Почитай отца своего

День стоял восхитительный, поэтому Румпельштильцхен вынес люльку с Эммой на заднюю веранду, чтобы одновременно иметь возможность наслаждаться погодой и присматривать за дочерью. Его дочь. Это, по-прежнему, была странная мысль, хотя малышка пробыла у него уже неделю. Он думал, что привыкнет – не получалось. С ним Эмме было хорошо, но расти она будет, ненавидя его, так же как и Бэй. Но Голд собирался насладиться каждым мигом, пока была возможность. Эмма открыла глазки и сосредоточилась на нем. Он улыбнулся, спуская ее кулачек с маленькой пухлой щечки. - Привет Эмма, ты хорошо спала? Малышка зевнула и снова посмотрела на Голда. Он просунул палец в ее ладошку и снова улыбнулся, когда девчушка обхватила его. Он, наклоняясь, поднес ее кулачок к губам и поцеловал. - Ты будешь расти так быстро, малютка. Скоро начнешь ходить, через год или около того. Я полагаю, ты единственная, кто может взрослеть в этом городе. Она смотрела на него; он, честно говоря, чувствовал себя немного глупо, разговаривая с ребенком, еще не достаточно взрослым, чтобы понять, о чем он говорил. Но Голда не оставляло чувство, что эта малышка понимала его гораздо лучше, чем кто-либо другой в этом городе. Он взглянул вверх, когда услышал визг и стон шин. Из своей высокой черной механической повозки вылезла Реджина - мэр Миллс собственной персоной. Голд нахмурился и в защитном жесте положил руку на Эмму. Проклятье действовало так, чтобы разум Злой Королевы был затуманен, относительно подробностей об Эмме, и кем она являлась. Его проклятия всегда были безупречны. Однако, это не отвело волнения о том, что что-то могло пойти не так. Реджина была осведомлена о Спасителе почти также хорошо, как и сам Румпельштильцхен. Но, заключив с ним сделку о комфорте и хорошем существовании в новом мире, она имела возможность получить свою счастливую жизнь. Ее счастливый конец – жить без страха, что Спаситель все разрушит. - Мистер Голд, я здесь, чтобы поговорить о подъеме моей ренты, - приближаясь, говорила она. О, ее высокомерие капало с нее жирными смоляными каплями. Она и правда думала, что являясь единственной (и настолько глупой), кто мог бросить ему вызов на публике, тем самым заслужит уважение горожан? - Инфляция, дорогуша, - ответил Голд и взглянул на ребенка, - цены в мире растут, и я должен быть уверен, что моя недвижимость обеспечивает меня. - О, ради бога, что из того, чего у вас нет, может вам понадобиться? Эмма начала нервничать, и Реджина, наконец, сбросив с себя сердитую задумчивость, взглянула вниз, на люльку. Голд ощетинился, когда она наклонилась, рассматривая ребенка. Малышка захныкала, и он, бормоча о том, что едва уложил ее, поднял девчушку на руки. Дети – отличные судьи натур. Реджина удивленно подняла брови, переводя взгляд с ребенка на Голда и обратно. - И Земля не остановилась? – усмехнулась она. - О, мадам мэр, я рассматривал это только на время, - он погладил Эмму по спине, чтобы успокоить, - Столько раз предоставляя семьям шанс найти счастье, усыновив ребенка, проходя сквозь утомительную бумажную волокиту, я, наконец, решил, что пора открыть свой дом для одного. Реджина прищурилась, пристально изучая его. Голду ничего не стоило вынести этот взгляд. Для нее он по-прежнему был мистером Голдом, а не Румпельштильцхеном, и раз он все забыл – беспокоиться не о чем. - Если вы подняли аренду, чтобы содержать ее… - Я поднял аренду потому, что вы живете на моей земле и я могу делать здесь все, что пожелаю, - вразумительно ответил ей мужчина, - Если вас что-то не устраивает – вы вольны жить где-нибудь в другом месте. - Я мэр этого города! – прошипела Реджина. - Живущий на моей земле. Он видел, как напряглись ее лицевые мышцы, но она все еще держалась под его взглядом. О, это была одна из его любимых забав, будучи Тёмным – заставлять людей подчиниться своей воле и наблюдать. Женщина покачала головой: «Возможно, мы могли бы договориться». - Нет, - просто ответил Голд, - Рента растет, смиритесь с этим, госпожа мэр. Реджина назвав его чем-то не предназначенным для детских ушей, развернулась на каблуках и унеслась прочь. Он ухмыляясь смотрел, как она покидает его территорию. Эмма успокоилась под его рукой, поглаживающей ее по спине. Румпельштильцхену было необходимо держать Реджину как можно дальше от девочки. На всякий случай. - Не хочешь прогуляться, Эмма? – спросил он, спустившись с крыльца и уложив малышку в найденную ранее в гараже коляску. - Давай, навестим твою маму, - прошептал он.