Почитай отца своего

Эммы не было дома почти всю ночь, и это совсем не помешало ей снова куда-то ускользнуть, даже не дождавшись завтрака. Протирая никому не нужные безделушки в своем магазине, Румпельштильцхен всеми силами старался оставаться невозмутимым. Это было довольно трудно, учитывая то, что у его дочери появились от него секреты относительно ее местопребывания… и его разум, конечно же, не удержался от прогнозирования самых страшных этому последствий. Джефферсона-зятя он не желал еще больше. Тот слишком много знал. Надо было приставить к ней телохранителя. Хотя в прошлом, когда мужчина пытался организовать что-то подобное, идиот просто потерялся в лесу, как только Эмма туда отправилась. Она была умна и этого нельзя у нее отнять. Над дверью звякнул колокольчик, но Румпельштильцхен даже не обернулся на звук, даже когда понял, что так хлопать дверью может только взбешенная Реджина. - Что за штучки выкидывает ваша дочь? - Скажете все напрямую или поиграем в угадайку? – спросил он. - Ваша дочь… ах, да, простите, дочь Снежки и Прекрасного… - женщина гаденько ухмыльнулась и Румпельштильцхен был готов придушить ее здесь и сейчас, - вероломно вторглась в склеп моего отца! Она украла мои сердца. Румпельштильцхен поднял глаза и не мог удержаться от гордой улыбки. Вот это его девочка. - Неужели? Реджина оперлась руками на стеклянный прилавок и наклонилась ближе. - У нас был уговор, Голд – она не путается у меня под ногами, а я держусь подальше от нее. - Предполагаю, что кто-то рассказал ей, насколько хорошо вы держите свои обещания, - ростовщик подарил ей снисходительную улыбку. Реджина бросила на него свирепый взгляд, что только заставило мужчину шире ухмыляться. - Какой замечательный пример вы ей подаете, уча плевать на соглашение. Я-то думала, что ты верен своим словам о «неразрывности сделок». - Эмма никогда не соглашалась на условия этой сделки, и, честно говоря, я не понимаю, как кучка волшебных сердец может навредить вашему царствованию. С ними ведь все равно ничего не сделаешь, за исключением пары пунктов. И это никоим образом не отражается на вас. А Эмма… она просто предпринимает шаги, чтобы гарантировать вашу верность своим словам и нашей договоренности. А с учетом вашего послужного списка и умения держать обеты, я едва бы винил ее за подобные действия. - Твоя дочь, может, и забрала все сердца из склепа, Румпельштильцхен, - ухмыльнулась Реджина, - но это не значит, что она взяла хоть одно зачарованное. Ухмылка стерлась с лица мужчины. - Девчонка переходит черту, и она за это поплатится.

***

Вторжение в склеп Реджины, несомненно, стало абсолютно новым и ошеломляющим опытом для Эммы, поэтому она задержалась на ступеньках, чтобы немного осмотреться. По мере своего взросления, она также исследовала отцовский магазин, чтобы найти больше вещей, что были родом из их мира, и Румпельштильцхен даже согласился показать ей несколько, в том числе и тот мобиль, что висел в детстве над ее колыбелькой. Но это… место, его архитектура и оформление были точно не из этого мира – все было сказочным. - Это ее хранилище, - Джефферсон указал на стену с выемками. – Здесь все ее сердца. - Не очень-то много, - заметила девушка. – Я думала, ты говорил, что Реджина взяла столько сердец, что сбилась со счету. Эмма мысленно улыбнулась своим словам. Может, Реджина просто не умела считать большие числа? Она заметила каким нервным стал Джефферсон, когда до их ушей донеся звук бьющихся в ларцах сердец. - Она взяла только те, что, как она думала, могут сослужить ей пользу. Эмма кивнула. - Я осмотрюсь, здесь должно быть больше. - Разве этих недостаточно? – спросил Джефферсон, косясь на несколько ларцов перед носом Спасительницы. Что было бы действительно полезным, так подогнать сюда машину и залить весь склеп цементом, чтобы Реджина больше никогда не смогла попасть в него снова, но объясняться потом с Марко Эмма желанием не горела. - Она может использовать сердца других людей. Я просто хочу все проверить. Эмма сдала шаг в сторону, но Джефферсон с ломом в руке остановил ее. - Здесь могут быть ловушки. Эмма снова кивнула и как можно осторожнее двинулась изучать склеп. В первых двух комнатках не было ничего нужного, а в третьей девушку неожиданный ждал сюрприз. Тело мужчины. Эмма тут же отпрыгнула шокированная и трясущаяся. Она едва не закричала, но наткнулась спиной на Джефферсона, и он тут же обхватил ее за плечи и зажал рот ладонью. - Шшш. Тихо. Он мертв. Его зовут Дэниел. И как только Эмма перестала дрожать, мужчина тут же отпустил ее. Девочка ступила чуть ближе к гробу и аккуратно дотронулась до стекла. Она взглянула на человека внутри… он выглядел так, будто спал, но из Книги Эмма знала, что он действительно умер. Конечно же, все в сказочном мире было потрясающим и то, что рассказывал ей отец было правдой, но теперь… видя перед собой человека в настоящей одежде из Зачарованного леса… это просто выбивало из колеи. - Это твой первый мертвец, да? Вопрос, заданный Джефферсоном, заставил Эмму задуматься, сколько же мертвых он видел сам. Но спросить она не решилась. - В городе, где никто не стареет, и никто не приезжает на пикник? Первый, чего уж там. - Мы его с собой не возьмем. Надеюсь, ты это понимаешь. Фу! Как-будто бы она согласилась! - Ну… тебе же одиноко, - отвела она глаза. – Может, он хороший слушатель? - Забавная ты, - усмехнулся Шляпник. – Ладно, идем, у нас и так полно работы. Эмма взглянула на мертвого мужчину в последний раз. Это из-за его смерти все началось. Она никак не ожидала найти его здесь, а теперь, честно говоря… она ведь могла счастливо жить и без этого. Даже жутко было думать о том, что Реджина была настолько одержима местью и не могла отпустить свое прошлое, что притащила бедного конюха с собой в этот мир. Зачем? На все тридцать лет? Эмма потрясла головой и повернулась, чтобы следовать за Шляпником. Он уже вытащил один из ларцов и вскрыл его ломом. И когда девушка заглянула внутрь, то увидела его – красное, светящееся и бьющееся сердце. Поплохело быстро. - Мы же не сможем найти человека, которому оно принадлежит и просто привести его сюда, да? - Не самая умная идея, да. Мы не знаем, где чье сердце, и пока у нас нет магии… а разгуливать с бьющимся сердцем по городу и искать его хозяина… можем нарваться на настоящий сердечный приступ. Ну что ж, замечательно. Эмма вздохнула и принялась вскрывать замок нового ларца. Они и так потратили много времени. Работа не ждет.

***

Благодаря тому, что предшествующую ночь Эмма и Джефферсон провели за тем, что рыли огромную яму в лесу, чтобы закопать туда все найденные ими сердца, а после этого прогуливались, да так, чтобы следы невозможно был отследить… именно поэтому девушка просто не стояла на ногах, когда прибыла в участок шерифа. Грэм тоже заметил, ведь она работала на него и он замечал все. Он же коп. - С тобой все в порядке, Эмма? - Да, просто… - она судорожно искала оправдание и вспомнила то же, что заставило даже ее отца отстать, - женские дела. - Оу, - мужчина неловко кивнул и быстро ретировался в свой кабинет. Раньше в Эмме укреплялась та часть, которой не нравился шериф, он ведь был в сговоре с королевой. Но теперь, когда она стала старше, то поняла, что все было намного сложнее, как на самом деле обстояли дела… Грэм ей даже понравился. Он всегда был добр к ней и пытался создать для нее комфортные условия, даже несмотря на то, какие обстоятельства им предшествовали.   - Шериф? Эмма замерла, услышав голос Реджины. Она ожидала этого, но не думала, что это все произойдет так скоро. Хотя… это доказывало, что Реджина просто боялась встретиться в ней в присутствии Румпельштильцхена. За три месяца, что Реджина знала, девушка потеряла абсолютно весь страх перед нею и все, что она теперь чувствовала – жгучая всепоглощающая ненависть. Отец говорил, что такое отношение к мэру было неправильным и ненормальным, но Эмма ничего не могла с собой поделать. Трудно было не ненавидеть того, кто убил бы тебя при первой же возможности. - Мадам мэр, - беспечно отозвался мужчина и Эмма насторожилась, зная истинную подноготную их отношений. – Что я могу для вас сделать? - У меня с мисс Голд есть маленькое дельце, которое нужно обсудить, не могли бы вы дать нам несколько минут? - Зачем? - осведомился полицейский и беспечность его тут же улетучилось. – У нее проблемы? - Конечно, нет! – ответила мэр. – Мне просто хотелось обсудить с ней… возможный сюрприз на день рождения ее отца. Эмма внутренне скривилась от такой лжи. Даже Грэм растерялся. Будто бы мистер Голд не расстреляет всех, кто попробует организовать ему вечеринку на день рождения. Тем не менее, Грэм пожал плечами и покинул комнату, а когда Реджина закрыла за ним дверь, Эмма стояла, готовая с ней бороться. - Знаешь ли ты, как называют того, кто врывается туда, куда не следует и крадет то, что ему не принадлежит? – начала мэр. – Трус. Эмме даже не пришлось долго думать над ответом. - А вы знаете, как называют того, кто вырывает человеческие сердца и насилует человека, только потому, что он не убил кого-то по приказу? Злая психопатка. И Реджина разозлилась. - Что ты сделала с моими сердцами, маленькая воровка? Хорошо, что сразу к делу. - Ну, если быть честным, они не ваши. Они принадлежат другим людям. - Где они? – требовала ответа мадам мэр. - В безопасном месте. Не волнуйтесь, я не стану пытаться запихивать их обратно людям в грудь. Вы же не подписали чье где, значит, это не очень хорошо кончится. Реджина даже бровью не повела. Вместо этого, она полезла в сумочку и вынула оттуда ларец. Эмма изменилась в лице. Нет, не может… они же все забрали. Проверили дважды. - А знаешь ли ты, чье это? – спросила женщина, вынимая из ларца алое сердце. Девушка побледнела, но ничего не ответила. Она пропустила одно сердце. – Оно принадлежит нашему дорогому шерифу. - Его не было в склепе. - Нет, Эмма, конечно же, нет. Это же сердце Охотника, а он, как ты уже поняла, мне очень дорог. Только от того, как Реджина проговорила все это, Эмма чувствовала, что ее вот-вот вывернет наизнанку. -… и, кроме того, он ведь шериф и авторитет в городе. Ты же не думала, что я настолько глупа, чтобы оставить его сердце вместе с остальными?  Эмма уставилась на женщину и решила идти на таран. - Вы лжете. Это не его сердце, а если бы и было, то вы уже назвали достаточно причин, чтобы его не раздавить. Маска спокойствия Реджины треснула, и девушка увидела за ней злую бушующую фурию. Ничего не говоря, Реджина медленно стала сжимать сердце в своей ладони и Эмма тут же бросилась к ней. Если не сердце Грэма, так чье-нибудь еще. Никто не умрет из-за нее! А затем был звук из-за двери, который остановил девушку – крик боли и глухой удар о пол. Реджина перестала сдавливать в тот же момент, когда Спасительница остановилась. Это на самом деле было сердце Грэма и Эмма поняла, что проиграла битву. - Сегодня вечером состоится встреча городского совета, но тебя там не будет. Вместо этого, ты вернешься в склеп и положишь все туда, где взяла. Если спросят, ответишь, что плохо себя чувствовала, но ты все вернешь, ясно? Ты и те, кто помогал тебе. - Мне никто не помогал. Я сама, - ложь во спасение Джефферсона была легкой. - Сомневаюсь, что тебе удалось вытащить все ларцы самостоятельно. - Я делала несколько вылазок всю неделю. И вы даже не заметили. Глаза Реджины потемнели. Эмма старалась держать собственную маску. - Я все верну, - уверила она мэра. - Лучше для тебя, - кивнула та и развернулась, чтобы покинуть офис. Эмма не шелохнулась до тех пор, но как только хлопнула входная дверь, она сломя голову, бросилась в холл. Грэм лежал на полу без сознания. Дышал, но поверхностно. - Грэм, - сквозь слезы прошептала девушка. Нужно позвонить в скорую, отцу, Джефферсону… нет, ему нельзя потому, что Реджина теперь будет следить за ней. Эмма закрыла глаза, чувствуя катящиеся по щекам слезы. Она провалилась и теперь из-за нее будут страдать другие. - Прости меня, - прошептала она бессознательному телу шерифа, а затем бросилась вызывать медиков.