В ожидании чуда

На обложке небольшой брошюры изображен милый ребенок с ямочками на пухлых щеках, с такими взрослыми, на первый взгляд, глазами, на дне которых, если присмотреться, можно заметить плескающееся безграничное, холодное, окутывающее одиночество. Ребенку нет и года, но его протянутые навстречу маленькие ручки говорят о многом. Его хочется обнять и прижать к груди. Подарить ту любовь и тепло, которой он был лишен с рождения сам того не понимая. У каждого такого ребенка своя грустная история, и не у каждого случается счастливый конец. Это знает почти каждый человек, в душе у которого есть хоть капля сострадания, но не каждый способен на серьезный шаг навстречу такой судьбе. Минсок тяжело вздыхает, прячет брошюру среди бесчисленных бумаг в своей сумке и встает на встречу улыбающемуся Чондэ. - Привет, - альфа порывисто прижимает парня и целует в лоб, тут же переплетая их пальцы. – Как твой день прошел? - Ничего особенного, - морщится в ответ Мин и опускает голову, ошибочно предполагая, что проницательный Чен не заметит его подавленное состояние. Они медленно идут в сторону дома, тихо делясь новостями, накопленными за день. Это стало обыденной частью их распорядка дня, вот так вот встречаться после работы и возвращаться домой вместе. Их брак рушится, и поэтому такие прогулки стали необходимостью, чтобы удержать частичку их былого счастья. Не было ни ссор, ни скандалов, ни измен, просто в один момент каждому стало ясно, что так больше продолжаться не может. Наверное так случается с большинством семейных пар, пробывших вместе больше семи лет, особенно, когда нет того самого главного семейного счастья, бегающее голышом по квартире и озаряющее улыбкой и своим звонким смехом. Минсок до сих пор считает их брак абсурдом, как и все окружающие. Им никогда не было суждено быть вместе, и Чен это прекрасно знал. Знал и настойчиво добивался положительного ответа целых пять лет, чтобы спустя два года супружеской жизни наблюдать, как все это угнетает его любимого человека. Им было бы намного проще, будь они как все. Как альфа и омега. Но Минсок от рождения был лишен какого-либо специфического запаха и отличен от всех омег. Он относился к тем меньшинствам, которых считали лишними в этом мире из-за второстепенной роли. Связь альфы с бетой всегда считался крайне глупым и странным поступком. Но все это для Чондэ было неважно. Неважно даже когда по чистой случайности находясь в командировке, встретил свою омегу. Минсок был и оставался тем единственным, ради которого бьется сердце альфы, и теперь этот человек постепенно отдаляется. - Я люблю тебя, - ведомый неизвестным порывом, тихо проговаривает альфа и ловит немного растерянный взгляд. – Я, правда, очень сильно люблю тебя. - Внезапно, - смущенно выдыхает бета и впервые за вечер, а может и за последние дни, дарит искреннюю улыбку. Минсок до сих пор помнит, как Чондэ во весь голос разыгрывал слезливую драму перед всеми, пытаясь, по его словам, достучаться до сердца парня. В тот момент, бета был готов сгореть со стыда, но в то же время это его самое заветное воспоминание, которое каждый раз помогает не сорваться и трусливо сбежать. Чондэ, правда, самый великолепный человек и самый любимый, но спокойно смотреть на то, каким взглядом он смотрит на детей или на альф с детьми просто невозможно. И в этом Минсок чувствует долю своей вины – он ничего кроме себя и своих чувств дать не сможет. Чен замирает на месте, с застывшей улыбкой смотря на витрину магазина, рядом с которым они проходили. Минсок будучи увлеченный собственными мыслями, не сразу замечает, как супруг отстает от него и тянет за руку. На удивленный взгляд, альфа только широко улыбается и идет к дверям. - Чондэ, - севшим голосом, полным тихой мольбы, когда приходит осознание, что они зашли в магазин детских вещей. – Не надо. - Давай, просто посмотрим, - Чен продолжает его силой тянуть в сторону стеллажей, делая вид, будто не замечает, как напрягается его муж. Минсок воровато оглядывается, замечая в магазине одних омег, присматривающих что-либо для своих отпрысков, и ровно таких же семейных альф - пожилых и молодых. От всего этого правильного идиллия, которое будто шепчет, что ему никогда не понять их чувств, бете хочется провалиться сквозь землю. Альфа умиленно воркует, беря в руки крохотные костюмчики, пинетки, шапочки и погремушки. Он улыбается, как сумасшедший, словно настоящего младенца бережно приобнимая куклу и аккуратно передавая его застывшему Минсоку, который не может не заметить живой блеск в глазах Чена при виде всей этой детской прелести. Искусственный ребенок в неумелых руках беты начинает младенческим голосом орать, заставляя парня опешить и поднять растерянный взгляд на альфу. - Я ему не нравлюсь. - Да, брось, это же просто кукла, - отмахивается Чен, возвращая орущую игрушку на место. - Даже кукла намекает мне, что не быть мне никогда отцом, - удержать обиду невозможно, как и слезы, которые стремительно начинают собираться в уголках глаз. Весь наигранно веселый пыл Чондэ сходится на «нет», а на лице застывает нечитаемое выражение лица. - Знаешь, я тут днем встретился… - Давай разведемся, - на одном дыхании выпаливает бета достаточно громко, чтобы все кто находился в магазине, обернулись на его голос. Чен растерянно озирается по сторонам, а затем непонимающе смотрит на своего мужа. - Что? - Найди себе омегу, который родит тебе детей. Со мной все будет в порядке, - продолжает Минсок, постепенно начиная терять контроль над собой. - Что ты несешь, Мин? Если это все из-за того, что мы зашли в детский магазин, то выслушай меня, - альфа делает безумпешные попытки взять за руки. - Ты же хочешь детей, а я не могу их тебе родить! – уже кричит Минсок, бросая в мужа первой попавшей под руку вещью. - Минсок, прекрати, - исходящая от альфы энергия меняется, и будь бета чувствительным к запахам, он бы учуял всю закипающую злость Чена. – Давай, сначала выйдем отсюда, люди смотрят. - Что? Боишься, что тебя снова осудят за то, что возишься с бетой? - Да что с тобой! Когда Минсок затихает, Чен извиняется перед всеми за устроенный номер и выводит его из магазина за руку. Бета молчит до тех пор, пока не замечает, что они направляются не в сторону дома. - Куда мы идем? - Скажу, когда доедем, - коротко бросает альфа и ловит такси. - Садись. Минсок обиженно поджимает губы и жмется лбом к стеклу, отворачиваясь от мужа и вовсю игнорируя его. Чен называет смутно знакомый адрес, расположенный в районе где-то загородом. Попытки вспомнить, откуда он знает этот адрес проваливаются под натиском все еще взбудораженных нервов. Обида продолжает душить, а совесть неприятно сдавливать в области груди. Минсок порой не понимает собственные чувства, не принимает тот факт, что сам становится инициатором их недомолвок и молчаливых ссор, тем самым изводя мужа. За окном начинают мелькать частные участки и дома, а затем и вовсю заменяются густым лесом, пока таксист не останавливается у высоких граненых ворот. - Пожалуйста, выслушай хотя бы своего друга Ким Чунмёна, - Чен берет все еще раздраженного Минсока за руку и снова утягивает за собой к воротам. - Чунмён? - не понимает бета, а затем, когда понимает куда они приехали, задерживает дыхание. На лужайке перед небольшим двухэтажным домом обустроена детская игровая площадка, где бегают дети разного возраста. Ото всюду слышатся крики, визги и счастливый смех. И среди малышей бета замечает знакомого невысокого парня, которого видел раньше в больнице у друга. Самого Чунмена он замечает только тогда, когда он сам подбегает к ним. - Семья Ким, - улыбается бета в белом халате. - Не думал, что вы так скоро решитесь. - Ну, думаю, мы как раз решимся здесь, - Чен неловко потирает шею и украдкой бросает взгляд на своего затихшего мужа. - Я оставлю вас наедине? Вы поговорите. Минсок провожает спину альфы хмурым взглядом в сторону детской площадки и тяжело вздыхает, ловя виноватый взгляд друга. - Прости, я знаю тебя и поэтому и твоему мужу подкинул ту брошюрку. Я думал, вы сюда по обоюдному согласию... - Мы поругались до этого. Я и не знал, что он привезет меня сюда. Они не спеша идут вдоль тропинки, наблюдая за играющим с детьми Чондэ. Минсок пинает мелкие камушки и каждый раз выпускает тяжелый вздох. - Из Чондэ получится прекрасный отец, - осторожно подмечает Чунмён. - Да, в этом то и вся проблема, - грустно улыбается бета. - Скажи, Мин, чего ты боишься? Ты же любишь его. Вы оба любите друг друга. Да вы уже женаты, в конце-то концов! Чего ты боишься? Что он однажды найдет свою омегу и уйдет? - врач недовольно взмахивает руками. - Ты сам вырос в детском доме и ты прекрасно знаешь каково это. И взгляни на этих малышей, разве ты не хочешь подарить хоть кому-то из них свою любовь? - Я не думаю, что смогу стать отцом хотя бы так. Он будет чужим, не как от... - Чондэ, - заканчивает за друга Чунмен и слышит очередной вдох. - Ты ошибаешься, Мин. Не важно чей это ребенок, какие у него биологические родители, откуда он..., - молодой врач удерживает небольшую паузу, смотря на светловолосого омегу на площадке, который аккуратно придерживает небольшой живот и широко улыбается, поймав взгляд Чунмена. - Главное принять его своим и он действительно будет твоим. Он тебя будет каждый день радовать, тебя будет преданно любить и обнимать крохотными ручками и самое главное тебя он будет называть папой. Минсок задумчиво поджимает губы, а Чунмен в душе радуется, что кажется достучался до сердца друга. - Минсок, я надеюсь, ты не будешь продолжать рушить ваш брак и однажды будешь водить ребенка в садик. Ты бета, все это знают, но это не значит, что тебе нельзя любить альфу и воспитывать детей. Прекрати корить себя. Поздний ужин в доме у Кимов проходит в тишине. Чондэ осторожно наблюдает за мужем, но не решается мешать его раздумьям, оставляя выбор за ним. Альфа свой выбор сделал давно, когда сел на одно колено перед Минсоком. Правда, тогда он получил категорический отказ, но ведь он не сдался. Он делал этот шаг осознанно, прекрасно понимая, что у них не будет детей, но это ни чуть не делало его несчастливым.

***

После посещения детского дома проходит больше недели, но Мин не затрагивает эту тему и похоже перестает изводить себя, а Чондэ дает понять, что не намерен настаивать. Однажды ночью бета тихо благодарит и просит для начала дать время, сам еще не понимая, что уже решился. Минсок неосознанно начинает собирать любую информацию, касательно маленьких детей. Коллеги по работе и раньше обсуждали своих отпрысков, но теперь это оказалось очень интересно слушать. Кризис первых месяцев, трех лет, первый поход в садик, проблемы с воспитанием, какие лучше выбрать детские смеси и так далее по списку. Через пару недель Минсок ловит себя на мысли, что брать стоит ребенка где-то трех-четырех лет - с младенцем, как он понял с рассказом коллег, надо быть осторожным, особенно если у тебя нет опыта совершенно. А Минсок боялся, что с его корявыми ручками ребенка до добра не доведет. Проницательный и вездесущий Ким Чунмён невзначай подкидывает перечень документов, которые необходимы для усыновления, а еще через пару дней Чонде застает супруга, подсчитывающим их квадратные метры. Альфа только осторожно целует в висок, не решаясь как-либо комментировать суетливого мужа, боясь, что тем самым может отпугнуть. Минсок только строит красивые глазки и намекает, что им для начала нужно расширить свое гнездо, а спустя месяц встревоженно заявляет: - Как думаешь, нам стоит сначала посетить курсы молодых родителей? Мне страшно, а вдруг мы не справимся с этой ролью? И эта бумажная волокита, я и не думал, что это займет столько времени! Чен!