Первый

      Пожалуй, старший Учиха смог более-менее смириться с постоянными перепадами настроения своего солнышка, но тот факт, что оба будущих родителя устали до предела, не мог оставаться незамеченным. Альфа старался уделять как можно больше времени братику, но работа не терпела ожидания, поэтому сонливость и лёгкая слабость никогда не покидали его.       В один из таких дней он вернулся с работы довольно поздно, но, похоже, желанного отдыха не намечалось.       Как только Итачи перешагнул порог квартиры, его взору предстала довольно забавная картина: его омега с большим кругленьким животиком сидел на полу, неуклюже пытаясь прижать коленки к груди, которые отъезжали от него, и плакал. Саске ревел в три ручья, сам не понимая точной причины этого. Итачи умилённо улыбнулся и подошёл к глупому братику, приобнимая того за плечики. Омежка всхлипнул и уткнулся носом в шею любимого, всё ещё не прекращая попыток притянуть к себе непослушные коленки. — Тш-ш-ш… Тихо, Саске, тихо, мой маленький… — ласково зашептал Итачи, прижимая подрагивающее тело братишки. — Ну что ты опять плачешь?       Внезапно отото дёрнулся и резко вырвался из объятий, начиная рыдать ещё сильнее, захлёбываясь слезами. — Нии-сан… Почему… Почему ты не понимаешь… — всхлип. — Что я так хочу абрикосов?! Ты совсем не любишь меня! Я стал таким плаксивым и толстым, я тебе надоел, да?! — еще один всхлип. — Но ведь это ты захотел этого ребёнка! — Саске громко всхлипнул, закрывая лицо руками, а Итачи лишь глубоко вздохнул и погладил животик омеги, понимая, что тот ни в чём не виноват. Всё-таки это желание его малыша, поэтому он достал из кармана телефон и набрал уже привычный за последние месяцы номер. — Да, Итачи-сан? — Килограмм абрикосов, черешни, яблок, бананов и ананасов, — монотонно приказал старший Учиха, продолжая обнимать отото. — Понял, — за шесть месяцев беременности младшего брата начальника Кисаме успел привыкнуть к подобным звонкам в любое время суток и года и уже не задавал никаких вопросов.       Итачи сунул телефон в карман и осторожно поднял всё ещё хныкающего омежку на руки. Тот по-прежнему был лёгким, хоть и с округлившимся животиком, так что альфа без труда прижал его к себе и донёс до спальни. — Аники… — немного успокоившись, Саске виновато посмотрел на брата покрасневшими глазами. — Прости меня… Я не знаю, что на меня нашло…       Старший Учиха спокойно переоделся в домашнюю одежду и сел рядом с отото на кровать, одаривая любимого братишку снисходительной улыбкой и нежными объятиями. — Котёнок, всё в порядке. Я понимаю, что тебе нелегко… — он устало прикрыл глаза, пока младший уткнулся в его плечо, и рвано выдохнул, пытаясь забыть о проблемах на работе. «Итачи, в этот раз проблемы с корпорацией Хьюга слишком серьёзны — скорее всего, тебе придётся встретиться с ними… — альфа вспомнил обречённый голос отца в головном офисе, когда тот собирался в очередную командировку. Пожалуй, он никогда раньше не видел его в таком состоянии. Действительно, Учиха и Хьюга никогда не могли поладить друг с другом, а после того, как Хиаши посадили за решётку благодаря праведному гневу Фугаку после похищения маленького Саске много лет назад, надежда на сотрудничество исчезла навсегда. — Возможно, они пойдут на самые крайние меры против тебя, прости, но я не смогу вмешаться…»       Саске изо всех сил пытался взять себя в руки, но новые всхлипы рождались без всякого приказа, и он продолжал прижиматься к любимому брату, пока не заснул в тёплых объятиях. Почувствовав тихое сопение и мерное дыхание уставшего омежки, Итачи с нежностью улыбнулся и, уложив его черноволосую голову на мягкую подушку и накрыв отото одеялом, вышел из комнаты. «В конце концов, я являюсь наследником корпорации… — мысленно вздохнул он, наливая себе рюмочку крепкого коньяка. — И я должен решить эту проблему самостоятельно…» Учихи никогда не были алкоголиками, но все альфы клана любили расслабиться и забыть о делах, выпивая несколько стопочек. И Мадара, и Фугаку… Теперь и Итачи. Но старший наследник обещал себе, что никогда не позволит маленькому глупому брату поступать так же. Саске вообще почти не пробовал алкоголя, а если и баловался, то только в кругу семьи и в минимальном количестве.       Из погружения в размышления Итачи вырвал громкий звонок домашнего телефона. «Странно… — пронеслось у него в голове. — Кажется, родители должны быть ещё в самолёте… А больше никто не будет звонить сюда в столь поздний час…» — Алло? — Это дом семьи Учиха? — послышался незнакомый голос в трубке.       Итачи напрягся, но быстро вернул трезвый рассудок: — Да, я слушаю. — Самолёт, на котором находились Фугаку Учиха и Микото Учиха, потерпел крушение, – альфа почувствовал, что по телу прошёлся холодок. — К сожалению, все пассажиры погибли, выживших нет. Есть предположение, что это было подстроено, но, возможно, это лишь несчастный случай.       Дальше Итачи слушал сквозь звон в ушах, который резко усилился. Перед глазами всё поплыло, но он смог удержать равновесие и остаться на ногах. Выронив телефон из ослабленного захвата пальцев, он упал на стоящий рядом диван и опустил голову на руки, стискивая зубы до скрежета. «Нет… Только не это…»       Словно назло, именно в это время в дверном проёме показалась заспанная мордашка Саске, который проснулся от звонка, и аники начал судорожно искать пути сохранения услышанного втайне от братишки. Но, кажется, сегодня Учихе вообще не везло, поскольку в этот момент в дверь позвонили, и, открыв её, Итачи увидел перекошенное от смеси чувств лицо Мадары. — Ты слышал?! — прокричал он, влетая в квартиру, на что племянник лишь тихо кивнул. — Это они… Это всё чёртовы Хьюги! Я убью каждого из них! Я клянусь, я отомщу за моего брата! — Мадара-сан! — Итачи резко одёрнул родственника, кивая на сонного омежку, который совершенно не понимал гнева дяди. — Давайте обсудим это в другом месте!       Мужчина с болью посмотрел на Саске, а после перевёл взгляд на старшего племянника и с сожалением покачал головой: — Ты не можешь скрывать этого вечно, Итачи. Саске всё равно узнает. — Но не сейчас! — старший брат больше не мог скрываться за маской, и в его глазах появились слёзы. — Я прошу Вас, не сейчас!       Мадара понимающе кивнул и сказал уже более тихо: — Не волнуйся и сосредоточься на семье, постарайся прийти в себя побыстрее. Пока что я помогу тебе с компанией, но ты должен как можно скорее взять всё в свои руки…       Итачи с благодарностью посмотрел на дядю, и тот вышел вон, оставляя его наедине с отото. Быстро вытерев выступившие слёзы, он закрыл дверь и подошёл к братишке, заводя его обратно в спальню. — Нии-сан, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Саске, всё ещё не понимая происходящего. — Что-то с отцом? Почему дядя сказал это? — Малыш, пожалуйста… — альфа ухватился рукой за выступ шкафа, едва не потеряв равновесие, и омежка быстро схватил его за руку, не давая упасть. — Давай не сейчас… Я всё тебе расскажу, но немного позже… — кое-как дотащив Саске до кровати, Итачи вышел из комнаты на пошатывающихся ногах и рухнул на тот же диван, пытаясь подавить в себе бушующие чувства. POV Саске       Что-то не так… Я никогда не видел Итачи таким… подавленным и расстроенным… И что означают эти слова дяди Мадары?       Я услышал, как зазвонил телефон, и быстро пошёл в зал. Аники лежал на диване и, кажется, спал. Видимо, он сильно переутомился… И устаёт он из-за меня! Так, ладно, нужно было взять трубку. — Алло? — Ещё раз здравствуйте, — услышал я чей-то голос. Интересно, это этот человек звонил брату недавно? — Я понимаю, что Вы сейчас не в том настроении, но Вам необходимо опознать тела Ваших родителей — пожалуйста, приезжайте в морг.       Что он такое говорит?! Морг? Тела? Мама и папа? Нет, не может быть! — Подождите!       Кажется, он сбросил трубку, но что это было? Может, это какая-то ошибка? Конечно, это ошибка. Ошибка! О, Итачи проснулся, нужно спросить у него. — Нии-сан, какой-то человек говорил что-то о морге и о телах… Это ведь не к нам? — Господи, умоляю, пусть это будет так. — Правда? Папа и мама… Они в порядке?       Брат смотрит на меня с такой… жалостью? Почему? Почему он плачет? Мой старший братик никогда не плачет! Это какой-то сон! Просто страшный сон! — Чёрт, — я резко схватился за живот, который начал просто разрываться от боли. Что происходит? Я ничего не понимаю! Мне больно, любимый… Мне больно, аники, братик… End of POV Саске — Саске! — Итачи вскочил с дивана и подлетел к отото, который упал ему на руки в последний момент. — Держись, слышишь? Всё будет в порядке! — он схватил злосчастный телефон и набрал номер скорой. — Дьявол! — наконец, спустя секунды, которые длились целую вечность для братьев, на том конце ответили. — Немедленно приезжайте! — он назвал адрес дома, и ровный голос сообщил, что машина скорой помощи прибудет через пятнадцать минут.       Омежка заплакал и обхватил круглый животик двумя руками, пока старший осторожно перекладывал его на диван, после чего Итачи сел рядом и обнял постанывающего братика, аккуратными движениями поглаживая того по спине и болевшему животу. — Больно! — вскрикнул младший, запрокидывая голову назад, из его чёрных глаз ещё сильнее полились слёзы. Аники наклонился к нему и вовлёк в поцелуй, но Саске вырвался и вновь вскрикнул, изо всех сил сжав одной рукой свою рубашку.       В эти минуты Итачи испытывал смесь чувств: обречённость, паника, ужас, боль, страх и осознание своей беспомощности — они затуманивали разум и не давали спокойно оценить ситуацию и сделать хоть что-то полезное, а крики боли любимого омеги лишь усугубляли положение.       Дальше всё происходило для него как в тумане. Приехала скорая, Саске положили на носилки и затолкали в машину, Итачи держал его за руку, сидел рядом и гладил по животику, а перед глазами стояли мёртвые родители и что-то говорили, но он не слышал их. И лишь голос врача, который осмотрел младшего Учиху и вколол ему обезболивающее, слегка отрезвил его: — Это очень опасно, есть угроза потери ребёнка, — это стало последней каплей, которая добила Итачи, и он заплакал. Слёзы катились по бледному исхудавшему лицу не переставая, но легче от этого не становилось. Было больно… Было страшно… Теперь уже главу клана охватило отчаяние… Потеря близких — самое болезненное для всех, не так ли? Когда умирают люди, которые дороги сердцу, это самое сердце разрывается на куски и ещё долго кровоточит… И порою… На место любви приходит ненависть и жажда мести… Ведь, познавая любовь, человек рискует познать ненависть…