Операция "Контрольный в сердце"

- Нужно привыкнуть, что твои родители очень богаты. Зачем ты вообще пошла в полицию? Могла бы жить без забот всю жизнь и не работать ни дня, - шепчет Бен, пока мы идём по дорожке к дому. - Почему я пошла в полицейские – это не твоё дело, - тихо отвечаю. – Мама не любит разговоры о спорте и машинах, потому что папа с друзьями только о них и говорят. Папа интересуется географией, историей, спортом и машинами. Ненавидит невежество в той или иной области, - даю наставления. - Я лучше буду молчать, - Бен быстро чмокает меня в губы и мы входим в дом. - Пап! Мам! – кричу. В ответ только глухое эхо, поглощаемое избытком мебели. – Мама не любит пустые углы, - объясняю тишину. Бен кивает, осматриваясь. – Пойдём, - хватаю трущуюся у ног Марни на руки, и прохожу в кухню. Как и думала, родители ждут нас на патио. – Влад и Нэтали, запомни, - шепчу. - Да, помню я! – шипит. - Эй! Привет! – выходим на улицу. Мама обнимает меня. - Кто он? – не терпится ей. Я оборачиваюсь. Бен возится с дверьми. - Эй! – окликаю его. - Я зацепился, - шепчет. - Птичка, - обнимает меня папа. – Как работа? - Всё отлично. Служим и защищаем, - утвердительно машу кулаком. – Можете спать спокойно, - растягиваю губы. Вмиг осознаю, что я никогда не приводила мужчин в дом. Никогда не знакомила своих парней, вернее одного парня – Лиама, с родителями, а тем более со своим строгим папой. Надеюсь, Бен ему понравится. Хотя, Бенни – Бенни всем нравится! Папа не станет исключением. – Пап, мам, вы же помните Бена? – произношу специально громко, чтобы мой любимый коп оторвался-таки от стеклянных дверок. – Мы работаем вместе. - Здравствуйте, - Бенджи жмёт родителям руки. - Теперь вы что-то больше напарников? Неуставные отношения, да? – папа недоволен. У меня внутри всё сжимается. Нет! Нет! Нет! Папочка, пожалуйста, не делай этого! – Шучу, расслабьтесь! – дружелюбно улыбается он, и я прямо физически ощущаю, как Бен успокаивается. Камень падает и с моих плеч. – Идёмте обедать, - проходят они к столу. - И часто он так шутит? – шепчет Бен. - Не замечала такого за ним, - кусаю губу. – Ты первый кого я привела к ним в дом, - нервничаю. - Спасибо, что сообщила! – рычит. – Так не вовремя! - Заткнись, - фыркаю. Он придвигает мне стул. Джентльмен чёртов! Мама суетливо раскладывает еду по тарелкам, предлагает Бену мясо с овощами и он охотно соглашается. Папа молча смотрит на моего любимого раздражителя. Наблюдает, изучает. – Какие новости на работе? – отвлекаю папу. - В сущности, изменений не предвидится, - улыбается он. Понимает, что я специально спросила его об этом, чтобы он перестал пялиться на Бенджамина. – Автомобильный рынок всегда был одним из самых спокойных и предсказуемых. Планируем закупить партию винтажных Шевроле Малибу четвёртого поколения, - рассказывает. - Хватит, прошу тебя! – мама хватает папу за руку. - Шевроле Малибу? Отличная машина. Красивая. Жаль, что теперь она ассоциируется у горожан с гангстерскими автомобилями, - влезает Бен. Ну, нет! Какого чёрта, умник? - Все Шевроле будут ассоциироваться с гангстерскими, потому, что Шевроле самая популярная тачка в Штатах. Она удобна, неприхотлива, и у фирмы широкий модельный ряд, - спокойно отвечает папа. - Я не лезу в ваши дела в автомобильном бизнесе, я лишь говорю, как коп. В Лос-Анджелесе прибыли с Шевроле Малибу не ждите. Или же их раскупят мексиканцы, чтобы разъезжать на них по Южному централу, - заключает Бен. Я задумываюсь. А ведь действительно! Такие тачки остались только в Южном Централе, и они переделаны в лоурайдеры. - Бен прав, - киваю. - Да вы что? – улыбается папа, откидываясь на спинку кресла. – Двое против одного. Я сдаюсь, - отмахивается. Облегчённо выдыхаю. Однако, мысленно уже выбрала ружье, которым прострелю башку Бена, чтобы он не лез в папины дела, и уж тем более не спорил с ним. - Наконец-то! – радуется мама закрытию нелюбимой темы. – Расскажите о себе. Чем вы интересуетесь Бен? - Помимо работы и моей дочери, - уточняет папа. Я и не подозревала какой он коварный. - Я закончил колледж, потом академию. Несколько лет жил на другом материке, - рассказывает он. – Интересуюсь географией, - сжимает под столом мою ладонь. Я улыбаюсь. - На другом материке? В Австралии наверное? Покоряли волны? Сёрфинг, вечеринки, девчонки, - улыбается папа. - Бен служил в Ираке, пап. Семь лет, - мне почему-то становится стыдно за папу. - Хол! – цыкает Бенджи. - Я прошу прощения, Бенджамин, - на папином лице невероятное смущение. Он кивает, хватает сундук с сигарами, встаёт из-за стола и уходит за стену. Бенджи встаёт следом. - Бен! – хватаю его за руку. - Всё нормально, - кивает. – Извините, - легко улыбается маме, и уходит вслед за папой. Я ёрзаю в своём кресле. В маминых глазах пустота. Представляю, что творится в её голове. Наверное то же, что и в моей. - Служил в Ираке? – её губы трясутся. – А может он что-то слышал о… - по её щекам катятся слёзы. - Не знаю, мам! – крепко обнимаю её. – Я боюсь, когда ты плачешь. Мне страшно… Пожалуйста, перестань. - Холи, узнай. Я прошу тебя, спроси про Джерарда! – смотрит на меня. Внутри все органы сжимаются. - Что я должна спросить? Мам, это целая страна! Не думаю, что он мог встретить Джера. Это невозможно, - качаю головой. - Я спрошу сама, - бормочет. - Мама, ты выставишь себя дурой! Успокойся, родная, умоляю, - снова обнимаю мою маленькую мамочку. Она выпивает кружку мате с несколькими каплями настойки пиона и успокаивается. Папа и Бен возвращаются активно обсуждая испанскую сборную по регби. Что? Нашли общий язык? С недоверием смотрю на Бена. Он улыбается, беззаботен, чувствует себя в своей тарелке. Это настораживает, ведь я знаю, что папа так просто не отдаст свою единственную дочку в лапы чужого мужчины. Хотя, наверняка я ошибаюсь. Судя по чистому взгляду голубых глаз папы, Бен ему очень даже нравится.