Операция "Контрольный в сердце"

Голубые глаза так оттеняют темную кожу. Он сжимает дрожащей ладонью рукоять пистолета. Он черный, но почему-то отражает свет фонаря. Мужчина нервничает, его лоб покрыт испариной. От него пахнет алкоголем, в кармане куртки одинокая сигарета с марихуаной. Он никогда не держал в руках ключи от Астона Мартина, не водил таких дорогих машин. Никогда не крал что-то настолько крупное как машина, все по мелочевке: яблоки в детстве, пару банок пива в магазине и деньги у отца. Сейчас же он угнал тачку, чтобы купить очередную дозу. Но его засекли двое копов. Здоровый парень и девушка. Бормочут что-то. Что-то о машине, о нем. Кажется, девка заметила его. Он убирает палец с предохранителя, выстрелит в девчонку, чтобы успеть сбежать. Несколько раз нажимает на курок, но вместо девки попадает в парня. Копы падают. Девчонка кричит что-то неразборчивое, а парень не двигается. Он закрыл ее собой, пусть платит за свою храбрость… Слышу его тихий всхлип. Не без труда открываю глаза. Как же больно. Как все болит! - Бенджамин, - хриплю. Он вскидывает голову, быстро вытирает слезы со щек. – О, Господи! Все так плохо? – пугаюсь. Замечаю трубки торчащие из меня. Тело тяжелое, я словно в бетоне. - Любимая! Холи, - целует руки. – Ничего не говори. Береги силы. Сегодня вечером будет самолет. Он доставит тебя в госпиталь. Во Флориде, - сообщает. - Я подставилась вместо тебя, - улыбаюсь. – Надеюсь, больше ничего не должна. - Ничего, - целует мою ладонь. - Я так рада, что ты рядом сейчас. - И я! Моя мечта исполнилась. Ты со мной. И в моих мечтах ты всегда рядом. Всегда на моих глазах. И ты никогда не плачешь, потому что причин просто нет. И ты не бежишь за мной, не умоляешь меня остаться, не уходить, не бросать тебя, потому что я и так рядом. Кому-то это может показаться скучным. Ну, как не плакать, да? Но, знаешь, я рассмеюсь им в лицо. Они ведь не знают, что мы с тобой пережили. И это желанное спокойствие. Оно было необходимо нам, и мы заполучили его. Но теперь… Какой в этом толк? Ты лежишь здесь, на больничной койке. Похожая на игольницу сделанную из бледной человеческой кожи. В глазах еле полыхает что-то, что дает думать, что ты жива. Я не хочу, чтобы ты говорила сейчас, Холи! Мало того, что ты потратишь на это силы, так ещё и обязательно нагрубишь мне, маленькая стерва! И я не хочу, чтобы ты плакала. Не плачь, пожалуйста! Клянусь, видя твои слёзы, я становлюсь самым несчастным мужчиной в мире! Ты же знаешь, что я умру без тебя, да? Знаю, я никогда не говорил тебе этого. Прости, ты просто знай! Холи! О, Господи, твоя рука такая холодная! Это так на тебя не похоже! Вообще ты не похожа на саму себя. Детка… - Я растаю сейчас, - шепчу. - Сарказм? – поднимает свои красивые глаза. - Ага, - киваю. - Дурочка моя, - придвигается ближе. - Так сильно болит справа, - закрываю глаза. - Не шевелись и болеть не будет, - вытирает он нос. - Бенни, скажи мне правду, - чувствую горячие слезы на щеках. - У тебя раздроблены два ребра. Все. Это вся правда, - опускает голову. - Врешь мне, да? – не могу пошевелить рукой. – Знаю, что врешь, - улыбаюсь. - Холи, привет! – в дверях вырастает Джерри. - Эй, привет, здоровяк! – улыбаюсь. – Как ты? - Лучше чем ты, - улыбается. – Голова болит. Врачи издеваются надо мной. - Действительно так дерьмово выгляжу? – кряхчу. - Помнишь, как в детстве? Ты упала в бассейн после Санта-Аны, а вылезла вся в грязи и листьях. - Не помню, - качаю головой. - Все нормально, сестренка, - целует мою руку. Я еле чувствую тепло его губ. - Я хочу пить, Джерри. Принеси воды, - улыбаюсь. Он быстро кивает, уходит. – Любимый, - зову Бена. – Пообещай мне кое-что, - сглатываю комок. - Нет! Не проси меня об этом, Холи, нет! – мотает головой. - Пообещай, что не будешь тосковать по мне. Пообещай, что избавишься от всех моих вещей и наших с тобой фотографий. Не хочу, чтобы ты грустил, - выдыхаю. – Пообещай, что обязательно полюбишь другую. Пообещай, что сделаешь ее такой же счастливой, какой делал меня, - кашляю. - Нет! Пожалуйста, не бросай меня. Не надо, - встает со стула, упирается лбом в мой лоб. - Пообещай, что вспоминать часто не будешь, - пытаюсь успокоиться. - Прости. Не могу, - его горячее дыхание обдает все мое лицо. - Отмени самолет, - прошу. – Пусть это случится спокойно, а не в суете полета. - Холи! Хватит! – рявкает. – Нет! Мы полетим во Флориду, а оттуда в Калифорнию, в Лос-Анджелес! Ты полетишь! И ты выздоровеешь! И все будет хорошо. Так как мы мечтали. - Продолжай, любимый. Я буду слушать тебя, - не знаю, сжала ли его пальцы своими… - Будет свадьба. Я буду в форме. Как придурок в полицейской форме. А ты в белом платье. И твои подруги будут плакать от счастья за тебя. А мои друзья говорить, какой я дурак, раз решил жениться. А нам будет наплевать, любимая! Потому что мы пережили все плохое, что подкидывала нам судьба. Мы вместе, здоровы и счастливы. Я люблю тебя! – целует меня в лоб. - И я тебя, - закрываю глаза. – Прости.