Разные птицы

Интерлюдия. 1238 год. Европа. - Сто пятьдесят! – Буквально влетев в помещение, Ребекка звонко рассмеялась. – Я же говорила, что этим способом будет больше. – На ходу прислонив изящные изогнутые сабли к стене, она плюхнулась на стул и шумно выдохнула. На блондинке не было ничего лишнего: плотно облегающий фигуру чёрный костюм, перчатки с шипами, высокие кожаные сапоги. Идеальный наряд для убийцы. Волосы собраны в аккуратный узел на затылке, чтобы не выпачкать в бою, но всё же несколько прядей, выбившихся из причёски, падали на шею, оставляя красные дорожки от пропитавшей их крови. Хотя для покрытой с ног до головы кровавыми брызгами Ребекки это не имело никакого значения. - Больше, но ты и устала гораздо сильнее, – констатировал Клаус. – Иди отдыхать, Бекс. Тебе вообще не стоило участвовать в штурме, предсказания отняли слишком много сил в последний раз. - Вовсе нет. Это весело. – Голубые глаза блондинки радостно засверкали. Стащив с себя перчатки, она возвела глаза к потолку. – Вам лишь бы засунуть меня в четыре стены. А, между прочим, до браслетов - рукой подать. - Ты – девушка, поэтому тебе не стоит в этом участвовать, – сухо возразил Элайджа. – Кровь? – Он пристально взглянул на сестру и продолжил: – Или вино? - Вода, –пробормотала она. Вытерев кукольное личико, Ребекка фыркнула. – Представляете, там столько крови, что у меня даже клыки уже не растут. Никогда не думала, что так бывает. – Припав к поданному кубку, она блаженно зажмурилась, чувствуя, как освежающая жидкость поступает в желудок. Кровь, конечно, прекрасна, но когда её много, она приедается. Особенно сладкая кровь вампиров. Наконец, допив всё, Древняя обвела глазами комнату и спросила: - А где, собственно, развлекается Коул? - Отправился в правое крыло с отрядом. Там, похоже, осталось ещё пару десятков. – Бросив ещё один короткий взгляд на план замка, Элайджа поднялся. – Восстанавливайся. И не ходи в одиночестве. - Я уже взрослая девочка, – процедила сквозь зубы блондинка. - Взрослая или нет, но ты не саламандра. Если тебе оторвут голову, не уверен, что мы сможем её пришить, - вмешался Клаус, не отрываясь от прорисовки нового, только что обследованного ими прохода. Анфилады и переходы последнего оплота вампиров петляли и плутали до бесконечности, поэтому нужны были недюжинные способности архитектора, чтобы понять, как связаны коридоры. К счастью, в семействе Древних такой был. - Ладно. - Закусив губу, Ребекка раздражённо сняла сапоги и, подойдя к двери, кинула их какому-то вампиру, чтобы тот почистил ей обувь. Причины у старших братьев были разные, но оба резко отрицательно отнеслись к желанию Древней отправиться с ними. Убедить их Ребекка смогла, лишь сказав, что гораздо быстрее будет передавать им информацию о своих видениях, если она будет находиться в самом замке. Да и само будущее казалось чётче непосредственно на месте событий, но голова у девушки болела всё чаще и сильнее. – Пойду спать. – Пройдя в смежную комнату, где они, точнее она – Ребекка ни разу не видела, чтобы братья спали с тех пор, как началась осада, а после и штурм, - ночевала , девушка стянула заскорузлые от крови вещи и, ополоснувшись, опустилась на подушки. Но сон не шёл, несмотря на усталость. Проклятое бесконечное стекло, твёрдое, как камень, никак не давало почувствовать себя в безопасности. Несмотря на то, что Древняя была вампиром, она любила деревья, траву, море и окружающий мир с его букашками и зверюшками. Изначальное человеческое начало оставалось несмотря ни на что. Здесь же не было ни одной былинки, ни одного лучика солнца, зелень не росла, а звери разбегались, и даже их вампиры просто сходили с ума, находясь долго в замке. Только благодаря Элайдже, который мог добиться от подчиненных послушания не только силой, они могли сражаться относительно долгое время. Но долго могли терпеть только Древние. Кружевные стены. Ажурные потолки. Даже плиты на полу были из стеклянных узоров. Резные зелёные светильники давали свет, но не радость. Мёртвая красота. Чужая. Вместо того, чтобы стремиться ввысь, к солнцу, как всё на Земле, этот замок уходил под землю. Блондинку начало тошнить и, решив отвлечься, она попыталась хоть как-то связаться с братьями. Через секунду лучшая предсказательница, которая когда-либо рожалась на Земле, обращённая в вампира, уже получала информацию. Вот Ник с Элом, защитники замка налетают неудержимым потоком, сминают первые ряды их отрядов, но против бессмертных Древних, прицельно вырезающих командиров, они бессильны. Ещё, ещё… Вот последние ряды, уже пошли женщины. Наверняка, дальше осталось зачистить только мелочь. Наблюдение за схваткой захватило девушку, но волевым усилием она остановилась. Хозяева замка обречены, в этом можно уже не сомневаться. А вот, - Ребекка захныкала, от боли сильно прикусив губу, из которой на подушку полилась кровь, - браслеты... Лежат себе спокойно в какой-то комнате. Никаких силовых полей, никаких сфер как в сказках, только холодный чёрный постамент, на котором лежат браслеты. Но где же Коул? Она попыталась найти брата. Бесполезно. Ребекка почувствовала, как сжалось сердце, но не сдавалась. Наконец, Древняя облегчённо выдохнула. Вот и он рядом с какой-то девчонкой. Но в следующее мгновение, выгнувшись на кровати и коротко пронзительно вскрикнув, девушка провалилась в забытье. - Достаточно увидеть то, что вы устроили, чтобы больше не захотеть спать? – Керолайн говорила тихо и жёстко. - Да. – Отрывисто кивнув, Клаус уставился в бокал, который держал в руке. Мать приготовила ему подарок, воздвигший между ним и Керолайн стену. Теперь Древний понял, почему девушка его боялась – то, что она увидела во сне, вызывало бы дурноту даже у видавших виды вампиров. Рисунки и ухаживания тут не помогут. А всё рассказать и объяснить Керолайн он пока тоже не может. Стекло треснуло в пальцах, и бокал засиял мириадами осколков на нежно-зелёной циновке, моментально впитавшей в себя бренди. Но ни сам Клаус, ни Керолайн не обратили ни малейшего внимания на это. - А чтобы ненавидеть вашу жестокость достаточно? – Она горько улыбнулась, увидев, как в ответ по губам мужчины пробежала понимающая усмешка. - Достаточно, но тебе наплевать. Ладно. – Судорожно вздохнув, блондинка слегка поёрзала в кресле. Керолайн уже поняла по его взгляду, что Древний и не подумает её отпустить от себя, даже клянись она ему в ненависти по сто раз на дню. Так к чему зря сотрясать воздух? – Но ты можешь сделать так, чтобы я не видела их больше, Клаус? Мне это вовсе не доставляет удовольствия. Он смотрел на неё с выражением, которое Керолайн не смогла расшифровать. Непрошибаемо равнодушный. Устало выдохнув, девушка отвела взгляд и расслабленно откинулась на спинку кресла, сама не зная, чего именно ждёт. Но смысла в скандале она просто не видела. А сам Клаус, похоже, сейчас попросту забыл о её существовании. Когда Керолайн окончательно перестала надеяться на хоть какую-то реакцию, и они прикончили уже по второму бокалу бренди, раздался спокойный голос: - Я попробую. Идём. – Направившись к двери, Клаус обернулся. – Я видел, что ты сделала ремонт в своей комнате. Ты переставляла там что-то? - Да. – Недоуменно нахмурившись, девушка приблизилась к нему. Ей было непонятно, какое это имеет отношение к происходящему. - Ясно. – Клаус уже понял, что это его промах. Разумеется, она выкинула амулет во время ремонта, а он об этом даже не подумал. Но какого чёрта за этим не проследила Ребекка?! Раздражение частично распространилось на сестру, но от этого легче не стало. В сопровождении жены, буквально впившей ему в спину внимательным взглядом, Древний поднялся наверх, остановившись перед дверью в её спальню. – Входи, Керолайн. Зябко поведя плечами, девушка переступила через порог и сделала несколько шагов вглубь комнаты. - А что ты будешь делать? – Слова сорвались с языка, прежде чем она успела себя одёрнуть. Неловкость, страх, любопытство – хаос чувств охватил Керолайн. - Не бойся. Я не причиню тебе вреда. – Взяв её за запястья, мужчина внимательно посмотрел Керолайн в глаза. – Что бы ты ни видела во сне, но с тобой ничего плохого не случится. Поверь, любовь моя. И Керолайн поверила. За последние две недели она слишком устала никому не верить. В конце концов, она отнюдь не героиня вроде Консуэло или Скарлетт О’Хара. Ей хотелось покоя, покоя и ещё раз покоя. Поэтому девушка позволила себя усадить на кровать и расслабленно закрыла глаза. - Умница. – Клаус обнял её за плечи, потом отошёл и через секунду аккуратно сколол заколкой волосы по-прежнему сидящей с закрытыми глазами Керолайн. Затем он подхватил её на руки и пересадил к себе на колени. – Пей. Почувствовав запах свежей крови, блондинка задержала дыхание и, приподняв ресницы, бросила вопросительный взгляд на гибрида. Пить его кровь? Зачем? Но если отказаться, то Клаус просто внушит. Лучше самой. Продолжая смотреть ему в глаза, Керолайн аккуратно надкусила запястье. Постепенно освоившись, девушка вонзила клыки глубже в вену. Знакомый вкус, который когда-то подарил второй день рождения. Наверное, такая вкусная кровь получится только, если смешать все резусы и группы в одном стакане. Иначе такое богатство оттенков не получить. Вампирша смаковала каждый глоток, как коньяк, наслаждаясь послевкусием. В голове шумело, а по телу разливалось тепло. Разрываясь от охватывающих её острых ощущений, волнами пронизывавших тело девушки, Керолайн совершенно позабыла о том, каково это – быть человеком. В сочетании с двумя бокалами виски эффект был вполне прогнозируемый. Не отрываясь от его запястья, девушка чуть повернулась в руках Клауса и потёрлась о его тело. Древний почувствовал сквозь шёлк халата её возбуждённые соски. - Хватит, Керолайн. – Отняв руку, Клаус слегка отодвинул её от себя. - Что? – У неё вырвался гортанный смешок. Облизав губы, Керолайн маняще улыбнулась, выводя пальцами узоры на его груди. – Почему только я должна выполнять твои желания? - Потому что сейчас ты не в себе и хочешь разрядки. - А ты - меня. – Самодовольно вскинула бровь девушка. - Я – тебя, – согласился Древний. – Но не заходи слишком далеко, милая. – Перехватив её руки, он пересадил девушку на кровать. – Рискуешь не выбраться. - А есть смысл? – В глазах блондинки появилось отчаяние и столь долго сдерживаемый гнев. – Вся разница только в том, что ты трахнешь меня так, как захочешь сам. А я буду говорить и чувствовать всё, что ты захочешь, и даже без внушения. Всегда интереснее загонять дикую добычу, чем добивать посаженную в клетку. Ведь так? Этого ты ждёшь? - Ты - просто болтушка. – Клаус почувствовал подступающую злость. В который раз за день? А ведь жил же спокойно две недели. Автоматически промокнув полотенцем уголки её губ, он процедил. – Прекрати нести всякую чушь. - Иди к дьяволу! – Отвернувшись, девушка с силой стукнула кулаком по подушке. Надо ли говорить, что ту буквально разорвало, а перья разметало по всей комнате? Она открыла было рот для очередной тирады, вдохнула побольше воздуха, но вместо этого оглушительно чихнула, а потом и закашлялась. - Жаль, что я уже не могу вырвать тебе сердце, - задумчиво пробормотал Клаус, поднимаясь с кровати и глядя на заходящуюся в кашле Керолайн. – Это было бы идеальным выходом из положения. - Что? Вообще-то… - Последовала ещё одна порция кашля, но, наконец, справившись с ней, блондинка продолжила: - Я жила, никого не трогала и к тебе даже близко подходить не собиралась. Ни в какие игры разума, как эти ваши Кетрин и Татья, играть не умею, обычная чирлидерша-школьница, так почему ты ко мне привязался? - Должно же в жизни быть какое-то разнообразие, любовь моя. – Стянув подушку с канапе, Клаус уселся в кресло. – И я не виноват, что ты столь склонна к авантюрам. - Я? К чему я склонна?! – Глаза Керолайн округлились от несправедливости, да и фраза, что она тут для «разнообразия» мимо неё не проскользнула. И здорово задела самолюбие. – Да я сроду… - Ну, да, ну да, – спокойно перебил очередной поток излияний гибрид, про себя забавляясь тому, насколько все её эмоции чётко отражаются на лице. – Хотя, если хочешь знать моё мнение, то самопожертвование относится к разряду самых глупых авантюр. Но раз ввязалась, значит, терпи. - Я и терплю. – Вспомнив, где находится и что перед ней Древний гибрид, способный нашинковать любого, будь то человек или вампир, словно капусту, Керолайн поумерила свой пыл. По-турецки поджав под себя ноги, она замолчала, уставившись на циферблат часов. Глаза слипались, голова почему-то начала кружиться, а Клаус и не думал уходить. Наконец, девушка решилась намекнуть: - Уже поздно… Мне надо принять ванну. Он согласно кивнул: - Давай. Только не долго. У Керолайн зародились нехорошие подозрения. Махнув рукой на правила приличия, она спросила напрямик: - Когда ты собираешься уходить? Я, собственно, этого и жду. - Завтра утром, – невозмутимо возвестил Древний. - Ты же обещал, что не будешь меня принуждать. – Блондинка сжала кулачки от негодования, сверля гибрида взглядом. - Вообще-то нет, это ты так решила. Тебе не хватает формализма, любовь моя, – произнес Клаус, приподняв брови. Увидев как её лицо из сердитого становится растерянным, а потом на нём отчётливо проступает испуг, он улыбнулся. – Но я тут не для того, чтобы ты получала удовольствие. Фраза про удовольствие подействовала на девушку как красная тряпка на быка. Теперь удар её кулачка достался одеялу, отчего несчастная кровать заходила ходуном. - Из всех самодовольных, наглых, бесстыжих болва… - сообразив, что сказала всё это вслух, Керолайн осеклась. Сглотнув, она потупила взор и начала выводить пальцами замысловатые узоры на одеяле. Потратив на это увлекательное занятие с полминуты, блондинка пробормотала: – Прошу прощения. - На первый раз прощаю. – Насмешка в его глазах читалась так явно, что она почувствовала, как загораются щёки. Но тон Древнего был совсем неласковым, а глаза – хищно заблестели. – Но на будущее запомни, ещё одно оскорбление и придётся разрушить некоторые твои мечты. - Не надо, я знаю, что для тебя убить, как мне - пирожное съесть, – мрачно заключила Керолайн. – Этого больше не повторится. - У тебя идея фикс, дорогая? Но если хочешь посмотреть, как я убиваю, то всегда милости просим. – Поднявшись, он подошёл к Керолайн, взял её за плечо и быстро поставил девушку на ноги. – Я имел ввиду, что мне придётся доказать тебе, что я не самодовольный. – Приподняв Керолайн за подбородок, он легко поцеловал её в губы. После чего внушил: – О браслетах и о том, что пьёшь мою кровь, ты никому не расскажешь. А теперь ступай в ванную, а я вернусь через пятнадцать минут. - Эээ… - Керолайн вопросительно уставилась в его красивые, но, по её мнению, слишком наглые глаза и выдала целый набор невнятных междометий. Но Древний и так понял, о чём она спрашивала. - Мне нужно поймать тот момент, когда мать снова начёт внушать тебе сны. Поэтому я останусь с тобой. – Сказав это, Клаус развернулся и направился к двери. - Понятно. – Тихонько вздохнув, блондинка добавила этот поцелуй к списку своих глупостей, совершенных за сегодня. Список был уже довольно внушительный и не умещался в голове. Может, начать вести дневник как Елена? Назвать его красиво и длинно: «Дневник о том, как Керолайн Форбс сдавала рубежи, или план Манштейна». По скорости подходит. Хотя она же уже вроде бы и не Форбс… Обернувшись девушка посмотрела на свою кровать. - Клаус! Подожди! – Гибрид, уже успевший выйти из комнаты и почти закрыть дверь, заглянул обратно к жене. – Я хотела попросить... – Керолайн отвела глаза, морщась из-за того, что сердце в груди начало стучать, словно молот. Голова раскалывалась, а змейки на браслетах сверкали рубиновыми глазами. – Ты не мог бы мне принести подушку? А то у меня теперь её нет. - Хорошо. - Спасибо. - В голове Керолайн пронеслась мысль, что она всё-таки слабачка. Но, с другой стороны, это же не простой вампир, а Древний, поэтому ей, может, и простительно. Если уж изворотливая Кетрин не справилась с этими элегантными клыкозаврами, то другим и вовсе не зазорно уступать им. В очередной раз успокоив себя этим доводом и стряхнув перья с одеяла на пол, Керолайн пошла купаться. К возвращению Клауса Керолайн спала там, где и застала момент, когда Древний вырвал сердце очередному гибриду сразу после того, как тот принёс ему новую подушку из гостевой спальни. Откинув голову на край ванной, она тихонько посапывала, лежа прямо воде, а рядом плавала мочалка. Выдав несколько нецензурных фраз на всех основных языках мира, включая вымершую латынь, по поводу того, что его терпение подвергается невиданным доселе испытаниям, Клаус, выловив спящую девушку, ополоснул её и как можно быстрее завернул в большое полотенце. Вариант с облачением жены в пижаму он отмёл сразу – если верхнюю часть он ещё кое-как наденет на неё, то вот как он будет натягивать пижамные штаны на свою столь желанную блондинку, Древний в принципе не мог себе представить. Первая попавшаяся под руку ночная сорочка была отвергнута им по причине того, что совершенно не подходила Керолайн. Вторая и третья сорочки разделили участь первой. Наконец, остановившись на шёлковой сорочке кофейного цвета с кружевной оторочкой, Клаус натянул её на девушку и поскорее укрыл Керолайн одеялом почти до самого носа. Стало легче, но не слишком. Опустившись в кресло рядом с кроватью, Древний задумчиво разглядывал спящую блондинку. А ведь действительно: на кой чёрт она ему сдалась? Он и за меньшее, чем позволяла себе Керолайн, вырывал сердца и отрывал головы. Да ещё и предварительно устраивая показательные пытки, чтобы другим было неповадно. Ему всегда не составляло труда ударить и даже убить, да и сейчас – Клаус прислушался к себе, и едва сдержал вздох облегчения, - за ним не заржавеет. В отношении других. А на неё он дышать боится или лишний раз дотронуться, даже когда в бешенстве. Древнему эта ситуация не нравилась катастрофически, но все инстинкты восставали против, стоило даже просто представить, как он берет её за горло и душит в ответ на очередную дерзость. Мужчина усмехнулся. Вот интересно, где они были, эти хвалёные инстинкты оборотня, когда он собирался принести Керолайн в жертву на алтаре? «А что, в самом деле собирался?» «Конечно». «И даже не был уверен, что Деймон достанет их?» - ехидный внутренний голос явно жаждал продолжения банкета. «Был уверен. Но только в том, что Деймон достанет её. На его идиотизм, благодаря которому он ещё и оборотня притащил, я не рассчитывал. Джулс была для красоты. В качестве женщины». «Ну вот, при таком раскладе Керолайн оказалась бы жива, поэтому перестань себе мозг выносить. Инстинкт, даже скованный заклятьем ведьмы, тебя никогда не подводил. Или тебе напомнить, как он велел спрятать её подальше во время разборок с Майклом?» «Стоп. Тогда мы даже двумя словами не перебросились. Вот после укуса…» «Радуйся, что ты наполовину волк. Эта натура, похоже, соображает быстрее, чем твой вампирский разум». «Заткнись!» Иногда приходится самому себе вправлять мозги. Клаус потянулся в кресле и тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от этих мыслей. В его поведении относительно Керолайн было много странного, и даже если допустить, что он влюбился, что само по себе было бы дикостью, то и при таком невозможном раскладе его поведение было совсем не свойственно Первородному. Что-то смущало Древнего, какая-то мысль порой приходила в голову, но испарялась, так и не оформившись до логического конца. Хотя сейчас было явно не до психоанализа. Девушка заворочалась во сне и, выпростав руку из-под одеяла, пошевелила пальцами. Кажется, maman активизировалась. Придвинув кресло поближе к кровати, Клаус крепко перехватил ладошку Керолайн. Она задышала часто и неровно, а из-под сомкнутых век покатились слёзы, заставив Клауса недовольно поморщиться. Разбудить её он не мог из-за браслетов, так же как и пробраться в мысли, но подменить один сон другим, чуть подправленным – вполне. Погружаясь в её сознание, Клаус почувствовал, что и сам задыхается от того, что она видит. Его такие вещи давно уже не трогали, но вот Керолайн от подобного зрелища ему почему-то хотелось уберечь. - Всё будет хорошо, любовь моя, - не зная как утешить и чем занять время, которое ему требовалось для внушения, Клаус не нашёл ничего лучшего, как начать шептать плачущей девушке: - С тобой всё будет хорошо… Керолайн очнулась ото сна внезапно. Она не распахнула глаза, а лишь чуть приподняла ресницы – всё равно в комнате темно, так как лучи рассветного солнца не проникали сквозь задёрнутые шторы. Будучи ещё в полудрёме, она обвела взглядом комнату и тут же наткнулась на Клауса, который спал в кресле рядом с кроватью в не самой удобной позе, но при этом крепко сжимал пальцами её ладонь. Нахмурившись, девушка хотела было выдернуть руку и разбудить его, но тут её охватило любопытство. Раньше Керолайн никогда не видела Клауса спящим, да и вообще видела только, что называется, «на коне». Как там однажды сказал Деймон? «Наполеон гибридного мира»? «Как всегда, выстрелил в молоко», - подумала блондинка, - «ведь тот Наполеон был маленький и толстенький, а мой – красивый. Даже слишком». Красивый? Мой?! Спохватившись, девушка прогнала крамольные мысли и уставилась в потолок, анализируя свои ощущения. Голова не болела, под головой лежала подушка, пахнущая совсем не так, как её саше… Новая? Скосив глаза на спящего мужа, Керолайн воровато оглянулась и посмотрела на свою грудь. Точнее, на свою ночную сорочку. С одной стороны, после приключений с лепкой замка он ничего нового не увидел, а с другой… Клаус что, её переодевает периодически?! Вот свинья, а ещё и спит здесь как ни в чём не бывало! Блондинка почувствовала, как кровь приливает к щекам. То ли от гнева, то ли от стыда, то ли… В общем, от гнева и от стыда. Не хватало ещё обижаться, да и смысла нет. То она, видите ли, в доме «для разнообразия», а на самом деле ему вообще плевать – хоть одетая, хоть голая… Мысли Керолайн, как обычно, понеслись вскачь, но всё же на очередном причудливом зигзаге она сумела их усмирить. Девушка снова перевела взгляд на Древнего. Интересно, что ему снится? Судя по тому, как были сдвинуты брови - ничего хорошего. Керолайн посмотрела, как крепко Клаус держит её руку, и в голове неожиданно снова всплыл вопрос: «Почему ты ко мне привязался?» И ответ нашёлся сам собой, стоило лишь взглянуть на лицо Первородного и увидеть, что даже во сне он не может расслабиться. Едва слышно девушка прошептала: - Тебе плохо? - Немного помолчав и продолжая пристально вглядываться в его черты, она продолжила: – Да? Когда плохо - ищут странную компанию. С точки зрения Древнего, она очень даже хорошо вписывалась в эту категорию. - Мне тоже. Вот уже второй год. Когда плохо - совершают странные поступки. Так и не оттолкнув его ладонь, девушка закрыла глаза и тихонько запела колыбельную, которую иногда пела ей в детстве мать. Клаус во сне подвинулся к ней поближе. Не прекращая напевать, Керолайн вспомнила, что сегодня ей не приснилось никаких ужасов. Похоже, это его работа. А с другой стороны, если бы не Ник со своей сумасшедшей семейкой, то её эти кошмары и не начинали бы мучить. Но, опять же, он не обязан был её жалеть, а всё же пожалел и именно по этой причине сейчас завис между креслом и кроватью. Блондинке вспомнилась глиптика на серьгах… Ещё год назад Керолайн без раздумий разбудила бы его и тоном оскорблённой невинности припомнила все грехи. Но после обращения в вампира, после того, как она убила человека, и после того, как побывала в подвале в компании отца… Она за этот год не раз приходила к выводу, что правда у каждого своя. Как бы там ни было и чем бы Ник не руководствовался, но он обращается с ней куда лучше, чем мог бы. Вот, например, будь на его месте Коул или Ребекка… Наконец, решившись, Керолайн, закусив губу, осторожно потянула мужчину на себя. Ей, вампиру, сделать подобное не составило труда, и через секунду голова Клауса уже покоилась где-то на уровне её груди. Немного неловко, но зато относительно честно. Слегка отстранившись от Древнего, который хоть и не проснулся, но всё равно каким-то образом умудрился придвинуть её к себе поближе, блондинка снова начала петь, глядя, как постепенно смягчаются черты Клауса. Забавно, неужели на него так действует её голос? Решив проверить, Керолайн ещё разок пропела мелодию, удивившись тому, что теперь Древний вовсе не кажется ей грозным и устрашающим. Похоже, так оно и есть – действует. Смешно прямо. Интересно, что у него за одеколон? Используя обострённые вампирские чувства, Керолайн принюхалась. Но определить, что же это за запах она не смогла, видимо это была смесь из аромата его кожи и мыла. Обладая такой восхитительной кровью, не удивительно, что он пахнет так возбу… С смысле, раздражающе. За окном раздались трели самых ранних пташек. Сообразив, что она едва ли не обнюхивает Клауса, взгромоздившись на него сверху, блондинка молниеносно отодвинулась на противоположный край кровати и, вытянув из-под Древнего простыню, поплотнее завернулась в неё, чтобы между ними был хоть какой-то барьер. Решив, что от хронического недосыпа она стала совсем плохо соображать, если не сказать больше, Керолайн уткнулась носом в подушку и закрыла глаза. Девушка уже пришла к выводу, что ничего предосудительного она не сделала – если Клаус обеспечил ей нормальный сон, то и она правильно поступила, сделав для него то же самое. После чего, выкинув из головы абсолютно все мысли, включая и непрошенные, она постепенно снова погрузилась в сон.