, он все же глубоко втянул в себя застоявшийся воздух, пытаясь найти в нем хоть отдаленно знакомый запах: вчера он расправился с тремя девушками и какая из них выжила оставалось загадкой. Так и не найдя ничего знакомого, он подошел к дежурной медсестре. - Добрый день. Напомни-ка мне, в какой палате лежит девушка, привезенная сюда рано утром? - Это та, что чудом спаслась? – мелодично уточнила она и, дождавшись кивка, добавила: - Она пока в реанимации. Но примерно через полчаса должны перевести в седьмую палату. - Спасибо. Джим мысленно выругался – похоже, играя в придурка, он медленно им становился. *** Она неподвижно лежала на каталке в реанимации, изредка вздрагивая от жутких видений. Примерно через десять минут к ней подошли два врача. Один из них был моложе другого почти в два раза; он продолжал что-то твердить своему спутнику успокаивающим, но упрямым тоном. - Операция прошла отлично, она поправится. Ты хорошо справился. - Я впервые не то, что провожу, даже присутствую на таком случае! А если она умрет? - Тебе говорили, что ты слишком чувствителен для хирурга? – скептически поджав губы, спросил старший. Его собеседник недовольно кивнул, нахмурившись. - У операционного стола ты был в несколько раз спокойней и уверенней. Все с ней хорошо. Бывали случаи и пострашнее разрыва пары органов и потери крови. Она сильная девочка, справится. Сейчас разбудим ее, и пойдешь на срочный аппендицит. Опытный хирург подошел вплотную к неподвижно лежавшей девушке и снова посмотрел на молодого коллегу и недовольно спросил: - Сколько еще будешь там стоять? Иди, буди свою пациентку! - Я… - он нерешительно шагнул ближе. – Эй? Просыпайся, - пробормотал он. - Да ты что, издеваешься надо мной!? – в ярости прошипел старший. – Буди нормально! - Простите, Константин Павлович. – Молодой хирург глубоко вдохнул, успокаиваясь, и решительно принялся будить пациентку. Просыпайся! Давай же, малышка! Уже все хорошо. Она шевельнула рукой, катетер неприятно пошевелился внутри, заставляя застонать от еще одной вспышки боли. Это еще одно ощущение заставило ее вспомнить о другой муке, которая подобно резким осколкам причиняла ей невыносимую боль. Как тебя зовут? Эй, ты слышишь меня? Она застонала – конечно, слышала. В ушах жутко шумело, все тело будто сдавливали невидимые тиски. Кто-то легонько постучал по ее щекам. От безысходности девушка чересчур быстро подняла веки. Глаза больно закололо. Ресницы тут же заблестели от слез. Взгляд темно-шоколадных глаз так и кричал от режущей боли по всему телу. Сейчас все будет в порядке. Ты отдохнешь и полностью придешь в себя. Как бы ей хотелось в это верить! Боль совершенно не давала думать. Даже дышать было тяжело. Когда же они уже уберут эту кислородную маску? Не снимай ее. С ее помощью к тебе поступает больше кислорода. Ага, конечно. Она чуть приподняла руку, согнув ее в локте – не ту, в которой был катетер, другую – и попыталась стянуть с себя маску. - Мешает… дышать… Голос был слишком хриплым, убитым. Внезапно в голове чуть прояснилось – она краем глаза увидела, как сменили капельницу, - освежив воспоминания. Чуть только вспомнив недавнее событие, девушка опять поняла, что тонет. Во тьме. Кислородную маску все-таки убрали. Как тебя зовут? - Лиза… *** Уже час прошел. Будь он человеком – заснул бы прямо так, стоя у стены. Ее все еще не привезли. - Андрей Васильевич! Андрей Васильевич! – обращались, конечно, не к нему, но Джим все равно обернулся на голос. Дежурная медсестра укоризненно смотрела именно на него. – Ее перевели, но не в седьмую, а третью. Вы можете к ней пройти. - А? А, да, спасибо, - Джим недоуменно склонил голову и только сейчас заметил бейдж со «своим» именем, прикрепленный к нагрудному карману. Ровно через двенадцать секунд он уже стоял там, склонившись над ее кроватью. В палате, кроме девчонки, была еще одна пациентка, которая вышла на обед, как только он вошел. Побледневшие губы, местами чуть потрескавшиеся. Заметные синяки под глазами. Обработанная царапина на щеке. Синеватая болезненность лица. Полностью замотанная шея. Даже черные волосы, разбросанные по белоснежной, насквозь пропахшей болезнью подушке выглядели больными. И это все за одну ночь? «Нехило ей влетело гаражом», - усмехнулся Джим. Он узнал ее. Имя, конечно, не вспомнить – если парень вообще его знал – но в целом узнаваема. - Джим… - ее губы чуть приоткрылись, произнося его имя, однако веки были по-прежнему плотно сомкнуты. «Откуда она знает!?» - Джим… Ты великолепен. Если бы я уже не была влюблена, то, несомненно, полюбила бы тебя. Хотя… никогда не буду твоей фанаткой. «Что за чушь она несет?» - Джим… Зря ты называешься так… Джеймс Юджин Керри мне нравится больше. «Идиотка! – недовольно фыркнул про себя парень. – Нашла время думать о знаменитостях!» - Эй! Проснись! Девчонка застонала, медленно открыв глаза. - Что тебе снилось? – грубо спросил Джим. - Н-не помню… - запинаясь, прошептала она. - В любом случае, это больше не имеет значения. Парень оглянулся, выискивая взглядом, что можно было бы приспособить к «делу». - Я помню тебя, - закашлявшись, прошептала она. – Помню. Откуда? - Напряги мозги, - холодно посоветовал Джим и хотел было добавить еще что-нибудь резкое, как дверь в палату открылась, впустив еще одного молодого человека. - Джим! Выметайся отсюда. - С чего это вдруг? - Тебя не дождешься. Иди, шеф зовет. – Скам огляделся по сторонам и подошел ближе к девушке. Она съежилась под его внимательным ледяным взглядом. Парень скрыл ухмылку. – Я сам все сделаю. - Но… - Вали давай! – рявкнул Скам, оглянувшись на Джима, и вытолкал его за дверь. - Кто ты? – все еще тихо, но уже более уверенно спросила девушка. - Моя милая… - парень пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить имя, которое не знал. - Лиза, - нахмурившись, вставила она. - Лиза. Очень рад знакомству. Но, думаю, ты меня помнишь, - он наклонился над ней. - Ты? М… - Ш-ш, - он молниеносно приложил палец к ее сухим губам. – Не произноси. Я рад, что ты помнишь меня. Привет. - Привет, - растерянно повторила она. – А что здесь?.. - И пока. – Он улыбнулся, напоследок окинув ее странным взглядом. *** Яна, дежурная медсестра, взяла стакан с горячим чаем в другую руку и села за стол. День был очень тяжелым, хорошо, что уже наступил вечер. «Только бы ночь прошла тихо», - мысленно понадеялась девушка. Все ушли на ужин, значит, сейчас можно было спокойно попить чай. Оглядев стол, она взяла с края томик «Грозового перевала» и с грустью отметила, что осталось не больше трех глав. Решив оставить это удовольствие на ночь, девушка включила старенький переносной телевизор. - Здравствуйте, в эфире вечерние новости, в студии Александра Прохорова. Начнем с главной темы дня. В городе Тыровске за прошедшую ночь было совершено шесть зверских нападений на молодых девушек. Пятеро из них скончались на месте. По официальным данным личности всех убитых установлены. Их близкие уже уведомлены о случившемся. Недавно выяснено имя единственной выжившей. Ею стала ученица 10-ого «В» класса средней школы №8 Алексеева Елизавета Дмитриевна. Просим ее близких подойди в городскую больницу в приемный покой. Сейчас ее состояние оценивается как удовлетворительное. Выслушав главную новость дня, Яна устало переключила канал, решив, что лучше посмотреть любовный сериал, чем суровые ежедневные новости.