Wanna play?

- Ты что, снова куришь? - Нет. То есть да. Точнее, нет, просто нашел в бардачке и по привычке… Да, курю. - Что на этот раз? - В смысле? Александр вопросительно приподнял брови. Станислав вздохнул, понимая, что своими сомнениями по поводу возвращения к старой привычке только пробуждает недоверие. А уж Александр мастер по недоверию и выискиванию правды. - Что случилось, Слав? - Я сбил девушку, - как-то не думая ляпнул гот и тут же сделал затяжку. - Насмерть? - Нет, - впервые удивившись спокойному тону Алекса, Станислав бросил на него недоуменный взгляд. – Жива, здорова. Уже дома, наверное, болтает с подружками о всякой ерунде вроде тряпок или лака для ногтей или изливает душу своему гламурному бой-френду об отвратительном готе, испугавшем ее до полусмерти. - Что за девушка? - Алиса. – Слава поморщился, будто это имя вызывало у него неприятные воспоминания. - Та самая Алиса? Которая Лис? - Именно. - Проклятье. Может, Дима был прав на счет выплаты долга. - Причем здесь долг? Она просто маленькая дрянь, которая выведет из себя любого! Не представляю, как у такой стервы еще есть друзья. - Да, я вижу, тебя уже вывела. - Что за стерва? – с любопытством спросил Кирилл, подходя к ним. - Алиса, - ответил Александр. - Та горячая девчонка из «Чайки»? - Какая у тебя хорошая память, Рил! – съязвил Слава. - Без нее никуда, - Рил с улыбкой развел руками. Слава закатил глаза и отвернулся. Вообще-то он не собирался ни с кем о ней говорить. Ему хватало своих больных мыслей, которые нещадно мучили его. - Но ты же понимаешь, Слав, что нам нельзя встречаться с… - Да понимаю я!!! – окончательно взорвался гот, теперь уже точно осознавая, что не стоило рассказывать об аварии. – Она просто не такая, как я, поэтому и выводит меня из себя! И все! Этим дело ограничивается! Рил сразу замолчал, покосившись на Алекса. Тот только пожал плечами и улыбнулся: - Ну, если это все полнейшая ерунда, не думаю, что стоит на этом зацикливаться и так злиться. Давайте-ка лучше займемся делом. - Могу я сегодня уйти? Бабушка приезжает, отец просил быть дома, - все еще злясь, попросил Станислав. – Только на сегодня. - Иди, конечно, - Алекс ободряюще улыбнулся, не поверив ни единому его слову. Слава кивнул и в полном одиночестве побрел домой, жалея, что оставил машину в гараже. Все вышло как всегда: помирились они быстро (та ерунда даже внимания не стоила, но вспыльчивые готы постоянно доказывали свое мнение до конца), и он все им выложил. Ведь не хотел же. И придумал эту глупую ложь про бабушку… Слава знал, что Алекс ему не поверил. Он надеялся, что хоть Рил клюнул на удочку. Станислав покачал головой в надежде прогнать все терзавшие его мысли. Но ему это не удавалось: они слишком цепко засели в его мозгу. - Боже-е!.. – Станислав загреб и так в холодные руки еще белоснежного, не тронутого городской пылью снега и приложил его ко лбу. Он боялся. Жутко боялся. Был испуган своим же нелепо выдуманным страхом. И этот страх причинял ему боль. Потому что нервное возбуждение, вызываемое этим ужасом, давило на сердце, на душу, на мозг, в конце концов, заставляя думать, о чем попало. Гот боялся сорваться. Он знал, что ему нельзя соваться во все эти «земные» отношения. Он и не хотел. Но запрет на них вынуждал тянуться к этому, опять же причиняя боль. Он знал, что она ему не нравится. Да никто ему не нравится! Из всех его знакомых он уделил внимание одной готессе в прошлом году, но она не была настоящей. Она была как раз тем заблуждением, тем неформалом, которыми считают их всех. За стилем одежды, предпочтениями в музыке, любовью к литературе она скрывала страх, панический страх реального мира. А когда он смог его разрушить, она просто исчезла. Именно в их последние встречи он видел ее изменения, видел ее пустоту души. И она ушла, вылечившись от своей «болезни». А потом появилась боль. Его боль. И его непонимание. Тогда готы и создали закон – не встречаться с теми, кто не знает. Не знает их тайны. Они не просто готы. Они те, кто следят за душами людей и помогают тем, которые стали призраками из-за своих страхов. Что является довольно частым явлением. Только действительно бесстрашные могут пойти дальше. Когда он впервые узнал об этом, было смешно. А когда он впервые сделал свою работу, было уже не до смеха. Ведь все страхи, от которых они избавляют душу, остаются отпечатком на их собственной. И что же делать, когда ты и сам сплошь состоишь из всего этого дерьма!? Станислав с яростным стоном опустился на заметенные снегом качели. Его в который раз что-то тревожит. Совсем недавно, когда, казалось, он научился справляться со страхами других и убивать свои собственные, было все в порядке, и парень решил бросить курить, заняться здоровьем. А сейчас… Это похоже на огромное лезвие над пропастью. Приноровившись, ты можешь идти не царапая ноги даже босиком. Но если ты покачнешься – царапина, чуть споткнешься – рана, оступишься – упадешь вниз. …сейчас опять этот липкий страх в душе. Он его видит, он его чувствует. К сожалению, некоторые видят, как что-то терзает его. Алекс, например. Но на то он и самый «главный» у них – Александр никогда никому не скажет об этом. А сам он, Слава, будет бороться. Он не просто мужчина, он защитник других душ. И он не может заниматься спасением, пока сам нуждается в спасательном круге. Поэтому он тщательно будет это скрывать. За смехом, улыбками, иногда грубостью, сигаретами… За любимыми Marlboro Red. Он не должен показать себя слабым – не имеет права. Внутри себя – пожалуйста, хоть вой каждый день! Или, что намного продуктивнее, не сдавайся, борись. И ты победишь свой страх. «Ну, и что за страх на сей раз?» Но вместо ответа в голове пронеслись две строчки из песни: I'm not the one I'm not the one who wants to hurt you Даже его слабого английского хватит на перевод. Я не из тех Я не из тех, кто хочет причинить тебе боль Это всего лишь песня! Но как она повлияла на него! Будто бы эта девчонка, со своим сказочным именем «Алиса», лично сказала ему это. Да глупости! Опять он думает о ней! Его пугают не запрещенные отношения с такими девчонками как она; его пугает, что он может захотеть той, нормальной жизни, которой она живет. А он, со своими знаниями, просто не справится. Поэтому важно не хотеть. Поэтому важно бороться. И не ныть, сидя тут на детской качели. Станислав встал, собираясь пройтись по заснеженному мосту. Улыбка играла на его губах.