Операция "Контрольный в сердце"

Давно пора было отогнать мою Хонду на мойку. Надоело, что Бен смеётся надо мной. Вытаскиваю сумку из машины, торможу такси. Водитель болтает про хорошее утро, в то время как я перерываю сумку. Понимаю, что у меня пара баксов в кармане джинсов и всё. Больше ни цента. Водитель не собирается везти меня дальше. Я уговариваю его, ведь всего пара кварталов осталась. Но он выгоняет меня из машины. Урод! Я не могла заплатить больше. Просто забыла бумажник в машине. Идиотка! Там ещё и водительские права. Иду по улице, прижимая сумку к рёбрам. - Раз, два, коровка замычала, - напеваю. – Раз, два, ты ночью простонала, - допеваю пошлятину, которую придумал Декс. Испортил детскую песенку! – Тьфу! Дурак, О’Райли! – смеюсь. - Простите, мисс, - в меня врезается чёрный парень. Я взвизгиваю. Большие голубые глаза смотрят на меня. Я моргаю. Крайне редко, а точнее никогда раньше я не видела чёрных парней с голубыми глазами. Никогда раньше, кроме того дня, когда нас с Беном чуть не убили. Но голубые глаза так оттеняют тёмного цвета кожу. Это что-то волшебное. Как чёрный песок облепивший ультрамарин. - Ничего страшного, - я почему-то начинаю плакать, закрыв рот рукой. - Простите, простите, простите, простите… - парнишка убегает. Я плачу так сильно и громко, что не получается нормально вздохнуть. Я взорвусь сейчас от этого. Вхожу в участок. Всё ещё задыхаюсь. - Офицер О’Доннелл, с вами всё в порядке? - Холи, ты как? - Что случилось? – со всех сторон. И мне бы впору ответить, но спазм так сковал лёгкие, что сил нет даже вдохнуть. - Эй, эй, эй! – откуда ни возьмись возникает Бен и дарит мне две невесомые пощёчины. Чуть надавливает на моё горло и я, наконец, вдыхаю полной грудью. – Жива? - Да! – киваю. - Осмотрите её! – Бен уходит, и меня обступают офицеры – женщины. Америка пытается оказать мне первую помощь. - Сержант! Сержант, Уильямс! Это истерика. Со мной всё нормально! – отталкиваю её. Меня два часа держат в кабинете психолога. Кимберли предполагает, что у меня срыв. Обычный. Спрашивает не переживала ли я в последнее время стресс. Кроме ранения моего любимого? Никакого стресса! - Холи, съезди вот сюда, - Кимберли протягивает мне флаер. - Ты сотрудничаешь с ними? – хмыкаю, смотрю на картонку. Это проход в дельфинарий – реабилитация зависимых, бывших заключённых и душевнобольных, вывод из депрессии. – Мне не нужно. Я не страдаю ничем из вышеперечисленного! – хмыкаю. - Я не говорю, что это так. Холи, просто сходи. Тем более, что тебя с напарником сегодня не пустят на улицы! - Нет? – раскрываю глаза. - Нет, Холи. Я не разрешу. Я помню, как ты уговорила меня, когда выписали Бена. - Ким! – тру глаза. - Либо вы едете в дельфинарий, либо и завтра не выйдете. Оба! – раскрывает глаза. - Сукина дочь! – рычу. Кимберли смеётся. Сообщаю всё Бену. Он, к моему удивлению не против. Радуется свободному дню. Сначала представление. Мы садимся рядом. На шестом ряду. - Так жарко, - машу на себя программкой. Я хочу уйти отсюда! - Смотри! Белуги, афалины, - перечисляет Бен. - Афалины, - повторяю. – Что-то знакомое. - Черноморские дельфины, - объясняет Бен. - Там же родились моя бабушка и дедушка. Чёрное море, - трясу ладонью. – Россия! – хлопаю ресницами. Громко гремит голос ведущего, и как только у меня получается разглядеть дельфинов, неторопливые слёзы наполняют нижние веки. Я не могу объяснить эти слёзы. Мне просто хочется тихонечко плакать. Отпускать эти слёзы. - Ты плачешь? – шепчет Бен. Я даже ответить не могу. Большая ладонь сжимает кончики моих пальцев. Мой любимый! Бенджи! Спасибо, что сейчас ты со мной, любимый! Я не могу успокоиться до самого конца представления. – Иди! – подталкивает меня к раздевалке. Я должна буду прокатиться с дельфином по огромному бассейну. - Нет! – сжимаю руки у груди. Начинаю снова плакать. - Стой! Стоп! – Бенджи сжимает ладонями мои запястья. – Сделаем по-другому. Сейчас пойду, переоденусь, и первый с дельфинами поплаваю я, - улыбается. - Они съедят тебя! – не хочу отпускать его. Он смеётся, уходит. Через пару минут прыгает в бассейн. Я вздрагиваю. Через огромные чёрные очки наблюдаю, как он плавает возле дельфинов, вокруг дельфинов. Мне кажется, что под дельфинами и над ними! Он радостный, как подросток. - Твоя очередь! – выдыхает он. Мелкие капельки воды с его светлых волос падают на мои голые предплечья. Я вздрагиваю. - Пойдёмте, - работницы дельфинария уводят меня в раздевалку. Помогают натянуть костюм. Ещё предлагают ласты и маску, но я отказываюсь. – Это мальчик, - девушка кивает на абсолютно чёрного дельфина по правую сторону от меня. – Это Шарик, – произносит по-русски. - Шарик? – улыбаюсь. – Как пёсика. - Русская? – радуется девушка. - На половину, - киваю. - А это девочка. Дельфина! – представляет. Я смеюсь. – А теперь, просто спускайтесь в бассейн. Я буду говорить, что делать. Не делайте резких движений, и всё будет хорошо, - кивает. Я опускаю ступни на первую ступень, окуная их в воду. Поворачиваю голову, глядя на Бена. Он выставляет большие пальцы. Я не могу облажаться! Весь страх уходит, как только я прикасаюсь к дельфину, остаётся только дрожь от слёз. У животного скользкий, но довольно приятный покров. Плавник, за который мне сказали держаться – очень тёплый. Я прижимаюсь к нему лбом и чувствую, будто животное говорит мне что-то. Только успеваю всхлипывать, набирая воздуха. Стою под душем. Мне легче. Мне невероятно легко. Я будто родилась заново, исповедалась. Это всё, этот нервный срыв, это из-за Бена. Его ранение, моя любовь к нему. Безответная любовь. - Ты можешь отвезти меня домой? Я забыла бумажник в машине. Рассеянная какая-то стала. - Может беременная? – смотрит Бен. - Да, - киваю. – Залетела от своей работы. Ну, или от тебя. - Эй! – тычет локтем мне в бок. - Ты на меня не повесишь своего мелкого! – грозит пальцем. Я смеюсь. Я так сильно тебя люблю, Бенджи! – Хочешь тако? - Нет, - качаю головой. – Хочу сок из сельдерея, брокколи и контейнер черники. - И, что? Есть такое место, где эту траву можно съесть? – морщится. - Да, - киваю. – Веганское кафе в Сильвер Лейк. - Показывай, - улыбается Бен и мы выезжаем на широкую дорогу. В его машине играет старый рок. Я прикрываю глаза. Не знаю, может ли быть что-то приятнее? Прекрасный солнечный день, я больше не хочу реветь, рядом любимый, пусть и не догадывающийся об этом, мужчина и любимая музыка. – Кажется, мы подъезжаем. - С чего ты взял? – улыбаюсь, не открывая глаза. - Сеном завоняло, - слышу задор. - Сеном… - корчу рожу. – Ты хоть знаешь, как пахнет сено, городской мальчик? – моргаю. - Представляю… - улыбается. Я закатываю глаза. – Можно подумать ты знаешь, девочка из Брентвуда! - Ну, примерно так, - открываю окошко, запуская уличный воздух в машину. Бен смеётся. О, Господи! Я люблю тебя, Бенджи! Я сейчас признаюсь! - Мы оба понятия не имеем, как пахнет сено. Выберемся как-нибудь на ферму. - Зачем? – поворачиваю голову. Это свидание? Позови меня на свидание, умоляю! - Понюхаем сено! – глаза горят. Я киваю. Немного разочарованно. Я так хотела, чтобы ты позвал меня на свидание… Мы обедаем в веганском кафе, и Бен отвозит меня домой. За домашними делами не замечаю, как наступает тёмный вечер. За просмотром очередных серий сериала осушаю две бутылки белого игристого вина. Отключаюсь прямо на диване. Просыпаюсь от гневного сигнала будильника.