Операция "Контрольный в сердце"

Он жив! Он жив! Жив! Жив! Я не убийца! Мне наплевать на домашний арест, главное, что парень жив. Дейзи рассказывает, что остальных трёх мальчишек тоже арестовали. Ранен только учитель испанского. Оказывается, из-за него мальчишек и исключили. Я расспрашиваю её о расследовании, но она ничего не знает. Этим занимаются детективы отдела внутренних расследований. - Я точно помню, что у него был ствол! Я видела его, Дейзи! Он держал его в руках, когда я выстрелила в него, но… Но, потом я не помню куда он делся! Просто не помню, Дейз! – тру лоб пальцами. - Я знаю детка, знаю! Но они пока не нашли его. Но найдут! Обязательно! – она обнимает меня у двери. - Я провожу тебя, - грустно выдыхаю. Мне скучно сидеть в четырёх стенах. - Куда? – тормозит меня подруга. – Забыла про феньку? – тычет на мою ногу. - Чёрт! – рычу. – Вали! Люблю тебя! – посылаю подруге воздушный поцелуй. Скучно! Мне скучно! Я не знаю чем заняться, куда себя деть. У меня была динамичная, интересная, хоть и опасная работа. А сейчас один день похож на другой. Я рано просыпаюсь, занимаюсь, готовлю завтрак, ем, снова занимаюсь, иду в душ, смотрю телевизор, копаюсь в компьютере, играю с котёнком, сплю, снова занимаюсь, ужинаю, снова душ и ночной сон. День за днём. Так уже две недели. Я люблю свою квартиру, но ещё пара таких дней и я начну рушить эти стены, за которыми я должна сидеть. Очередное, совершенно обычное утро. Ничего не предвещает смены скучнейшего распорядка дня. Сижу на диване. От духоты начинает болеть голова. Собираюсь выйти на балкон, ищу тапочки. И прямо здесь, в Эко Парк, перед моими окнами парень пытается отобрать сумку у женщины. - Эй! Стой! – ору. – Отпусти её! Полиция! – взвизгиваю. Он не реагирует. – Урод! – вылетаю из квартиры, сбегаю по лестнице. – Стоять! – сбиваю грабителя с ног. Быстро переворачиваю его на живот, прижимаю коленом к асфальту. – Мэм! Дайте мне ремень от вашей сумочки, - прошу. Она кивает отстёгивает ручку. Я быстро заматываю запястья парня. - Спасибо вам! Спасибо! – радуется женщина. – Тут моя зарплата за три месяца. Я не знаю, чтобы я делала, отбери он у меня её, - благодарит меня. Парень что-то быстро лепечет на незнакомом мне языке. - Заткнись! – несильно бью его между лопаток кулаком. – Мэм, позвоните 911! – прошу. Но буквально через несколько секунд слышу сирены и на улице появляются две патрульных машины. – Стойте! – машу им. – Стойте! – узнаю номера и код нашего департамента на машинах. - Холи! – рычит Элиза. А она что тут делает? - Привет! Держите идиота. Он пытался отобрать сумку у миссис, - объясняю. - О’Доннелл! – голос шерифа. За ним идёт Бен и Марк. - Эй! Вы приехали меня навестить? – немного не понимаю, что здесь происходит. - Мы приехали арестовать тебя! – качает головой Марк. - Что? – свожу брови. – Браслет! Точно! – несусь в квартиру. Ярко-красная мигающая лампочка снова становится зелёной. Они все поднимаются в квартиру. Я стою у окна, наблюдая, как патруль увозит грабителя. - Какого чёрта ты бегаешь? – злится Элиза. - Вы же меня не арестуете? – скептически смотрю на них. - Вообще-то должны. Ты не выполнила условия домашнего ареста, - разводит руками Джон. - Каким местом ты думала? – срывается Бен. Я вздрагиваю. - Собирай вещи. Поживёшь в камере предварительного заключения, - кивает на дверь шеф. - Джон! Пожалуйста! – мне страшно. Я совсем не хочу жить в камере. - Если ты не можешь удержать себя в периметре своей квартиры, тебя удержат надзиратели, - разводит руками. - Джон, погоди, - тормозит его Бен. – Детективы ещё не нашли пистолет, но ты же заешь, что Холи не стала бы стрелять в мальчишку. - Защищаешь её? Уверен в ней? – хмыкает Джон. - Уверен. Думаю тюремные надзиратели – это слишком, - кивает Бен. - Тюремные – слишком? Тогда отвечай за неё сам! – рявкает. – Холи, ты переезжаешь к Бену! – сообщает шеф. - Что? – раскрываю глаза. - Какого дьявола? – Бен в шоке. – Нет! - Не нужна мне нянька! – мне обидно. - Заткнулись оба! Собирайся! Мы перезагрузим браслет в Нортридже, - Джон выходит из квартиры. За ним Элиза. - Простите, но это очень смешно, - хохочет Марк. Больной? - Мы не можем жить вместе, - испуганно смотрит Бен. - Не можем, - киваю. Это же будет ад! Хотя… Может, я всё-таки соблазню тебя? - Но ты его слышала, возьми необходимое. Если тебе что-то понадобится, попросишь Дейзи. Я всё равно только закончил ремонт в гостевой. Опробуешь кровать, - выходит. Может, мы вместе опробуем? Ладно, Холи! Перестань. Он ясно дал понять, что не собирается больше спать со мной. Прекрати утешать себя надеждами. Ты же знаешь, он никогда не меняет своих решений. - Ногу! – требует Марк. Я закатываю глаза, опускаю задницу на журнальный столик, кладу ногу на колено детективу. Он осторожно закатывает штанину моих джинсов. Бен пристально следит за нами. Напряжённый какой-то. Ну, да. Не рад, что у него внезапно появилась соседка. Да ещё и та, с которой он переспал однажды, сказал, что это ничего не значит, обидев. – Семь, один, один, четыре, - перечисляет цифры на браслете, записывая их в компьютер. - Прости, - смотрю на Бена, глупо улыбаясь. - Ничего сейчас не говори, - трясёт ладонью. Я киваю. - Как раз до самой ограды и подъездной дорожки, - входят Элиза и Джон. - Ты слышишь, Холи? До ограды и гаража! Не дальше! – рычит шеф. - Поняла! – корчу рожу. - Никакой ограды и гаража! Она не выйдет за порог! Я обещаю. Не выпущу её из дома, - качает головой Бен. - Может, вообще меня в комнате запрёшь? – морщусь. Бен молча делает из пальцев круг, показывая будто душит меня. Я показываю ему язык. - Всё, поехали! – щёлкает пальцами Джон. – Смену ещё никто не отменял, - все выходят из дома. – О’Доннелл! – рявкает. – Умоляю! Прошу, приказываю, в конце концов! Сиди тут. Никуда не выходи! - Сэр, да, сэр! – киваю. Остаюсь одна. Смотрю по телевизору погоню. Кажется, наш департамент там тоже участвует. У меня прямо всё тело чешется. Сил нет, как хочу вернуться на улицы. В сущности, у Бена не намного веселее. В холодильнике нет готовой еды, только отдельные продукты. «Может, ужин приготовить?» - пишу Бену. Он отвечает через час с небольшим. «Не стоит. Я поздно приеду. Приготовь для себя», - более чем безразлично. Он будто специально меня бесит. - Сукин сын! – визжу сквозь сжатые зубы, плюхаясь на его кровать. Утыкаюсь лицом в подушки. О! Господи! Этот запах. Бенджи! Всё тело горит огнём. Выхожу на улицу, подставляя лицо под приятный ветер. Здесь наверху, воздух чище. Босыми ногам наступаю на прохладную газонную траву. «Подъездная дорожка, изгородь», - внутренний голос. Да, да. Я помню. - Здравствуйте! – мимо идёт женщина, на поводке у неё красивый далматинец. - Добрый вечер, - киваю. - Я живу в соседнем доме, - объясняет она. - О! – улыбаюсь. – Понятно. - Вы невеста Бенджамина? Это хорошо. А то он приводил несколько раз разных девушек. Он молод, я понимаю, но я бы не одобрила, - рассуждает она. - Разных девушек? Вы серьёзно? – смотрю на неё, раскрыв глаза. - Да. Бенджамин ведь полицейский. Я знаю, как девочки реагируют на форму, - болтает. - И часто он приводит таких? – кусаю губу. Ревность прожигает дыру прямо в горле. - Раза четыре было. До того, как он попал в больницу, - выдаёт как на духу. - О! А вот и он! – смотрю на заезжающий во двор Ровер Бена. - Здравствуйте, миссис Браент! – Бен машет ей рукой. - Здравствуй, дорогой, - улыбается она ему и уходит. - В дом! Быстро! – рычит, указывая на дверь. Я плетусь внутрь. – Быстрее! – подталкивает меня. - А говорил поздно приедешь… - усаживаюсь на диван. - Планы поменялись, - фыркает. – Ты приготовила ужин? – чувствует запах запеченного мяса. - Да, - включаю телевизор. - Отлично! – радуется. – Пойдём, поедим. - Не хочу, - дую губы. - Я не спрашивал. Я сказал. Приказал, если хочешь. Который час? - Восемь! – злюсь ещё сильнее. - Время ужина! Пойдём! - Нет! Ты мне приказать не можешь! Мы, не в казарме! - Нет, в казарме! Это мой дом и мои правила! – тяжело дышит. - Нет! – смотрю в его глаза. - Не стоило нарушать правила. Ты сама виновата. Сидела бы сейчас в Эко Парк и ела когда хотела. А пока ты в моём доме, будешь делать то, что я сказал! – шипит. - А ты заставь! – встаю с дивана, вхожу в гостевую и громко хлопаю дверью. - Твою мать! – орёт Бен. Я накрываю голову подушкой, одеяло впитывает слёзы. Не знаю, почему плачу. Мне обидно, что он считает, что может вот так легко командовать мной. Я бы простила ему этот тон, если бы он компенсировал его любовью или чем подобным. Спустя час, сжимаю вещи у груди, тихонько топаю в ванную. – Решила поесть? – не отвлекаясь от телевизора спрашивает Бен. - Я забыла полотенце дома, - сжимаю губы. - На двери висит одно. Правда, я пользовался им вчера. Я бы предложил тебе чистое, но чистые закончились, - слышу, что улыбается. - Я постираю завтра, - киваю. - Ты здесь не для этого. Я сам постираю, - оборачивается. – Ходи, пожалуйста в одежде, - снова отворачивается. - Я в халате! – морщусь. - Что под халатом? - Ничего. В чём я, по-твоему, должна идти в душ? – он жутко раздражает меня. - Раздеться можно и в ванной! – рычит. Ну уж нет! Ты не будешь говорить мне, как одеваться! - Чёрт! Бен! Ты ведь был женат! Не думаю, что твоя жена шла в душ в полной амуниции, - срываюсь. С громким грохотом на журнальный столик опускается бутылка пива. - Откуда ты знаешь, что я был женат? – железный голос. - Оттуда! Джастис выгнала меня из больницы! Она мне чуть голову не оторвала. Я всего лишь хотела удостовериться, что ты жив! – голос дрожит. - Больше никогда не лезь в мою личную жизнь! – встаёт напротив меня. Взгляд останавливается на моей груди. Через прозрачную ткань чёрного халата её отлично видно. Каждый дюйм. Он хватает меня за руки. Мне немного страшно. Я замираю. Тянет мои вещи, крепко зажатые между моими ладонями, прижимает их к моей груди, закрывая её. – Ты не моя жена. Так что ходи одетой, нудистка! – фыркает, уходит в свою комнату, громко хлопнув дверью. - Дурак! – бурчу, закрываясь в ванной. С тех пор, как мы «живём вместе», а точнее я арестована стенами его дома, прошло всего несколько часов, а мы уже готовы убить друг друга. Весело же нам будет…