Операция "Контрольный в сердце"

- Маттео! – ору, поднимая голову. Мне в ответ тишина. – Маттео! – повторяю. Ответ тот же. – Тео! – визжу. - Что? – кучерявая голова выглядывает из комнаты. - Ты почистил свои кроссовки? – смотрю на афро прическу Тео. - Они позади тебя! – закатывает глаза. Я оборачиваюсь, белоснежные Найк стоят у порога. - Отлично! Спускайся. Антуан отвезет тебя на тренировку, - киваю. - Мам! Мне не нужен нянька! – Маттео пытается проявлять характер. - Ему по пути, Тео! – рявкаю. Сын закатывает глаза. – Майку надень! - Тео лениво спускается с лестницы. – И волосы собери! - Пап! Ты заберешь меня? – орет. Бен выходит из кухни, на его руках висит Алекс. - Малыш! – забираю младшего сына себе. – Как ты милый? – целую его в лоб. - Вот, - он вытаскивает изо рта градусник. Температура не спадает. – У меня болит голова. - Мой родной. Мамочка приедет в обед и тебя вылечит, - улыбаюсь ему. – Ты побудешь с папой? - Да, мамочка, - слезает с моих рук, хватает свой паровозик и уходит в гостиную. - Бенни, заставь его все съесть, - раздаю указания. – И сироп пусть выпьет, -муж кивает мне. - Майло спустился? – осматривается он. Понятия не имею. Здесь столько детей и огромных кукол и роботов, что я легко могу перепутать среднего сына с одной из этих штуковин. - Майло? – зову. – Майло! - Мам, я здесь, - тяжело выдыхает мальчик. Оборачиваюсь. Он жует хлопья, переворачивая страницу книги. - Детка, нам пора, - приглаживаю его непослушные волны. - Я обещал Сирене, что мы заберем ее. - А дядя Санчес не может отвезти? - Он на дежурстве, мам! А Дейзи с Эмилио. Он тоже заразился, – смотрит на меня как на дуру. Мой маленький гений. Он уже умнее меня. - Точно, - киваю. Тео протягивает мне тугую резинку. Я быстро стягиваю его кудряшки на затылке, чмокаю в губы, он уезжает на тренировку по дзюдо. Майло надевает рюкзак на плечи, разговаривает с Беном. Натягиваю конверсы, запахиваю ветровку. – Ты подождешь меня, родной? – присаживаюсь перед младшим сыном. Он уже вторую неделю болеет. Бен и Санчес простудились на работе, сидя в засаде в Комптоне, муж заразил Алекса, а Сани их младшего с Дейзи сына Эмилио. Мне жалко оставлять моего больного малыша. - Да, мамочка, - обнимает меня, укладывая голову на мое плечо. - Я привезу тебе нового робота, - обещаю. Целую сына в лоб, сейчас расплачусь. - Детка, поезжай, мы с Алексом устроим мужскую вечеринку, - Бен подмигивает Алексу. - Да. Иначе опоздаем, - киваю. Забираю из рук Бена люльку с нашей спящей малышкой, целую мужа в губы. Сегодня Люси должна посетить врача. – Пойдем, малыш, - толкаю Майло к двери. Его нужно отвезти в школу. - Мам? - он как всегда заходит издалека. - Да, родной? – ставлю люльку с Люси на пассажирское сиденье. - Ты любишь животных? - Конечно, - киваю, пристегивая среднего сына. – Тебе опять снился Оскар? – пугаюсь. Как вспомню, что пес умирал на глазах детей... - Нет. Он мне больше не снится, - качает головой. – Я хочу быть вегетарианцем, - сообщает. - Хорошо, родной, - соглашаюсь. – Но в твоем обеде сэндвич с индейкой, - жму плечами. - Я поделюсь с Сиреной, - находит решение. Мой маленький гений. На парковке Майл и Сирену забирает учительница, и мы с Люси уезжаем в клинику. Дочка просыпается, оповещая меня об этом плачем. Она всегда плачет, когда просыпается. Это странно. Я не привыкла к этому. Мальчики не плакали, а Люси делает это. Я паркуюсь у закусочной, беру дочку на руки. - Ну, тише, моя карамелька. Тише. Мамочка с тобой, - прижимаю ее к груди. Пришла пора второго завтрака. Накрываюсь полотенцем, даю малышке грудь. Она в момент успокаивается. После двух сыновей Бен сказал, что мне придется рожать, пока он не настарается на дочь. Нам повезло на четвертый раз. - Фамилия? – хлопает ресницами медсестра. - МакКензи, - киваю. - Лив МакКензи? - Робин Люси МакКензи, - злюсь. - Эмм… Такой нет. Система дает сбой. Вы мама? - спрашивает она. Я киваю. – Введу подробные данные, чтобы найти больничную карту. Ваше имя? - Холи Мария МакКензи, - прижимаю дочку крепче к себе. - Ваши дети и их возраст? - Маттео Виктор МакКензи – пятнадцать лет, Майло Чарли МакКензи - двенадцать, Александр Майкл МакКензи - девять и Робин Люси МакКензи - полтора года, - моя заученная фраза. Медсестра быстро находит карту. Люси в порядке. Достаточно весит, хорошо питается. Вот только нужно бросить кормить мою малышку грудью. Она должна перейти на жесткую пищу полностью. Доктор говорит, что она будет высокой девчонкой. Мы выходим из клиники и дочка тянет меня к парку. Я опускаю ее на ножки. Она рвется в бег. Но боюсь, что она потеряется или собьет себе все колени, поэтому я держу ее маленькую ладошку, и она шагает с моей помощью. Отягощающей помощью. Телефон громко орет. Это Бен. - В чем дело? – нервничаю, поднимая Люси на руки. - Это Маттео. Приезжай в школу, - выдыхает он. - О, Господи! А Алекс? Он с тобой? - Да. Температуры нет. Он скачет между пластиковых бочек, - сообщает. Мне легче. - Хорошо. Тео снова подрался с кем-то? - Просто приезжай, детка, - кладет трубку. Я нервничаю по дороге в школу. У Маттео уже два предупреждения. Я боюсь, что его выгонят из школы. У моего старшего сына повышенное чувство справедливости. Он защищает младших и слабых, всяких девчонок, которых даже не знает. Эжени встречает меня у школы и забирает Люси, чтобы я могла хорошенько врезать старшенькому, Алекс уже с ней. Видимо Бену тоже понадобилось развязать руки. В кабинете директора сама миссис Ханниган, мой Бен, еще мужчина, женщина и девчонка и, наконец, Маттео. - Он побил девочку? – шепчу Бену, присаживаясь рядом. Муж отрицательно качает головой. - Миссис МакКензи, мы ждали только вас. - Действительно ударил девчонку? Сошел с ума? – хлопаю ресницами. - Миссис МакКензи, Миа и Маттео непристойно вели себя, запершись в шкафу для швабр. - Что, простите? – по ребрам пробежался холодок. – Непристойно вели себя? – перевожу взгляд на сына. Он сидит, опустив глаза. - Да! Целовались, и Бог знает, что еще там делали! Если мы узнаем что ваш сын тронул нашу Мию… - Мама! – громко отрезает девочка. – Тео не трогал меня! Я сама хотела, чтобы он меня поцеловал! – всхлипывает. - О, Господи! – выдыхает Бен. - Закройте рот, юная леди! Сейчас вас никто не спрашивал! Мы будем ходатайствовать об исключении вашего сына из школы, - визжит сумасшедшая мамаша девочки. - Эй! Сбавь обороты! Ясно? – не выдерживаю я. – Ты угрожаешь моему сыну сейчас! Хочешь понести ответственность? – эй! Я коп вообще-то! - Успокойтесь! Прошу вас, миссис Логан, миссис МакКензи! – просит директор. – Маттео и Миа оба отстранены от занятий на две недели. А по выходным будут посещать уроки сексуальной грамотности. - Поздравляю, сынок, - шепчет Бен. Я сжимаю его плечо. - Мама, - смотрит на меня Тео. - Иди в машину, родной, - протягиваю ему ключи. Он уходит. – Что с этим мальчишкой? То дерется, то под юбки… - Значит так, МакКензи, - перед нами с Беном возникает эта истеричка. - Достала, - закатываю глаза. - Если ваш кудрявый мальчишечка лишил мою дочь невинности, будьте уверенны, я вас засужу. Вы у меня всю жизнь на выплату морального ущерба работать будете! – рычит. - Миссис Логан, - Бен пытается ее успокоить. - Сначала воспитай дочь, которая не позволяет всяким кудрявым мальчишкам залезать себе под юбку, а потом пугай нас судом! Я своего сына воспитала мужчиной, он и в жизни не позарится на ту, которая в столь юном возрасте может легко отдаться красавчику, - шиплю в ответ. - Мама! Мама, пойдем! Маттео не трогал меня! – тянет ее за руку дочь. Бен крепко сжимает мою ладонь, мы выходим из школы. - Детка, я возбужден. Забыл, что ты у меня еще та тигрица, - шепчет муж. Я улыбаюсь. - Сама горю, - смотрю ему в глаза. - Мам! – виновато тянет Тео. - Не сейчас, родной, - качаю головой. – Пристегнись, - приказываю. Он быстро выполняет. В моей машине негромко играет музыка, Тео уткнулся в свой телефон, тачка Бена едет прямо за нами. - Глупая, - хмыкает Тео. - Что? – свожу брови. - Миа. Глупая такая. - Что? Ты переписываешься с этой девчонкой? – кусаю губу. - Ага. - Немедленно перестань! - Нет. Она мне нравится, мам. - А мне нет! И меня не устраивает твое поведение. Что это еще такое? Зажал девчонку в шкафу! И что вы там делали? - Ничего. - Маттео! – рычу. - Целовались, мам! - И все? – смотрю на него. Я всегда знаю, когда этот мальчишка врет. Молчит. – Маттео, и все? - И все, мам! - фыркает. - Нормально разговаривай, иначе пойдешь пешком! – грожу. - Ну и пошел бы. Всяко лучше чем ехать с тобой и слушать как ты орешь на меня! – срывается. - Не поняла? – я в шоке. Сыновья никогда не разговаривают так с нами. - Отвали! – вылетает из машины, несется в дом. - Что случилось? – Бен выходит из своей тачки. - Наш мальчик вырос, - то ли со злобой, то ли грустно выдыхаю. – Поговори с ним, - киваю. - Уже иду, - быстро целует меня в губы, входит в дом вслед за старшим сыном. Возвращаюсь в машину. Нужно забрать Люси и Алекса у Эжени. В этом доме тоже полно народу. Антуан и его невеста Хейли готовят что-то на кухне, Алекс уставился в большой телевизор в гостиной, в кресле спит Джерард , а у его ног собирает пазл моя племянница – младшая дочь Джерри и Эжени Алиса. - Холи! – машет мне рукой. Я быстро опускаюсь на пол, целую мою дорогую малышку в щеку. - Это моя мама! – тянет меня за руку Алекс. - Еще раз скажешь что-то подобное – получишь по заднице, - строго смотрю на сына. - Прости, - бормочет. Я быстро прижимаю его к себе, целую в лоб. Нет. Температуры больше нет. - Как ты, мой котеночек? - Хвораю, - картинно выдыхает. Я широко улыбаюсь. Мой актер. - Пообещай не лопать мороженое на ночь и не позволять микробам селиться в твоем носике и горлышке, - смотрю на него. - Мэм, да, мэм! – прикладывает ладонь ко лбу. Я снова целую его, встаю. - И чего ты сюда так часто ездишь? – хрипит брат. – Родственников нашла? – открывает глаза. - Как твоя нога? – глажу его по колену. - Я прямо робокоп, - улыбается. - Холи, смотри! – Алиса берет большой круглый магнит и прикладывает его к гипсу на ноге Джерри. – Папочка железный, - смеется. - Хоть дочери весело, - разводит руками брат. Выхожу из гостиной. - Привет! – шлепаю Хейли по заднице. - Испугала! – пищит она. - Привет, - Антуан чмокает меня в щеку, царапает щетиной. Бог мой я помню тот день когда увидела его впервые. Мальчишка превратился в здоровенного капитана подразделения S.W.A.T. – Готовим папе что-то под названием «купеческое». Присоединяйся. - Не могу. Куча дел на завтра. Тео закрылся с девчонкой в кладовой школы и они там… Говорит, что просто целовались, - сдаю старшего сына. - Врет! – улыбается Хейли. - Я тоже так думаю, - киваю. – Не хочу становиться бабушкой в сорок один год, - выдыхаю. – Где Люси? Мама? - Она, кажется, пыталась ее уложить. Но судя по хохоту Бо, спать она не собиралась, - Антуан возвращается к плите. Я поднимаюсь наверх. - Нет же, Робби! Кукла должна быть в одежде, - сюсюкает Эжени. – Не бери в рот! Бо! Не суй! - Привет, - шепчу. Люси поднимает на меня глаза. Вокруг рта у нее пух из головы цыпленка Цыпы. - Она голодная, - кивает Эжени. – Пюре не стала есть. Обсосала печенье и выпила немного молока. - Пусть привыкает. Врач запретила мне кормить ее грудью, - поднимаю дочку на руки. Как же я обожаю ее запах. - Алиса слишком быстро выросла, - выдыхает Эжени. – Я не заметила когда прошли эти двенадцать лет… - Помнишь, как вы с Джерри не спали первые два года? – вспоминаю. – Как его нога? - Говорит, что непривычно теперь ходить на ровных. Все еще прихрамывает по привычке, - улыбается. – Останешься на ужин? - Нет, - отказываюсь. – Дейзи привезет Майло, нужно учить с ним уроки, а Тео наказан. Я должна быть дома и контролировать, что бы он не играл в свои стрелялки, - коварно улыбаюсь. Еще минут десять не могу усадить свой выводок в машину. Алекс болтает что-то на заднем сиденье, кажется, подпевает радио, а Люси укачало по дороге – малышка спит. У дома Бен и Тео играют в баскетбол. Он наказан! Провожаю Алекса в свою комнату, перекладываю Люси в ее кроватку, включаю радионяню. Выхожу во двор. - Иди в дом, - рычу Тео. - Пап! – сын смотрит на отца. - Холи, он все осознал, - Бен защищает своего первенца. - Хочешь поспорить? – раскрываю глаза. – Маттео, иди в дом, накрывай на стол, будем ужинать. - Пап! – снова этот мальчишка меня не слушает. - Ты ее слышал, чемпион, - жмет плечами. Тео уходит. - Вот так ты его воспитываешь? Что это за нахрен воспитательный баскетбол? – злюсь. - Мы поговорили. Они просто целовались. Детка, ей Богу ты зря так бесишься, - крепко сжимает мою руку. - Бен, посмотрим, что ты скажешь, когда выяснится, что Миа Логан беременна от твоего сына! А забеременеет она, уверяю тебя, с первого же раза! Зная твою наследственность… - То что ты залетела, как только мы сделали это без презерватива и таблеток еще ничего не значит, - прижимает меня к себе, целует в висок. - Неужели пришло время покупать ему презервативы? Я так надеялась, что он еще немного побудет моим маленьким мальчиком, - мне грустно. - Он вырос, родная. - Да? – поднимаю на мужа глаза. - Я дал ему пачку еще пару месяцев назад, - шепчет. - Бен! Ты гад! Бен! – пытаюсь орать, но он крепко прижимает меня к своей груди. – Как же я люблю твоих детей, Бен! – улыбаюсь. После ужина сижу рядом с Майло. Помогаю делать ему уроки. А точнее это он по новой объясняет мне школьную программу. - Мама? – начинает он. - Да? – отрываюсь от учебника по математике. - Ты точно не против, чтобы я был вегетарианцем? - Совершенно не против, - убираю челку с его лба. - Тео сказал, что я не стану таким большим как папа, из-за отсутствия белка. - Белок содержится не только в мясе, родной. - Я знаю. Хотел объяснить ему это, но он даже слушать не стал, - грустно выдыхает. - Тео вредный. Ты же знаешь, - улыбаюсь. - Мам, а правда, что средних детей не любят? – смотрит мне в глаза. Я чуть со стула не падаю. - Это тебе тоже Тео сказал? – злюсь. - Нет. Прочел где-то, - качает головой. - Милый мой… - выдыхаю. Воспоминания рисуют свою картину. Вторая беременность была самой тяжелой. У меня был жуткий токсикоз, я семь месяцев не могла встать с постели, а если и получалось, то меня сразу же тошнило, голова кружилась и я не могла удержаться на ногах. Тогда я думала, что это будет моя последняя беременность, Майло будет последним ребенком и я больше никогда не захочу пережить это снова. Но как только я впервые посмотрела в черные глаза своего мальчика, я поняла, что дороже его, и других моих детей у меня ничего нет и не будет. – Это не так. Я люблю вас четверых одинаково. Каждый из вас для меня целый мир, - чмокаю его в макушку. Встаю, иду к двери. – Тем более ты ведь не средний, - жму плечами, выхожу из его комнаты. Заглядываю к Матттео. – Ты сделал уроки? - Я не учусь завтра, - фыркает. - Еще раз так ответишь мне, и я больше никогда с тобой не заговорю. - Ну и не надо, - бурчит утыкаясь в подушку. - Надеюсь, ты не пожалеешь о своих словах, - сжимаю губы. На глаза выступают слезы. Да, иногда я мама-плакса. - Каких? - Чтобы я отвалила, - тихонько закрываю дверь, плюхаюсь на пол в нашей с Беном комнате. Отчего-то не могу перестать плакать… - Мам, - заглядывает Тео. - Я покажу тебе кое-что, родной, - встаю с пола, достаю из под кровати коробку. – Смотри, - протягиваю ему стопку фотографий. Тео перебирает карточки. - Мам… Не понимаю. Это ты? - Да, родной, - киваю. - Ты похожа на призрака. Такая худая. Вся в бинтах… - он в шоке. - Мы с папой никогда не рассказывали вам об этом, - качаю головой. – Это было в Ираке. В меня попали две пули. Прямо в правое легкое. Раздробленные ребра, огромная кровопотеря, - глотаю ком. Тео не моргая смотрит на меня. Молча касается рукой моего правого бока. Будучи детьми они отчего-то любили рассматривать и трогать наши с Беном шрамы. – Знаешь, перед тем как меня доставили в госпиталь Майями, я уже попрощалась с папой. Я была уверенна, что вижу его в последний раз, - вздрагиваю от немых рыданий. – И глядя сейчас на тебя, на твоих братьев, сестру, я понимаю, что большего счастья я не могу пожелать, но у меня его могло не быть. Ты действительно хочешь, чтобы я отвалила от тебя? - Нет! – вскрикивает он, бросаясь на мою шею. – Прости меня, мамочка! Я люблю тебя. Я недостойно повел себя. - Я тоже люблю тебя, - целую непослушные кудряшки. - Мам, - отстраняется он. Наклоняю голову. – Никогда не показывай эти фотографии мальчикам и Люси. - А вдруг и они попросят меня отвалить? – важничаю. - Я им не позволю, - качает головой. Целует меня в щеку, встает, хватается ладонью за ручку двери. – Мам? - Да, родной, - встаю с пола. - Не говори никому, что я тебе сказал, - просит, выходит из комнаты. Я прыскаю. Мой маленький мужчина. - Возьми Бо! Что? Да, ну? А по кудрявой голове? – улавливаю голос Бена. – Тео, ты схлопочешь у меня! Не собираюсь поддаваться тебе на баскетбольной площадке! - Я все равно тебя сделаю, пап! – вскидывает руку Тео. Наблюдаю за ними в дверной проем. – Идем, Бо! – поднимает Люси на руки, спускается с лестницы. - Детка? – входит Бен. Я быстро утираю оставшиеся слезы. – Ты его лупила? Чего у него глаза красные? - Показывала кое что, - киваю на коробку с фото. - О, Боже! – вздрагивает, сжимая фото в руках. – Это же мы в больнице. Ты пыталась снова ходить. Ты тут как призрак. - Я знаю, - поворачиваюсь к нему лицом, сажусь на край кровати. – Вспомнила тот последний день в Ираке. Наш разговор, - снова слезы катятся по щекам. - Не вспоминай больше, - крепко обнимает меня. – Самый худший день в моей жизни. - И в моей, - киваю. - Я все еще люблю тебя, - поднимает мою голову за подбородок. Я смеюсь. - Я тебя тоже. Все еще, - нежно целую его. - Фу! – улавливаю. Поворачиваю голову. В дверях стоят Майло и Алекс. – Ты целовал ее? – морщится Алекс. - Они целуются. Я же говорил, что видел, - шепчет Майло младшему брату. Бен утыкается мне в плечо лбом. – Спрашивай! - Пап, мы поедем с Антуаном и Хейли в парк? – Алекс поднимает на нас свои синие глаза. - Да, - кивает Бен. - Мам, а можно нам еще колы? – кивает Майло. - Нельзя. Хватит, - не разрешаю. Мальчики уходят. – Я же говорил, что целоваться вредно! – бормочет Майло. - Чтобы мы без них делали? - смотрю мужу в глаза. - Пытались бы завести, - кивает Бен, снова целует меня и мы спускаемся к детям. Моя операция выполнена успешно. Я получила за нее целых четыре медали, а мой наставник остался доволен мной. Доволен по сей день.