Соседи

Сжав руку в кулак, она тихонько постучала в дверь соседа. Почему тихонько? Да потому, что если бы она начала со всей силы долбить по ней кулаками, не думаю, что ей бы открыли, а так, возможно, примут за одного из «своих». И Женя не ошиблась: после четвертой попытки некий добродушный парень с лёгким румянцем на щеках пропустил её внутрь. Затем сразу же подбежала блондиночка в коротеньких шортах и толстой теплой кофте с капюшоном, всучила Евгении в руки рюмку с коньяком. После юная особа скрылась в толпе. Ох, сколько тут людей то было! Словно в городском автобусе в час пик. И как они тут все поместились? Ища хозяина и, по совместительству, организатора этой вечеринки, девушка пошла в зал. Там решили устроить танцпол. Было темно, свет от телевизора отлично заменял светодиоды, а толпа нетрезвой молодежи водила хороводы вокруг недавно упавшей люстры. В этот момент они чем-то походили на индейцев из какого-то племени. Не заметив среди них нужной рыжей шевелюры, она раздраженно фыркнула и стала смотреть дальше. И о чудо! Нашелся виновник! Этот негодяй сейчас расположился на кухне, сидя на столе, в окружении каких-то молоденьких девиц и пары-тройки безмозглых парней. Он оживленно о чем-то им рассказывал, пытаясь перекричать музыку, махая руками и разливая выпивку. Тут у песни начался припев. Все дружно завыли, подняли вверх бокалы и сделали по глотку водки, пива, шампанского, мартини - в общем, кто что пил. Влад вдруг оказался стоящим на столе, недвусмысленно обнимая двух полураздетых девушек, громко крича: «У тебя есть борода и я скажу тебя ДА, если бороды нет, то и НЕТ - мой ответ!» Потом все вместе они повторили эту строчку раз двадцать и плевать было, что совершенно не попадали в ноты, да и вообще эта «композиция» уже закончилась, и заиграло следующее произведение того же певца. Некая брюнетка, прокричав охрипшим голосом «Я скажу тебе ДА!» прижалась губами к Владу в страстном поцелуе. «О… Как все сложно. Она ж его такими темпами сожрет и не подавится» - подумала Женя, наблюдая за ними. Но подобная любовная прелюдия ей надоела, и девушка, подойдя к краю стола, резко дёрнула желтенькую скатерть на себя. Ни один из танцующих не смог удержать равновесие и все трое полетели вниз. Шум треснувшего дерева заставил присутствующих посмотреть в их сторону, музыку выключили (уже который раз за вечер), Влад и те девицы лежали на полу, тихо постанывая и потирая ушибленные места. Стол развалился пополам. — Ты что… - сказал парень, посмотрев на соседку, - ты что, сучка, тут забыла, а? — Порядок пришла наводить, а то вот уже всякая зараза у тебя тут развелась. — А какое, извините меня, тебе дело до того, какая у МЕНЯ в МОЁМ доме зараза?! И как ты вообще сюда попала? — Друзья твои недалёкие впустили. И вот… - Женя выплеснула содержимое рюмки в парня. - Они мне даже коньячка предложили. — Сука, что ты делаешь?! – Влад тут же встал и подошел к девушке. Его грозная фигура возвысилась над ней, Евгению это немного испугало. Но все же она с вызовом посмотрела в глаза своему обидчику. — Повторяешься, дружок. — Заткнись и вали отсюда, мразь. — Только вместе с твоими друзьями, петушок. — Никуда они не пойдут, а вот ты сейчас окажешься на улице, если не уйдешь сама. — Да, да. Давайте её вышвырнем, – вставила своё словечко та самая брюнетка. — Замолчи, карга старая. Да и вообще, что ты тут забыла? Тебя дома, небось, муженек-придурок ждет, дождаться не может, а ты тут со всяким сбродом сосёшься. Или же тебе, дуре, замену нашли? — Не хочу слышать подобное от шлюхи малолетней. Не доросла еще мне указывать! — Я-то может и шлюха, но высшего класса и, как ты сказала, молодая, и на меня ещё лет десять-двадцать спрос точно будет, а вот насчет тебя сомневаюсь. Глядишь, через год-другой морщинки на лице появятся. Хотя нет, вру, вон уже появились. — Закончили! – рявкнул Влад, снова привлекая к себе внимание. - Я повторюсь последний раз: пошла вон. — Никуда я не пойду, пока этот бордель не закроется. — Пойдешь, да как миленькая. — Нет. — Да что мы с ней церемонимся, давайте просто вышвырнем её и дело с концом! – крикнул какой-то парень из толпы. — Только попробуй, - Евгения включила телефон, где на черном фоне былыми цифрами высветилось время и показала его кричавшему. - Видишь, через пять минут начнется комендантский час. Так что, если кто-то из вас меня хоть пальцем тронет, одним обезьянником, в случае моего звонка в полицию, вы не отделаетесь. Поэтому будь повежливее, дружок, и не забывай, что на данный момент ваша судьба в моих руках, и это не метафора. — Да ты… Обиженный, оскорбленный парень крепко сжимал в руках банку из-под пива. Его щеки и нос были красными, он то и дело открывал рот, словно хотел ещё что-то сказать, но никак не находил, что. На его лбу появилась лёгкая испарина, наверное, из-за духоты. Широкие брови были сурово сведены к переносице, отчего появилась пара-тройка глубоких морщин. Снова проделав этот странный жест губами и глубоко вдохнув, он покраснел ещё больше. С оглушительным воплем гость бросился в сторону Жени, занося руку для удара. Кто-то из девушек завизжал пронзительным душераздирающим криком. Евгению спасло от мощного удара только то, что все это время она внимательно на него смотрела, и в тот момент, когда парень побежал на неё, она совершенно машинально сделала пару шагов назад, споткнулась и упала, больно ударившись головой об кухонную тумбочку. Люди засуетились, а Женя сжалась в комочек, прикрыв голову, шею, грудь руками. Кто знает, что они сейчас сделают, ведь все эти парни и девушки пьяны, от них можно ждать чего угодно (А когда лезла к ним, почему-то об этом совершенно не подумала), вдруг всей толпой начнут её избивать. Девушка не шевелилась, её глаза были сильно зажмурены, от страха бросало в озноб, пальцы судорожно сжимали пряди волос. Но на протяжении нескольких секунд вокруг неё ничего не происходило. Она приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, что вокруг творится. Слишком буйного и агрессивного парня сдерживали несколько людей, скручивая ему руки и пытаясь что-либо объяснить. Каждая их попытка как-либо его успокоить не заканчивалась успехом, казалось, что он от этого все больше и больше злился. Тут же рядышком ходили крашеные барышни. Они то и дело поглядывали то друг на друга, то на юношей, взволнованно вздыхая и охая. Женя обрадовалась такому положению дел и даже немного успокоилась, ведь искренне верила, что четверо здоровых парней-то смогут удержать одного. Но не тут-то было… или все же было? Краснолицый запищал, завизжал, как-то нагнулся, повернулся и кое-как смог вырваться. Немедля он высмотрел девушку в толпе лиц и побежал в её сторону. При виде его нахмуренных бровей, затуманенного взгляда, плотно сжатых губ, которые были искаженны ухмылкой маньяка, у Жени вновь бешено забилось сердце. «Что за черт, – подумала она, — Вот тебе, твою мать, и выброс адреналина!» Оглушительно закричав, девушка отпрыгнула в сторону. Дрожь в коленях стала ещё ощутимей, ноги отказывались вставать и идти. В мыслях читалась только одна фраза: «Быстрее!» На миг, она даже потерялась в пространстве и совершенно перестала понимать, где она и что делает. И снова громкий звук заставил всех замолчать и застыть на месте. Серая груда метала оказалась повалена набок. Глянцевая поверхность этого предмета блестела в свете ламп, причудливые блики отражались на какой-то надписи. Дверь холодильника была помята словно кусок фольги. Из-за неё медленно выливался какой-то напиток, со стенки капало молоко, несколько гроздей винограда были раздавлены весом этой машины. Послышалась мычание, показалась одна медленно поднимающаяся рука, потом вторая. Затем появилась макушка головы и рваная куртка краснолицего. Сам парень привстал, схватившись за голову левой рукой. Над бровью у него красовалась небольшая рана, откуда медленно стекала алая кровь. Все, словно статуи, не двигались и внимательно вглядывались в эту картину. Многие старались даже не дышать. Парень в свою очередь помотал головой, будто отгоняя какое-то видение, часто-часто заморгал и, выпрямившись, произнёс: «Чё вылупились, бараны?» Кажется, после этой реплики кто-то даже облегченно вздохнул, но прежняя атмосфера так и не вернулась, ведь «на сцене» появился хозяин квартиры. Он глубоко дышал, а закрытые глаза, большой и указательный пальцы, массирующие переносицу, говорили о глубоком мыслительном процессе. В другой руке он держал стакан, наполненный коньяком. Влад провел свободной рукой по волосам, почесав макушку и, не открывая глаз, застыл в этой позе. — Ты как? - спросил он, даже не уточняя, к кому обращается, но всем было понятно, что к краснолицему. — Обижаешь, брат, - ответил тот, разминая предплечье. — Отлично, - рыжий допил алкогольный напиток и со злостью бросил коньячный бокал в сторону гостя. Сосуд звонко разбился об стену. Его осколки разлетелись в сторону, украшая раковину, тумбу, пол. — Это на счастье, – проговорил Влад, смотря на парня. — Вон. Последнее слово как приговор повисло в тишине и эхом отдалось в сознании каждого из присутствующих. Вон… Сжав кулаки, раздвинув плечи, грозно глянув на рыжего, обиженный гость пошел к двери. Без слов. Они излишни. Не успела за ним захлопнуться дверь, как прозвучало: «Все вон…» Некоторые присутствующие переглянулись, некоторые просто пожали плечами и пошли в сторону выхода. За ними другие, потом третие - особо пьяные. Квартира пустела очень быстро, все, словно безликие тени уходили отсюда, и только шум шагов слышался вокруг. Евгения тоже не желала тут задерживаться, тем более, что её миссия выполнена, и эта своеобразная вечеринка закрывается. С гордым видом она встала на ноги и пошла за остальными, на ходу массируя ушибленный локоть, который ударила во время падения. Но тут её осенило: «Мне что, нужно уйти просто так и даже не порадоваться в честь своей победы? Ну уж нет… Такого шанса я не упущу!»