Операция "Контрольный в сердце"

Я не могу сказать, что не люблю похороны. Я никак к ним не отношусь. Похороны – это принятие факта. Человека больше нет. И ты уже ничего с этим не поделаешь. Я знаю, в другом мире ему будет лучше. Я не могу сказать, что я боюсь похорон. Это не так. А сейчас я сижу на капоте нашей с Беном патрульной машины и ничего не чувствую. Белые перчатки плотно облегают пальцы, ладони, запястья. Они так не сочетаются с узкими манжетами черной рубашки. Тереблю козырек фуражки. Сейчас у меня только одно желание – курить. Долго. Много. Никогда не думала, что мне придется присутствовать на его похоронах… - Пора, - Бен берет меня за руку. - Да, - киваю. Усаживаюсь на свое место. Мне неудобно. Парадная форма такая тесная. Или это просто я поправилась? - Чего ты ерзаешь? – смотрит он на меня. - Я толстая? - Нет, - качает головой. Хотя сам, наверняка считает меня толстухой. - Ты предсказуемый, - ворчу. - У тебя месячные? - Не твое дело! – фыркаю. – Ладно. Прости меня. Сегодня это все закончится. Знаешь, я почему-то всегда чувствую облегчение, как только могилу зарывают. Будто с груди падает камень, который не позволял раньше нормально дышать… - Представители всех служб будут. Федералы, маршалы, пожарные, другие департаменты. - Да. Я знаю. Как обычно, - киваю. - Была раньше на похоронах полицейских? - Нет. Но, я живу здесь всю жизнь. Видела несколько раз у Храма Петра… А мы можем не разговаривать? - Мы можем вообще больше никогда не общаться и не контактировать. Достали твои нервы, - Бен барабанит пальцами по рулю. - Ты мог бы поддержать меня, - обижено бубню. - Когда у меня была подобная ситуация, я не истерил, как маленькая девочка. - Может быть дело как раз в том, что я девочка? - Я поддерживаю, как могу. Но ты постоянно орешь на меня. Какой поддержки ты ждешь? Я не знаю, - жмет плечами. - Просто молчи, - шиплю. – Напьюсь сегодня, и все забуду. - Нет, не напьешься! Ты обещала мне вчера. - А ты что мой папа? Я передумала! - Я твой будущий муж! - Ну не настоящий. Так что будешь приказывать, как только поженимся. И то вряд ли… - Лучше бы ты поехала с Дейзи и Валери. - Да. Лучше бы с ними, - киваю. Эти наши перепалки, которые раньше были очаровательными и так нравились мне, сейчас жутко раздражают. Не знаю… Мне даже изнасиловать его не хочется. Хочется ударить. Прямо по лицу. Ладонью… Длиннющий кортеж из сотни полицейских машин останавливается прямо среди дороги. Людей становится вдвое, а то и втрое больше чем машин. Толпа движется к храму. Я не плакала раньше и теперь не буду. Перед самым входом образовалась настоящая давка. Но войдут лишь его родные и те, с кем Лиам работал, кто знал его лично. - Ты ударил его однажды. Ты его ненавидел. Тебе не стоит входить, - шепчу Бену. - Совсем свихнулась, - качает он головой, уходит к машинам. - Ты строга с ним, - смотрит на меня Санчес. - Тебя не спросила, - меряю его недовольным взглядом. Я молча сижу на своем месте, тереблю в руках программку. Мама Лиама рассказывает каким он был в детстве. Говорит, что всегда любил снег и просил съездить в горы. Младший брат рассказывает, как Лиам всегда поддерживал его и учил знакомиться с девчонками. - Как многие из вас знают, наш отец тоже был полицейским, - шумно выдыхает Колин. – Вот только я не думал, что хоронить придется еще и брата. Мама каждый день молилась… Видимо, у Бога были другие планы, - заканчивает он. Я тяжело сглатываю. Блондинка с большими голубыми глазами встает за тумбу. - Добрый день. Я девушка Лиама, - дрожащим голосом произносит она. Я хлопаю ресницами. Как много я о нем не знала… - Два дня назад, перед тем как уехать на эту злосчастную операцию, он выбрал имя для нашей девочки, - говорит девушка, и я замечаю круглый живот. Господи, какая же я слепая… - Он приложил ухо к моему животу и прошептал: Кейти, пусть наша дочка носит имя Принцесс, - плачет она. О, Господи! Я тихонько встаю, и выхожу из храма. Ищу глазами Бена. Его нигде нет. Нахожу нашу патрульную машину. Она пуста. Напротив – парковка винного магазина. Нашариваю в кармане тридцать баксов. Мне хватит на маленькую бутылочку травяного ликера. Продавец явно удивлен. Не часто у него отовариваются полицейские. Да еще и при всем параде, еще и девушки, еще и днем. Отвинчиваю крышку, пять глотков и сувенирная бутылочка немецкого вонючего пойла пуста. Со звоном стекла она падает в железную урну. Возвращаюсь к храму. Бен беседует с совершенно незнакомым мне копом. - Офицеры, - киваю им. - Хью, это моя невеста Холи, - представляет меня. – Это Хью МакКоллон. Мы вместе учились в академии. Хью из департамента Комптона. - Очень приятно, - Хью жмет мою руку. - Что-то случилось? Я думал, ты внутри. - Стало душно, - улыбаюсь. – Я искала тебя, думала, ты в машине. - Извини нас, - кивает своему другу. – Ну-ка пойдем, - шепчет мне. Заводит за крестильню, стоящую отдельно от большого храма Петра. – Умоляю, скажи, что мне показалось, что от тебя пахнет алкоголем! – рычит. - Это травяные успокоительные, - отмахиваюсь. Бен быстро целует меня в губы. - Кого ты хочешь обмануть? – морщится. - Всего лишь три глотка ликера. Мне нужно было успокоиться. Оказывается у Лиама осталась беременная девушка. Просто успокоиться, - поднимаю глаза. - А мои объятья? – непонимание в его взгляде. - Прости, - утыкаюсь ему в грудь лбом. - Знаешь, что? Я уже устал от твоих извинений. Ты лажаешь, осознаешь и извиняешься. По логике ты больше не должна наступать на эти грабли, но ничего не меняется. - Я изменюсь, обещаю! - Начни с малого. Признай, что у тебя проблемы с алкоголем! – гремит. - Нет проблем, - отказываюсь. - Есть, Холи! Есть! – трясет меня за плечи. - Пошел к черту! Правильно говорит папа, ты мне не пара! Больше смахиваешь на уличного пацана! – отталкиваю его. – Ты мне не ровня! – ухожу. Церемония прощания с Лиамом длится почти час. Все по правилам, по традициям. Сердце щемит от мелодичного звучания волынок и от того, что я так и не увидела его. Последний раз я смотрела на него только перед тем, как его, еще живого увезли в госпиталь… - Холи, - тихий голос позади. - Да? – разворачиваюсь. Передо мной мама и девушка Лиама. – Здравствуйте, миссис МакДорман, - киваю. – Примите мои соболезнования. - Шериф сказал, что ты последняя с кем говорил сын. - Да. Так уж вышло, - прикрываю рот ладонью. Не хочу, чтобы она учуяла запах алкоголя. - Он чувствовал, что его смерть рядом? Может сказал что-то тебе? – смотрит в мои глаза. О, Господи! Ну, как он мог это почувствовать, глупая женщина?! - Нет, миссис МакДорман, - качаю головой. – Лиам улыбался, подшучивал надо мной, - отвожу взгляд. По заднице шлепнул, сказал, что никому не даст меня убить… - Ничего не предвещало беды. - Мой мальчик был жизнерадостным, - шепчет его девушка. - Да. Он всегда много улыбался, - киваю. Вижу вдалеке Бена. – Я прошу прощения. Еще раз примите мои соболезнования. Если я смогу вам чем-то помочь, то обращайтесь, - сую в руки его матери свою визитку. – Бен! – окликаю. - Что? – смотрит на меня. - Куда ты? - Переодеться. Поедем в дом миссис МакДорман. - А почему не подождал меня? – хлопаю ресницами. - У тебя совсем крыша едет, Хол? – морщится. - Ну, все прости меня! Ты же знаешь, я выпила, - отмахиваюсь. - Вот именно! – цедит он, крепко сжимая мое плечо. – Я уезжаю! – рявкает. Я стою и смотрю как он уходит. И в сердце только злость. Я злюсь на него. Злюсь, что его обидели мои слова. Злюсь, что он не разрешает мне пить. Злюсь, что он считает будто у меня проблемы с выпивкой. Ничего подобного! Я пью только когда захочу! Прямо сейчас я не хочу пить! И не буду! Только зайду к Патрику в паб за крылышками…