Зона отчуждения

       — Минато, ты пока изучай, а мы, в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, снова проголосуем,  — смеется Наруто.  — Так что, кто за то, чтобы виновник произошедшего в Зоне умер?        — Придурок, — обратился к Наруто Орочимару. — Ты забыл представиться, да и капюшон не мешало бы снять.        — Э-э-э, нет, — протянул Удзумаки. — Этого я пока сделать не могу, иначе пропадет вся интрига, — дуя губы. —  Да и вообще, не переводи тему.        — Ты точно сумасшедший, — рассмеялся Хатаке.        — Не удивил, — фыркнул Наруто. — Я тебя об этом предупреждал. Итак, — потирая ладони. — Голосуем. Поднимите руку те, кто за.        — Эм, — замялся почти лысый маленький старик с седой треугольной бородкой, усами и очень сильно выделяющимися большим красным носом и густыми бровями. — Вы меня конечно извините, но думаю меня все поддержат в этом вопросе, — слегка подергивая себя за бороду начал старичок. — Но откуда нам знать кто во всем этом виноват? — все согласно закивали.        — Упс, — засмеялся Наруто. — Это я как-то упустил. Ну тогда для начала я должен объяснить вам, что случившееся в Зоне не является утечкой какого-либо химиката или радиации. Все, что вы там видите. Упс, — вновь засмеялся блондин. — Все, что вы знаете о происходящем в Зоне — является результатом вышедшего из-под контроля эксперимента одного горе-доктора. Ну, а если точнее, то результатом ревности этого ученого. Этот змееныш имел глупость влюбиться в своего единственного друга. Но это не было похоже на всем известное чувство, испытывая которое ты разделяешь чувства любимого и радуешься за него как за себя самого, даже если результат этой радости причиняет тебе самому боль. Нет, это не была любовь в общепринятом смысле. Этому чувству больше подходит термин одержимость. Итак, наш ученый был одержим своим другом, в результате чего он не смог принять влюбленность того в другую. И возможно все бы обошлось, но эта девушка имела наглость ответить взаимностью. И тогда наш ученый решил избавиться от помехи. Но не просто убить ее или попытаться договориться, нет, он поступил куда изощреннее. Он превратил ее в монстра. А вместе с ней и ее еще нерожденного ребенка. Да, — кивнул Наруто, заметив удивление на лицах слушателей. — Удзумаки Кушина, а эту девушку звали именно так, на момент начала эксперимента была беременна, — Наруто заметил, что Минато дочитал и теперь тоже внимательно его слушает, продолжая: — Беременна от Намикадзе Минато. Беременна мальчиком — Удзумаки Наруто, — и, отвечая на невысказанный вопрос старшего из блондинов, закончил: — Беременна мной, — смотря прямо в глаза отцу, Наруто скинул капюшон и явил взорам находящихся в помещении более молодую версию Намикадзе. — А теперь вопрос, — обводя всех пристальным взглядом. — Достоин ли человек, повинный в распаде любящей пары, в том, что маленький ребенок остался без обоих родителей во враждебном мире, в том, что сотни детей остались сиротами, в том, что тысячи людей погибли в муках, а еще тысячи остались не жить - выживать в адских условиях, скорбя о погибших и исчезнувших и надеясь лишь на то, что они сумели выбраться. Достоин ли он считаться человеком? Кто из нас больший монстр: он или я? Достоин ли ваш друг, товарищ, тот, кого вы считаете своим лидером, тот, кто носит имя Орочимару и является виновником всего этого, достоин ли он прощения? Или же он достоин смерти? — скаля звериные клыки.  — Голосуем. Кто за смерть?        В воздух взметнулись три руки — Какаши, Итачи и Наруто.        — О как, — Удзумаки сделал вид, что о чем-то задумался. — А что вы сделаете, когда узнаете, что от этого голосования ничего не зависело? — в момент оказываясь возле стола и пробивая когтистой рукой грудь Орочимару.         Наруто улыбался сжимая когтями сердце твари разрушившей его жизнь. Он наблюдал, как в змеиных желтых глазах вместе с жизнью тает и удивление. Орочимару даже не успел понять, что он уже не жилец и только это немного разочаровывало Удзумаки.        Наруто хотел, чтобы этот чертов докторишка прочувствовал всю ту боль, что испытывала его мать, но для этого сейчас не было времени, да и место не очень удачное. Попадись ему Орочимару в Зоне, блондин бы мучал его со вкусом, он бы издевался над ним в той же клетке, в которой провела свои последние моменты Кушина, но судьба распорядилась иначе. И теперь этот сумасшедший лежал лицом на столе в собственной крови и это хоть немного, но успокаивало в Наруто его неудовлетворенное чувство мести.        — Итак, — Удзумаки развернулся к невольным свидетелям убийства невозмутимо вытирая с руки кровь о собственный плащ.  — Вопросы?        — Да, есть один, — равнодушно смотря на труп товарища, поинтересовался высокий мужчина средних лет со светлой кожей, длинными седыми волосами торчащими в творческом беспорядке в разные стороны, а сзади стянутыми резинкой в конский хвост и с красными линиями под глазами. — Ты случайно не знаешь, жива ли Цунаде Сенджу? Ну, она такая, о, — показал на себе примерный объем груди, масляно сверкая глазами. — И, о, — примерный объем бедер.       — О, Боже, — искренне рассмеялся Удзумаки. — Дедуль, а ты мне нравишься.        — Да какой я тебе дедуля, сопляк, — вспылил мужчина. — Зови меня Джирая, просто Джирая.        — Хорошо, дедуля Джирая, –искренне улыбнулся Наруто. — Я знаю одну бабульку Цунаде, и даже фамилия у нее какая-то похожая…        — Так она жива, — воодушевился мужчина. — Что с ней? Где она?        — Да что с ней станется-то? — отмахнулся блондин. — Она лидер группы выживших в которой я вырос. И раз уж вопросов больше нет, то нужно что-то решать со взрывом Зоны, время-то тикает.        — Предлагаю еще раз проголосовать, — гордо задирая подбородок подал голос Данзо.        — Господи, Данзо, я смотрю природа все же обделила тебя мозгами, — тяжело вздохнула Мей. — Он не ставит вопрос о том, будем ли мы взрывать Зону, он говорит о том, чтобы мы убедили его оставить нас в живых, предоставив ему гарантии того, что, как только они уйдут, мы не отдадим распоряжение об уничтожении.        — Соображаешь, дамочка, — улыбнулся Наруто. — Слушаю ваши предложения.        — Меня зовут Теруми Мей, вообще-то, — фыркнула женщина. — И я предлагаю заключить пакт о том, что мы гарантируем вам, а вы нам, не действовать друг другу во вред, также можем включить туда пункты о торговле, возможности переселения не мутировавших жителей в наш город, ну и может пункт о возможности навещать близких как в Зоне, так и на нашей территории. Данный пакт заключить в двух экземплярах и подписать всеми присутствующими. Вместо Орочимару, как глава, данный пакт подпишет его заместитель — Минато, он имеет на это полное юридическое право.        — Мэй дело говорит, — заметил Минато, подойдя к Удзумаки и оценив его скептический взгляд направленный на женщину. — Это достаточно выгодный для вас вариант.        — Ты хочешь сказать, что какая-то бумажка может мне что-то гарантировать.        — Именно, — кивнул Намикадзе. — Возможно у вас все делается как-то по другому, но у нас письменно заключенное соглашение имеет немалый вес.        — Допустим, — согласился Наруто. — Но что мне может гарантировать, что вы не уничтожите эти договора?        — У вас останется один экземпляр, — сказал Джирайя. — Более того, мы огласим это на весь мир, пригласив на подписание журналистов, чтобы они освятили это по телевидению, радио и в различных печатных изданиях. Этим действием мы убьем двух зайцев одновременно: гарантируем вам, что договор не будет нарушен и известим всех бывших жителей Зоны о возможности встретиться с родственниками.        — Все вроде идеально, но как вы себе представляете туристов в Зону? — скептически приподнимая бровь спросил Учиха.        — Этот пункт меня тоже немного смущает, — подал голос единственный молчавший до этого времени высокий, плотного телосложения, темнокожий мужчина — Эй Етсуки. — Но я не думаю, что он не осуществим, его просто нужно доработать.        — Прекрасно, — хлопнул в ладоши Удзумаки. — Нас это устраивает. Вот можете же когда захотите.        — У всех у нас там кто-то остался, и мы не теряем надежду еще хоть раз с ними встретиться, — печально улыбаясь ответил Джирая и все согласно кивнули.        Когда обсуждение договора закончилось, большинство тут же принялись за работу, а Минато, заказав в ближайшем круглосуточном ресторане всем поздний ужин, подошел к Наруто и попросил прощение за то, что перестал искать Кушину, за то, что всю сознательную жизнь его сын был один. За то, что Наруто пришлось пережить. И за то, что даже не подозревал о его существовании и опустил руки, начал спиваться. В ответ Наруто лишь улыбнулся рассказав о том, что он не один, что у него есть друзья, немного, но они есть. Что у него есть любимый, да именно любимый, не девушка, но он лучший, нет, он — идеальный. Что жизнь его не так плоха, как могло бы показаться на первый взгляд. Да, в его жизни было много сложностей, но всегда были те, кто поддерживал его, те, ради кого стоило бороться.        — Знаешь, пап, — вздохнул Наруто устало потирая лоб. — В какой-то степени я благодарен Орочимару. Нет, — уточнил Удзумаки, — я не простил ему того, что он сделал с мамой, но он спас тебя. Помог тебе выбраться из этого ада. Да и благодаря ему у меня появился самый лучший друг. — В момент воспоминаний об этом друге лицо Наруто озарилось неподдельным счастьем и Минато не мог не улыбнуться в ответ. — Его зовут Курама и он лис-мутант, но он ни капельки не страшный. Да, он огромный, у него девять хвостов и полная пасть острых зубов, но, как бы противоречиво это не звучало, он очень милый и добрый. Мы с ним немного повздорили, ну как, разругались в пух и прах, и в этом виноват я, — смущенно засмеялся парень потирая затылок. — Но когда перед тем как отправиться сюда я подошел к нему извиниться и попрощаться, он ответил мне в своей излюбленной манере. Курама посоветовал мне засунуть свои извинения себе в зад вместе со своими прощаниями. Он сказал, что когда я вернусь, то буду валяться у него в лапах вымаливая прощение и благодаря за Гаару, — заметив непонимание в глазах отца Наруто смеясь пояснил. — Мы общаемся с ним телепатически, а говоря эти слова он имел ввиду, что будет меня ждать и я не имею права здесь умереть, более того, пока меня нет, он приглядит за моим любимым.        — Он очень хороший друг, — улыбнулся Минато. — Хоть и лис.        — Да, — нежно улыбаясь.– Он такой. А ты не вини себя в произошедшем со мной и мамой, ведь я не виню тебя. Тем более, что Курама сказал мне, что мама не переставала тебя любить и не винила ни в чем. Она желала, чтобы ты ее поскорее забыл. Кураме сказала это его мать перед смертью. Она очень многое знала о нас, ведь ее держали вместе с мамой. Ее и ее самца, — заметив в глазах отца надежду, Наруто отрицательно покачал головой и, печально вздохнув, продолжил: — Он мне больше ничего не сказал. Лишь то, что когда придет время, он расскажет мне все, что знает.