Первый

      Весь кошмар закончился так же внезапно, как и начался. Ведь за чёрной полосой всегда следует белая, какой бы длинной она не была.       Саске находился без сознания несколько часов, пока врачи всеми силами пытались спасти малыша внутри него, и всё это время Итачи сидел в коридоре, положив голову на руки, и старался прийти в себя. Мозг до сих пор отказывался принимать всё, что навалилось столь внезапно, но Учиха собрал все силы в кулак и наконец поднялся с места. Только что к нему подошёл врач и посоветовал пойти домой, поскольку беременный омежка будет отдыхать ещё сутки, прежде чем его состояние стабилизируется и можно будет делать выводы. Поблагодарив врачей за их труд, Итачи вышел из больницы и, увидев перед входом Мадару с сигаретой, без слов сел в машину. Дядя повёз его в головной офис компании, и новый глава не был против, поскольку сейчас у него не было права на свои слабости. — Тебе следует кое-что увидеть — ты всё поймёшь, когда окажешься в кабинете Фугаку, — голос Мадары заметно изменился: в нём больше не было насмешливых ноток — остались лишь холодные и звенящие сталью отголоски прежнего Учихи. Однако, находясь рядом с племянником, вид которого ясно объяснял, что потрясения всё ещё держат того в своём плену, Мадара не смог сдержать усталого вздоха и сглотнул ком, подступивший к горлу.       Подъехав к зданию корпорации, которой Фугаку посвятил большую часть жизни, Итачи вышел из машины и зашёл внутрь. Было достаточно темно, однако везде горели огни, а как только новый глава перешагнул порог, он с удивлением увидел, что все работники собрались там и смиренно склонили перед ним головы: — Почему Вы всё ещё здесь? Ведь рабочий день уже закончился… — внезапно он резко пошатнулся, но Мадара вовремя схватил его за плечи и не дал упасть. Знаком показав, чтобы все расходились, дядя повёл его в кабинет погибшего отца.       Больше не было слов. Мадара усадил племянника за стол президента компании и вышел вон, оставив того наедине с самим собой. Итачи долго, смотря перед собой, сидел в тишине, которая немного помогала окончательно прийти в себя, и вскоре его затуманенный взгляд упал на красивый конверт, лежащий на крае стола. Медленно открыв его, Учиха почувствовал, как глаза наполняются слезами. Там было письмо… Письмо, которое Фугаку оставил для любимого сына…       «Итачи, если ты сейчас читаешь это письмо, значит, всё случилось так, как я и предполагал. Мне было нелегко сделать этот выбор, но я не мог позволить повториться той ночи, когда Хиаши пытался воздействовать на меня с помощью Саске. Я не мог отправить тебя в лапы смерти, сынок… И твоя мама поддержала меня. Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь понять нас с Микото и простить; возможно, когда твой ребёнок подрастёт, ты узнаешь, что я чувствовал. Но… Я сделаю всё, чтобы оборвать этот круг и чтобы вы с Саске больше никогда не испытывали подобного. Скорее всего, сейчас Мадара читает оставленное для него письмо, после чего он непременно сможет добиться того, чтобы весь клан Хьюга исчез из этого мира. Поэтому я со спокойной совестью оставляю компанию на тебя: я верю, что ты приведёшь её к небывалым высотам, которых не смог добиться я. Мне, правда, очень жаль, что всё так случилось, но, пожалуйста, не опускай руки, Итачи… И я прошу тебя лишь об одном… Защити Саске… Прости нас… И спасибо тебе… Мы с мамой счастливы, что ты родился нашим сыном, мы гордимся тобой… Мы любим тебя, сынок…»       Бумага пропиталась солёной влагой, капающей с аристократического лица Учихи. Было больно… Больно от осознания собственного бессилия, но зато многое прояснилось. Фугаку и Микото погибли не случайно — добровольно и от рук клана Хьюга, подстроив, однако, им смертельную ловушку, которая загонит их в могилу.       Насколько Итачи помнил, сейчас главой этого ненавистного клана белоглазых был Неджи, племянник Хиаши, который смог отмазать того от пребывания за решёткой, хотя и сам находился в весьма плачевном положении. А прямая наследница — старшая дочь Хиаши Хината — не оправдала возлагаемых на неё надежд и в итоге стала рядовым сотрудником компании. Правда, оставалась ещё одна наследница — младшая дочь Хиаши Ханаби, — но она была недостаточно опытна, а потому была лишь помощником Неджи.       Но со всеми действиями клана Хьюга решил лично разобраться Мадара, убедив Итачи, что сейчас ему следует сосредоточиться на работе и беременном Саске, который чуть не потерял малыша. И новый глава согласился, хотя соблазн истребить убийц родителей собственными руками был очень велик.

***

      Мадара исполнил свою миссию, в результате чего семье Хьюга пришёл конец. Компания была объявлена банкротом, Неджи отправился к своему дяде, который до сих пор отбывал приличный срок, а Хината и Ханаби бежали из страны, после чего им было запрещено даже приближаться к границам.       Тяжелее всего было Итачи. На его плечи легла ответственность за бизнес и семейные дела, которые отнимали большую часть времени, да ещё и Саске был на последнем месяце беременности и уже вскоре должен был родить. И всё бы ничего, если бы после смерти родителей у омежки не начались постоянные депрессии и он не закатывал истерики о том, что альфа совершенно не уделяет ему внимания. Но Итачи тоже человек, и он не мог разорваться на несколько частей, чтобы всё успевать. Поэтому он верил, что глупенький отото его поймёт и простит.       Нет, в глубине души младший Учиха понимал, что Итачи сейчас очень занят и ему необходимо работать, чтобы корпорация не чувствовала ущерба, но было до жути обидно, что он уже почти девять месяцев носит под сердцем ребёнка, которого так хотел аники, а тот даже не успокаивает его и не помогает, когда омега так сильно нуждается в заботе и внимании. И от одного чувства одиночества на глаза наворачивались слёзы.

***

      Итачи снова пришёл домой поздно, почти в час ночи, и сразу же побрёл в спальню. Не было сил даже раздеться или умыться перед сном, поэтому он просто завалился на кровать и сразу же погрузился в царство Морфея, даже не заметив, что лежащий рядом братишка не спал, а с нежностью и грустью гладил большой круглый животик, изредка всхлипывая. Поняв, что Итачи уснул, Саске развернулся к нему лицом и начал перебирать пальцами родные пряди волос, со вздохом отметив, что они уже не такие шелковистые и мягкие, какими были раньше. Взгляд заплаканных чёрных глаз прошёлся по любимому лицу, и вновь их обладатель тяжело вздохнул, увидев, насколько усталым оно выглядело. А я сегодня выбрал кроватку нашему малышу… И одёжки… Такие милые… Жаль, что тебя не было рядом, любимый…       Молодому альфе часто снились кошмары, но сегодня, похоже, они решили дать ему передышку. Где-то на подсознательном уровне он чувствовал, что кто-то заботливо гладит его по голове, и от этого было приятно. Но, видимо, длиться долгожданному отдыху было суждено недолго.       Итачи проснулся от того, что цепкие пальцы омежки вцепились в его рубашку, а ноготки начали больно царапать кожу. Со стороны младшего послышались болезненные стоны и громкие всхлипы, но поскольку аники уже привык к подобному, он лишь уткнулся носом в подушку и продолжил спать. Вот только стоны становились всё громче, а пальцы грозили разорвать рубашку в клочья. С огромным трудом разлепив глаза, Итачи испуганно приподнялся, увидев, как Саске скрутился и начал скулить, держась одной рукой за живот, а второй — цепляясь за простынь. — Малыш, ты в порядке? — сонный голос брата никак не подействовал на омегу, тот лишь сильнее согнулся пополам и громче застонал, всхлипывая и шмыгая носом. — Нии-сан, мне больно! — с отчаянием в голосе выкрикнул младший Учиха, хватаясь за руку старшего, как за спасительную соломинку. — Тише, тише… — Итачи попробовал притянуть омежку к себе, но тот не двигался, корчась от боли и с мольбой глядя на аники. — Сейчас всё пройдёт, милый, это ведь не в первый раз… — Итачи… Чёрт возьми… — голос Саске наполнился шипением, но даже сквозь него слышались всхлипы. – Тебе работа совсем мозги отшибла?! Мне до ужаса больно — уже полчаса назад начались схватки!       До главы клана начало доходить. Спустя минуту сон как рукой сняло, а Итачи начал со скоростью света собирать вещи и звонить в скорую. Омежка застонал настолько громко, что это уже начало походить на крик, всё перекошенное лицо было в слезах.

***

      Альфа уже долгое время мерил шагами коридоры больницы и никак не мог взять себя в руки. Хвалёное хладнокровие Учих сошло на нет: ведь прошло уже десять часов, а вестей от Саске ещё не было! И почему его не пустили к нему? Итачи знал и понимал, как сильно омежка хотел, чтобы брат был рядом, держал его за руку, успокаивал, шепча на ушко ласковые слова, а потом первым увидел долгожданное чудо. Но, увы, врачи напрочь отказались слушать парочку, предупредив, что роды будут очень тяжёлыми. И именно поэтому аники должен был быть рядом!       Саске был очень сильно расстроен. Неужели нии-сан не мог уговорить врачей? Подкупить их, в конце концов! Отсутствие любимого человека обостряло всю боль в разы, и младший Учиха был уверен, что сойдёт с ума или просто умрёт, пока их малыш родится. Поэтому он уже попрощался с Итачи и маленьким сыночком, которого уже полюбил всем сердцем, пока тот рос в его животике, и пожелал им счастья, когда глаза начали закрываться, а всё вокруг вдруг растворилось в тумане.        — Саске, малыш, ты меня слышишь? — Итачи склонился над младшим братиком, который лежал без сознания уже три часа, во время которых старший чуть не разгромил всю больницу и врачей. А Саске преспокойно спал, даже не подозревая о том, что их с аники долгожданный ребёночек уже появился на свет и требует его внимания. — Всё в порядке?       Омежка медленно разлепил глаза и тут же поморщился от неприятных ощущений в области живота, который, к его удивлению, стал намного меньше. Увидев любимого брата, он попытался улыбнуться, но быстро сменил выражения лица на удивлённое, когда заметил на его руках нечто, завёрнутое в пелёнки. Итачи широко улыбнулся, несмотря на жуткую усталость, и опустил глаза вниз, где на его руках посапывало крохотное новорожденное чудо: — Смотри, милый, это наш сыночек! — он положил малыша рядом с братишкой, который во все глаза пялился на долгожданное солнышко, которое целых девять месяцев находилось у него в животике и доставило за этот срок столько боли и проблем своим родителям. А сейчас ребёнок сладко спал, изредка причмокивая во сне розовыми губками, и, глядя на его безмятежную улыбку, Саске расплакался от счастья. — Итачи, это… Это наш малыш! — сквозь слёзы прошептал он. — Это наш с тобой сын, аники!       В это время виновник радости проснулся и разразился оглушительным визгом, изо всех сил сжимая крохотные кулачки. Омега испуганно вскочил и подхватил малыша на руки, начиная с нежностью покачивать его из стороны в сторону, и, к удивлению Итачи, который с огромным трудом смог успокоить сына пятнадцать минут назад, тот успокоился. Только сейчас Саске смог рассмотреть выразительные чёрные глаза сына, которые с неимоверным любопытством и весёлой улыбкой рассматривали его, и пушок таких же чёрных, как и у них с братом, волосиков. Сразу было видно, чей это ребёнок. — Как мы назовём его? — тихо спросил отото, не отрываясь глядя на новорожденного.       Итачи улыбнулся и нежно обнял любимого, целуя в висок, а затем подмигивая сыну: — Я хотел бы назвать его… ____________________________________________________________________________________________________________________________________ Небольшой бонус: https://vk.com/albums250897673?z=photo250897673_353344238%2Fphotos250897673 https://vk.com/koyanijiu?z=photo250897673_353347274%2Fphotos250897673 https://vk.com/albums250897673?z=photo250897673_353346810%2Fphotos250897673 https://vk.com/koyanijiu?z=photo250897673_353347431%2Fphotos250897673