Разные птицы

Неделю спустя. Выйдя из машины, Клаус размашистым шагом устремился к особняку и застыл прямо на дорожке. Вид открывался живописный. Вообще-то Ребекка в один из вечерних сеансов связи предупредила брата, что их дом он узнает в лучшем случае снаружи. Снаружи узнал, но очевидно внутри изменения были кардинальные. Разглядывая огромную софу, которую пятеро гибридов втаскивали через окно в зал, Клаус услышал знакомый голосок: - Вносите аккуратнее, не повредите паркет. Подождите, я погляжу как там снаружи, иначе ещё немного и останемся без лепнины на рамах. Через минуту на пороге появилась и сама Керолайн, которая, не обращая ни на что внимания, устремилась к вносимой мебели с возмущенным выражением на лице. - Ну, кто так делает?! Кого вы можете уберечь, если не способны даже диван в дом занести?! - Может, кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – Оглядев рабочих, которые почему-то вместо того, чтобы таскать мебель, без дела стояли у входа во двор и флегматично курили, Клаус сердито прищурился. - Вы - сосед? – Послышалось в ответ. - Я – хозяин, – снисходительно пояснил Древний. – И желаю найти того, по чьей вине моя жена, - тут он кивнул на энергичную фигурку, что-то втолковывающую гибридам, - занимается столь странным делом. Кто додумался затаскивать софу в дом через окно? - Так миссис Майклсон велела. – Бригадир посмотрел на свою команду. Почему-то ему стало не по себе под взглядом незнакомца, и мужчина пустился в пространные объяснения. – Мы собирались сделать всё, как положено: разобрать диван, перенести его в дом, а там уже собрать обратно, но девушка велела погрузить мебель в машину целиком. Сказала, что она справится быстрее. В двери софа в собранном виде не прошла, и хозяйка велела заносить диван через окно на террасе. Ну и вот. Больше не произнеся ни слова, Клаус устремился к месту событий. – Любовь моя, тебе не говорили, что короткий путь обычно самый длинный? - Нажаловались уже? И когда только успели? – Откинув с потного лба волосы и убедившись, что софа благополучно миновала оконный проём, Керолайн сообщила: - Твои гибриды самые бесполезные существа на свете. - Не всем же быть такими сообразительными, как ты. – Только сейчас Клаус понял, насколько соскучился по её голосу, манере морщить лоб, фыркать… Так скоро вернуться его заставило сообщение о том, что вернулся Тайлер. Пришлось надавить на брата, а давить Клаус умел как никто другой, и в итоге всё со скрипом, но уложилось в десять дней вместо четырнадцати. Согласно всё тем же отчётам приставленных к ней гибридов, Керолайн проплакала около трёх часов, сидя на земле, однако Ребекка, поившая вечером блондинку кровью в очередной раз, отрапортовала, что девушка хоть и отказывалась засыпать, но держалась бодро и лишних слёз не роняла. Более того, развела столь бурную деятельность, что никому не стало покоя ни днём, ни ночью. Дальше, как обычно, последовал возмущённый ежедневный монолог. Сейчас Древний убедился в правдивости слов сестры лично: Керолайн выглядела бодрой и собранной, хотя и держалась немного отстранённо, но Клаус списал это на приезд Тайлера и на собственное довольно продолжительное отсутствие. Подождав, пока Керолайн закончит с софой, расплатится с грузчиками и отпустит тех, кто помогал ей, он улыбнулся девушке. – Здравствуй, Керолайн. - Добрый день. – Остановившись в полутора метрах от него, блондинка, раскачиваясь с носка на пятку, смотрела куда-то вдаль. – Ты приехал на несколько дней раньше. - Извини, что огорчил. – Она равнодушно пожала плечами, по-прежнему не глядя на него. Почувствовав, как настроение начинает стремительно портиться, Клаус сделал шаг вперёд - необходимость орать через такое расстояние отнюдь не добавляла ему добросердечности. - Мои огорчения тебя не касаются. – Керолайн отступила назад, восстановив статус-кво. - Но я имела в виду, что в доме пока отсутствует некоторая мебель. Ремонт. Пропустив слова о ремонте мимо ушей, Клаус впился взглядом в девушку. - Думаю, что как раз касаются. – Однако в голосе гибрида не было и намёка на сочувствие. - Посмотри на меня. - Нет. – Чёткий ответ подразумевал всё и сразу в их отношениях. Установилось молчание. Древний услышал, как гулко в бешеном ритме колотится сердце девушки. Внимательно присмотревшись к Керолайн, Клаус только сейчас увидел, насколько она возбуждена. Зрачки, несмотря на яркое солнце, расширились, на виске выступила капелька пота, девушка была напряжена, как струна. Злость? Из-за Тайлера? Наверняка да. Ему нестерпимо захотелось заставить Керолайн забыть о своём недотёпе-любовнике и друзьях. В конце концов, c какой стати он должен спрашивать чьё-то разрешение? Прежде, чем девушка успела опомниться, Клаус оказался прямо перед ней. - Нет. – Даже не вздрогнув, Керолайн продолжая стоять, скрестив руки на груди. - Нет? – По губам мужчины пробежала жестокая улыбка. - Ну, хорошо, да. – Теперь её сердце, казалось, выскочит из груди. Керолайн и не представляла, что мёртвое сердце вампира может стучать так громко. – Ведь ты можешь получить всё, что захочешь, не так ли? - Всё, что захочу? - Ну, разумеется. - Она криво улыбнулась. – С помощью внушения. – Керолайн уставилась ему в глаза, не отводя взгляда, и Клаусу стало не по себе от того, как легко она его читает. - Ты же хочешь мне внушить. Я чувствую. - Ты боишься? – Вопрос прозвучал резче, чем он намеревался. - А что ты можешь сделать нового, чего со мной ещё не было? - Ты сейчас не сердишься. Ты боишься. – Теперь Клаус разозлился по-настоящему. Мало того, что он устал да еще и как глупый мальчишка рвался поскорее вернуться домой, так по прибытии еще и оказался втянутым в бессмысленный диалог. На одно короткое мгновение Древний потерял контроль над своими эмоциями, дёрнул девушку на себя и сам не заметил, как начал внушать. – Почему ты меня боишься? Отвечай. - Мне снится, как ты убиваешь. Не только людей. – Прикосновение её рук отрезвило, погасив злость, и Клаус отвёл взгляд. Керолайн же, секунду похлопав ресницами и сообразив, что именно он сейчас делал, шарахнулась в сторону. - Ты меня допрашивал?! – Девушка неверяще покачала головой, и когда она подняла округлившиеся от изумления глаза, Клаус поразился, насколько по-детски испуганными они были. Керолайн словно съёжилась. – Ты мне на самом деле внушал. По-настоящему. - Керолайн… - Нужно было как-то погасить начинающуюся истерику, и Клаус начал говорить с ней как можно мягче, не делая лишних движений. – Нам нужно нормально поговорить. - Ты мне внушал! – Выражение лица Керолайн стало жёстким и холодным. – Поговорим в кабинете, он более менее приличный и там никого нет. Я буду через полчаса. – Она улыбнулась. - Мне нужно в душ, с утра с мебелью бегаю. - Конечно. Войдя в дом, они разошлись в разные стороны. Керолайн так стремилась побыстрее оказаться подальше от супруга, что не обратила внимания на тяжёлый взгляд, которым проводил её Древний. Ему совершенно не понравился прокурорский тон, когда девушка поняла, что он ей внушал. Клаус не привык себя в чём-то ограничивать, он не считал, что должен соблюдать какие-то условности и тому подобное. Пришла пора расставить все точки над «i». Через полчаса, как она и обещала, Керолайн нажала на ручку двери кабинета. Её настороженный взгляд мгновенно нашёл того, кого искал. - Садись, милая. – Глядя на то, как девушка аккуратно усаживается, чересчур ровно держа спину, Клаус снова испытал чувство тревоги. Его не покидало ощущение, что он что-то упустил. Закрыв за Керолайн дверь, он прошёлся по кабинету, доброжелательно заметив: – У тебя очень хороший вкус. - Спасибо. – Одного не понимаю, как ты успела столько сделать за неделю. - У меня был стимул. – Керолайн чуть расслабилась, увлекаясь привычной болтовнёй. - Какой же? Желание позлить Ребекку? - О чём ты? - Она картинно хлопнула ресницами, всем своим видом выражая оскорбленную невинность. - Мы, между прочим, жили душа в душу. - Ты не представляешь, как я рад, что вы нашли общий язык. Ни минуты не сомневался, что ты будешь достойной конку… кхм… компаньонкой моей сестре, – жизнерадостно закончил Клаус. – Так что там с Тайлером? Почему ты плакала? Удивившись такой резкой смене теме разговора, Керолайн внимательно посмотрела на небрежно облокотившегося на край стола мужчину. - А ты действительно считаешь, что у меня нет причин плакать? - Ну, если это не были слёзы радости, то нет. – Древний оставался невозмутим. - А кто должен радоваться? Я, оказавшаяся здесь, - она раздражённо обвела рукой окружающее пространство, включая Клауса, - или Тайлер, приехавший и узнавший, что его девушка живёт с тем, кто лишил его жизни и возможности выбирать? - Во-первых, - растягивая слова, произнёс мужчина, почти весело разглядывая покрасневшую от возмущения девушку, – вы встретились после долгой разлуки, а во-вторых, он же освободился от моего влияния. - Мы об этом не говорили. Других тем для разговора было более чем достаточно. – В голосе Керолайн появились горькие нотки. Рассматривавшая свои руки девушка не обратила внимания на то, как сузились глаза Клауса после её слов. Она встала. – И я не хочу обсуждать свои отношения с Тайлером. Ты свою часть сделки выполнил, а я выполняю свою. Это всё, о чём ты хотел поговорить? - Этот идиот тебя обидел? - Наши разговоры – не твоё дело. – Керолайн отвернулась и сделала шаг к двери, но замерла, увидев перед собой Клауса. - Моё. - Опять внушишь? – Она прищурилась. - Ты же сама сказала, что я получаю всё, что захочу. – Древний улыбнулся, однако взгляд серо-голубых глаз по-прежнему оставался колючим. – Не хочу тебя разочаровывать. - Не разочаруешь, не беспокойся. - Девушка поджала губы. – Мы с Тайлером не нашли взаимопонимания. Доволен? - Не знаю. Неужели мой… - Заметив её злой взгляд, он исправился: - Ну хорошо, любовь моя, неужели наш щенок оказался столь глупым, что не спросил, как ты оказалась со мной? - Ему было достаточно узнать, что я сделала это добровольно. - Вот как? – Клаус хмыкнул. - А я-то ожидал заваленный цветами порог дома от благодарного мальчика. - Извини, что мы не оправдали твои ожидания, – рассердившись, Керолайн попыталась безуспешно обогнуть его и всё же пробраться к выходу. - Но я рада, что тебе весело. - Керолайн, - услышав, как мягко он выдохнул её имя, девушка против собственной воли остановилась. – Теперь ты понимаешь, что твой Тайлер просто дурак, ревнующий женщину, которая ради него готова на всё. - Ты бы не ревновал на его месте? – Она холодно усмехнулась и, подойдя нему вплотную, с вызовом повторила. – Ни капельки? - Нет. - Пальцы Клауса скользнули по её спине. - Потому что ты не знаешь, что значит любить кого-то. – Керолайн старалась говорить резко, пытаясь не обращать внимания на то, как щекочет ноздри запах его одеколона, а дыхание - ласкает щёку. Или это его голос так ласкает слух? Она почувствовала, что смягчается против своей воли. - Нет, потому что я никогда бы не оказался на его месте. – Теперь мужчина не приближался, наслаждаясь этой игрой и реакцией собеседницы, чьё дыхание стало прерывистым. - Это все потому, что я никогда тебя не полюблю. - Девушка задрожала, уже зная ответ на свой невысказанный вслух вопрос, но сейчас ей нужно было что-то говорить и побольше. - Нет. – Взобравшись вверх по позвоночнику Керолайн и поглаживая пальцами её шею, он продолжил: - Потому что полюбишь. – Поцелуй опалил её висок и тут же растворился в прохладе кабинета. Керолайн чуть подалась вперёд, вслушиваясь в слова Древнего. Почему-то сейчас девушке казалось, что он говорит нечто очень важное, и убегать не нужно, пока она не услышит всё. Да и голову - Керолайн вздрогнула, почувствовав, как ладонь Клауса скользнула со спины к рёбрам - она не потеряет, ведь уже взрослая. – Потому что любовь означает уважение. – Блондинка терпеливо замерла, чувствуя, как её тело то ли расслабляется, то ли, наоборот, окаменело в напряжении. - Тебе даже мысль в голову не придёт продавать себя. Ты ни во что не ставишь своего волчонка как мужчину, любовь моя. Тогда, у водопада, я выиграл. – В последний момент Керолайн дёрнулась, по лицу Клауса поняв, что случиться дальше, но не успела – легким поцелуем он коснулся её губ. Аккуратно, то мягко облизывая, словно это были леденцы, то покусывая, будто намереваясь съесть. Ласковые и одновременно острые прикосновения. Керолайн растерянно замерла: в своей жизни она знала два вида поцелуев – страстные, требующие продолжения, и нежные, умиротворённо-мягкие, но чтобы так… Так её ещё никто не целовал. Пока она открывала для себя неожиданно новую технику, по телу уже расползалась блаженная слабость и, тихо охнув, девушка, наконец, разжала крепко сцепленные зубы, чем Клаус не замедлил воспользоваться. Поцелуй стал требовательным, для обычного человека слишком жёстким, но Керолайн уже забылась и подобная бесцеремонность, минуту назад наверняка заставившая её оттолкнуть мужчину от себя и сбежать, сейчас воспринималась как нечто должное. Девушка с силой впилась острыми ноготочками в его плечо, пытаясь показать, что возбуждена уже достаточно, но Клаус не отстранился от её губ, одновременно неуловимым движением усадив на стол. Обрадовавшись, что скоро всё закончится – где-то на задворках сознания разум всё же пытался обуздать эмоциональную хозяйку, и Керолайн желала получить своё быстрее, – она приглашающе развела ноги, чувствуя, как поцелуи брызгами рассыпаются по шее и плечам. Минуты таяли, а с ними и воля девушки, и теперь она уже не замечала ничего. Но Клаус и не думал останавливаться, его язык прошёлся по внутренней стороне бёдер, заставив Керолайн скорчиться, словно от боли. - Не надо. Хватит… – Она потянулась к застёжке его джинсов. – Мне будет плохо, если… – С губ сорвался неожиданный стон, а речь потеряла связность. – Сейчас… Быстрее. - Любовь моя. – От звука возбуждённого голоса Клауса, Керолайн содрогнулась и откинулась на стол, сметя всё, что там было. Не прекращая гладить и целовать её колени и бёдра, мужчина прошептал: - Не торопись. - Это слишком… - Попытка объяснить, что ей страшно от собственного возбуждения, вылилась лишь в истеричное: – Нет. Однако хуже Керолайн сделала только себе самой, потому что, негромко выругавшись сквозь зубы, Клаус отвернулся и отошёл от неё. Девушка обиженно захныкала, требуя продолжения и не в силах подняться. - Вставай. – Приказной тон вернул её к реальности, заставив сползти со стола. Колени дрожали, зубы выстукивали дробь, а натянуть шорты, не порвав их, не было никакой возможности. Они стояли в гробовой тишине, глядя в разные стороны. - Доволен? – Клаус подумал, что он уже, оказывается, знает все оттенки её речи. Сейчас Керолайн было горько и обидно – в отличие от большинства людей, её голосок в такие минуты не понижает тембр, а становится хрустально-звонким. Злость, которую он уже готов был сорвать на девушке, тут же испарилась. Инстинкт буквально кричал остановиться, а ему Клаус привык доверять. - Нет. – Обернувшись, Древний добавил: – Ладно, прости. - Ээ… - Внезапно она встретилась с ним взглядом. Керолайн ожидала увидеть в глазах Древнего пренебрежение, насмешку или, по крайней мере, чванливое удовлетворение самца, но, к её удивлению, ничего подобного она не заметила… Она совсем растерялась и поймала себя на мысли, что не понимает происходящее. – Собственно, ты меня не заставлял. - Ты ещё слишком маленькая. – Клаус задумчиво рассматривал её раскрасневшееся лицо. - Ерунда. Я уже взрослая. – В порыве злости на саму себя она даже как-то умудрилась надеть шорты. – Не настолько, как некоторые, но я вполне способна за себя отвечать. - Поверь, любовь моя, не способна. Иначе бы мои вещи, – забавляясь над этой ситуацией, Клаус кивнул на валяющиеся по полу письменные принадлежности и технику, - мирно стояли на месте. - А вот и нет. - Керолайн уже закусила удила, и её понесло. – Если бы я сама не захотела, они бы остались тут. - То есть ты хочешь сказать, что это не я совращал неопытную девушку, а наоборот? – Оглядев опешившую от такого вывода Керолайн, Клаус расхохотался. – Тогда забираю свои извинения и требую твоих, потому что именно я и есть пострадавшая сторона. - Ну почему ты всегда такой?! – Девушка автоматически начала собирать с пола ручки, карандаши и прочие канцелярские штучки. Однако возмущённому потоку слов это не мешало. – Устроил в моей жизни драму и теперь пытаешься показать, что всё отлично! Между прочим, Тайлер до сих пор не знает, что я с тобой не сплю, только поэтому он и сердится. - Ну, если не знает, то, может, повременишь с этим. – Немного отойдя от произошедшего, Клаус рассматривал наводящую порядок девушку. – Вполне вероятно, что этот факт окажется неправдой в ближайшем будущем или, в крайнем случае, чуть позже. - Не окажется, даже не надейся. – Обернувшись и сердито прищурившись, девушка пнула ногой злосчастный стол. Все вещи, с такой тщательностью возвращённые на место, мгновенно посыпались обратно на пол. - Не знаю. Вдруг я в следующий раз не смогу устоять перед твоим мм… - гибрид широко улыбнулся, прежде чем продолжить: - энтузиазмом. Мне-то плевать, что услышит Тайлер - ложь или правду, а вот ты – совсем дело другое, моя милая правдолюбка. - Не будет тебе никакого следующего раза. Я ещё первый помню. - Керолайн, осторожнее. – Мягкий тембр, который таил в себе опасность, доказывал, что Клаус снова начал играть с ней. – Я тоже прекрасно помню и первый, и второй. Стол и ковёр уже были, неужели ты лишишь меня люстры? Этого я точно не переживу. - Ты несносен! – Уперев руки в бока, Керолайн ехидно пропела: - Может, подойдёшь и поможешь мне убрать? Или уборкой не пристало заниматься Великому Древнему Хозяину Гибридов? - Она начала загибать пальцы. - Сколько там у тебя эпитетов ещё? - Я согласен быть просто Ником. Скромно и со вкусом. – Сообщил Клаус, за что был удостоен надменного фырканья. - Просто мне казалось, ты не жаждешь, чтобы я оказался сейчас так близко. - Да, что уж там. – Она прищурилась, скрестив руки на груди. – Смотреть, как убирает свой кабинет сам Древний – это эксклюзивная вещь. Я дам интервью в школьную стенгазету и стану местной знаменитостью, О’кей? - Ты так жаждешь славы, что готова сидеть со мной в замкнутом пространстве? – Вскинув бровь, мужчина осмотрел фигурку Керолайн и начал собирать останки разбитого компьютера. – А я всё про мир и Барселону с Парижем. Теперь буду знать, что для того, чтобы завоевать твоё сердце, нужно проплатить парочку интервью в «Financial Times». - Уголок губ блондинки дёрнулся в улыбке. – Или ты предпочитаешь «Wall Street Journal», любовь моя? Я понял, неужели, «The Washington Post»? Это будет сложновато: главный редактор любит духи с вербеной, но мы всегда можем скушать старого и найти нового, который не любит… - Перестань. – Керолайн не выдержала и расхохоталась. – Ты же знаешь, что единственное, чем я могу поделиться с экономистами, это как создать благотворительную автомойку. - Тогда пристрою тебя в «National Enquirer». - Там нужен скандал. Пойду в любовницы нашего кандидата в президенты, точнее президента. Или всё-таки кандидата… - она бросила косой взгляд, стараясь не слишком звонко смеяться, и про себя недоумевая, как они могут говорить о таких пустяках после случившегося. – Ты на кого ставишь? На Ромни или Обаму? - Я всегда ставлю только на себя. - Ну, я знала, что ты эгоист. – Девушка показала язык, шустро собирая рассыпавшуюся бумагу. – Не патриот. Тогда не отлынивай, а убирай. Однако через минуту она уже пожалела о том, что подключила его к процессу уборки, потому что стоило взгляду натолкнуться на руки Клауса, и память услужливо напоминала о том, как эти руки ещё недавно обращались с её телом. Почувствовав раздражение, Керолайн отошла в угол и выудила футляр, закатившийся под портьеру. Автоматически раскрыв его, она вздохнула. - Красивые какие! Ребекка, наверное, забыла. - Вообще-то это твои. - В каком смысле? – Оглядев Клауса, она протянула серьги ему. – То есть не надо, спасибо. - Тебе ещё не надоело? - Нет. Не нужно. Что бы ни было, но я люблю Тайлера и не собираюсь принимать подарки. Обручального кольца и браслетов вполне достаточно. - Тогда забери их и делай с ними что хочешь. - Губы мужчины сжались в тонкую линию. – Выброси или продай. Получать обратно то, что предназначалось тебе, я не собираюсь. - Нет. Отдай Ребекке. – Упрямо выпятила подбородок девушка. - Она не любит сапфиры и тем более не будет что-то донашивать. Моя сестра достойна собственных украшений. - А мне они не нужны, - твёрдо заявила блондинка. - Давай. – Под злым взглядом гибрида девушка поёжилась, но всё же нашла в себе силы протянуть ему футляр с подарком. Посмотрев на Керолайн, он кивнул и, развернувшись, подошёл к мусорной корзине. Через секунду блондинка наблюдала, как смятые пальцами Клауса серьги упали на дно корзины. - Скажи ему о том, почему ты останешься здесь, – раздались равнодушно-спокойные слова. Она не могла понять какие эмоции выражало лицо Древнего. - Скажу, но чуть попозже. – Керолайн было отчего-то и неловко и страшно. – Тайлеру так будет легче. Я хочу видеть его счастливым. - Почему? - Потому что люблю. Я уже говорила. - Ну что же. До встречи. – Клаус оглядел кавардак ими устроенный. – Скажи, чтобы убрали здесь. Слушая мерное тиканье часов, девушка пыталась понять, как же так случилось, что их довольно деловой разговор обернулся такими проблемами. Взгляд упал на выпавший из серьги сапфир, блестевший на полу рядом с мусорницей. Решив больше не смотреть в ту сторону, Керолайн вернулась к попыткам сообразить, отчего Клаус сегодня остановился. Развлекается он так, что ли? Это для неё по-прежнему было загадкой. Вспомнив перекошенное от усилий справиться с собой лицо гибрида, Керолайн усмехнулась. А может мазохист? Тоже вряд ли. И с замиранием сердца блондинка в очередной раз подумала, что совершенно не знает мужчину, к которому попала. Её взгляд снова покружил по комнате и будто приклеенный вернулся к сияющему камешку. Наверное, не стоило даже брать серьги в руки, только разозлила зря хозяина дома. Интуиция что-то настойчиво шептала, но Керолайн решила не идти у неё на поводу. Девушка отвернулась, отошла к окну и принялась наблюдать за садом, в котором таяла её крепость. Сейчас она не напоминала замок, просто одно маленькое белое пятнышко посреди проталины с… Всё же любопытство победило и, быстро метнувшись к мусорнице, Керолайн выудила то, что осталось от украшений. Сапфировые и бриллиантовые слёзы частично выпали, частично висели на честном слове, а замки отвалились и погнулись. Штучная работа. Знай она заранее, что будет такая варварская реакция, может, и приняла бы подарок, но Клаус взъярился буквально за секунду. И не жалко же ему такого чуда, а она-то думала, что он – ценитель прекрасного. Керолайн вздохнула, рассматривая серёжки более внимательно. На обратной стороне правой серьги, случайно сохранившейся чуть получше, вместо инициалов ювелира были какие-то странные круги. Воспользовавшись вампирским зрением, девушка с удивлением поняла, что тончайшими штрихами с микроскопической точностью там было изображено её лицо. Человек такую работу не смог бы выполнить. С губ блондинки сорвался ещё один тяжёлый вздох. Несколько дней до этого. ФРГ. - Лорелей позвала своего возлюбленного, он услышал её, вздрогнул и выронил вёсла. Лодку подхватило течение, засосало в водоворот и через несколько мгновений на поверхности ничего не осталось. – Девушка вслушалась в тихий шум реки, доносящийся издалека, после чего продолжила: – Лорелей, не выдержав, бросилась в воду спасать возлюбленного, но было уже поздно. С тех пор она сидит на скале, расчёсывает локоны и поёт балладу на погибель тому, кто проплывает мимо. Выпадают вёсла из рук рыбаков, и про руль они забывают, вглядываясь вверх и пытаясь увидеть красавицу. А потом гибнут, разбиваясь о скалу. Три рыцаря, сопровождавшие Лорелей, обратились в камень… Зимняя природа купалась в бледно-жёлтом свете луны, ледяной ветер то затягивал небо облаками и заставлял хрупкие снежинки пускаться в хоровод вокруг брюнетки, безрассудно расположившейся на перилах балкона, то прогонял тучи, позволяя россыпи звёзд внимать рассказу. Помолчав немного, Кетрин тихонько вздохнула, отчего у её губ затрепетало маленькое облачко пара, и спросила: - Так бывает? Это можно наколдовать? - Нет. – Джейсон, рассматривавший черноволосую девушку на соседнем балконе, отрицательно покачал головой. - Ну, собственно, этого и следовало ожидать. – В её голосе промелькнули тоскливые нотки. - В жизни всё просто и банально. Но всё равно красивая легенда… - Красиво. – Джейсон с удивлением сообразил, что красива была именно она, с кошачьей грацией устроившаяся на тоненькой перекладине. Балконные перила, украшенные лепниной в стиле барокко, хрустальные снежинки, сочетание музыки сосулек и плеска волн Рейна внизу, и эта женщина в тонком пеньюаре из чёрного шёлка казались ему завершённой картиной, где всё на своих местах. Мужчина впервые ощутил, как завораживает нечеловеческое изящество движений и насколько может быть красив вампир. Сейчас ведьмаку Катерина не казалась противоестественным, чужим существом в этом мире, и это было само по себе странно. - Тебе не холодно? – Мужчина с любопытством оглядел легкомысленный наряд девушки. – Вампиры же мёрзнут как и все остальные. - Я - не как все. - Катерина улыбнулась, не отрываясь от созерцания пейзажа. - Да и ночь чересчур хороша, а снов ещё будет много… Она прервала себя на полуслове, но оба знали, о чём думает Катерина. Или Джейсон думал, что знает. Три дня спустя. Бразилия. Ещё одна ночь. И снова балкон. Только сегодня девушка сидела, откинувшись в плетёном кресле и потягивая рубиновое вино, а её пальцы отбивали такт звучавшей где-то невдалеке самбы. Рио сиял огнями, праздновал и танцевал, как в последний раз. Джейсон сам не понимал, почему вечерами наблюдает за их вынужденно возимой «вещью». В каком бы городе они не были, какая бы погода не стояла - дождь, снег, ветер - неизменным оставалась одно: вампирша в сумерках выходила на балкон или распахивала окна, садилась на подоконник и жадно смотрела вдаль. - Зачем ты сидишь в номере такой ночью? – Она сморщила носик, впервые показав, что заметила его присутствие. – Даже мой тюремщик куда-то укатил. Хотя он и развлечения… - Она иронично хмыкнула и сделала глоток из бокала. Вино окрасило её губы в красный цвет. Но несмотря на казавшийся весёлым тон девушки, от ведьмака не ускользнуло, как зябко, вопреки духоте, поёжилась Катерина. Он ничего не ответил на вопрос, да она и не ждала ответа, вампирше хотелось просто хоть с кем-то поболтать. Они с ведьмаком обменивались разве что междометиями, но Джейсон часто слушал, как она рассказывает сама себе легенды и сказки. Иногда на ночных улицах останавливались прохожие, в основном мужчины, удивлённо разглядывавшие незнакомку в дорогом белье, пытались перекинуться с нею хотя бы парой фраз, но не дождавшись ответа, уходили. А на следующий день всё повторялось снова: новый город и новая история. Шахерезада наверняка бы лишилась головы, если бы вздумала соревноваться с Катериной за внимание султана, подумалось Джейсону. Внезапно раздался хруст стекла, и бокал, разбившись на сотни осколков, оказался на булыжниках под балконом. Вампирша вскочила и тряхнула волосами. - Кто как хочет, а в Рио нужно танцевать. – На секунду скрывшись в номере, девушка включила музыкальный канал и, вернувшись на балкон, приподнялась на носках, внимательно слушая мелодию. Вдруг резко хлопнув в ладоши, Катерина медленно закружилась под музыку, постепенно набирая темп. Джейсон поразился, что балкон вовсе не кажется маленьким для её танца. Казалось, что даже звёзды кружились вместе с ней, и снова ведьмак подумал, что вампир, олицетворение равнодушной вечности, может быть живее многих из виденных им живых. Наконец музыка закончилась, зазвучала реклама, и девушка так же неожиданно, как и начала двигаться, застыла и плавно опустилась в кресло. Аплодисменты прохожих не были неожиданными – Рио был городом танца. Приветливо склонив голову, - Элайджа разрешил выходить на балкон и открывать окна, но запретил передавать информацию, в том числе и разговаривать с прохожими - она улыбнулась в ответ. - Изумительный город * – город развлечений. – Неподалёку в небе расцвел фейерверк, и огненные шары поплыли над улицами, погаснув только где-то над Гуанабарой. Лазерное шоу манило зрителей, пронизывая ночь длинными лучами. Отовсюду доносились голоса и звуки музыки, но их окружала бархатная тишина, а над головой изредка сверкали звёзды на иссиня-чёрном небе. Зрители под балконом, поняв, что продолжения не будет, разошлись. Допив вино, Катерина весело улыбнулась так и не покинувшему свой наблюдательный пост Джейсону и скрылась в номере, задёрнув за собой плотные портьеры. Стянув в себя пеньюар, девушка неспешно прошлась по комнате, глубоко вдохнула и заглянула в зеркало. Одна из немногих привычек, оставшихся с ней со времен человеческого существования: нервничая, она машинально начинала прихорашиваться. Прошло уже десять дней. Франция, Германия, теперь вот Бразилия. Резная шкатулка, стул и просто обломок то ли мачты, то ли лестницы. Сначала они превращались в пепел, а потом и он навеки исчезал в морских глубинах, сокращая шансы Древних на смерть. Но Кетрин не злилась и не огорчалась, а терпеливо ждала. Всё шло своим чередом. Усмехнувшись, вампирша начала расчёсывать тяжёлые локоны. Джейсон уже попал в капкан. Это же надо - вообразил, что она просто так любуется красотами природы, прощаясь с возможностью увидеть их когда-нибудь вновь! Не удержавшись, Кетрин фыркнула, снова вспомнив лицо ведьмака, затем выронила гребень и звонко захохотала. Мужчины из века в век оставались глупыми романтиками, и этот ничем не отличался от других. Она прекрасно понимала, что кавалерийским наскоком можно совратить кого угодно, но вот результат оставлял бы желать много лучшего. Кетрин знала, что скорые постельные экзерсисы с Джейсоном окончились бы весьма плачевно: раскаянием от предательства ведьминского рода и идеи ненависти к вампирам и, как апофеоз, подробным отчётом Элайдже. Стайное чувство оборотней и кровная связь ведьм всегда удивляли и настораживали её. Подобный исход девушку категорически не устраивал, и поэтому она старательно мёрзла под снегом и дождём, демонстрируя возвышенность натуры и своё тело в совокупности. Пока всё шло гладко: сначала Джейсон перестал видеть конкретно в ней главное зло на Земле, а сегодня он увидел женщину. Конечно, демарш с этим танцем был несколько рискованным, но Элайджа уехал, да и повода для того, чтобы заподозрить её в охоте на Джейсона, Кетрин не давала ни разу. А Элайджа следил. Улыбка сползла с лица вампирши. В поведении Древнего было что-то озадачивающее, то, что невозможно было понять и соотнести с прежним жизненным опытом. Кетрин чувствовала себя мышью, нацелившуюся на зерно под пристальным взглядом кота. И никак не могла понять: он действительно спит и не видит или просто играется, зная, что добыче некуда деться, и забавляясь её нахальством. Нервничая, Кетрин принималась искать промахи в своих словах или действиях, не находила, снова искала, не находила и так по кругу. Боязнь ошибиться стала превращаться в фобию, не давая спать, что мешало в разработке плана по убийству Древней семейки. Обхватив себя руками, брюнетка прошлась по комнате. Зачем на неё охотиться, если она уже и так в плену? Тем более, что он может внушить всё, что вздумается. Добыча захвачена, цель достигнута, что ещё? По спине пробежала дрожь. Ну зачем это всё? Резко обернувшись, Кетрин встретилась глазами с Древним, стоявшим на пороге. - Серенада под твоими окнами слышна даже на соседних кварталах. Опять сидишь без дела на балконе. – Окинув её быстрым взглядом, он усмехнулся. – Ты хоть когда-нибудь бываешь полностью одета? - Что? Одета? – Застигнутая в момент размышлений, девушка затравленно оглянулась. – Какая серенада? - Бездарная, конечно, но исполняется с чувством – этого не отнимешь. – Подойдя к окну, Элайджа приподнял портьеру. С улицы доносилось бряцание гитары и пение. Очевидно, один из зрителей вернулся, но в компании с инструментом. Оценив возраст исполнителя, Древний насмешливо поднял брови. – Решила переключиться на подростков, как и твои мм… последователи? - Может быть. – Она равнодушно пожала плечами. – В отличие от некоторых, я всеядна. – Сообразив, что нервы сдали, и она выразилась довольно двусмысленно, Кетрин поспешила исправить положение. – Люди в постели тоже имеют свои плюсы. – Накинув на плечи пеньюар, девушка затянула пояс на талии. - Одежда, ну… Я собиралась купаться, кстати, не стоит вламываться к девушке ночью без стука. Никак не отреагировав на это весьма спорное утверждение, поскольку девушка девушке рознь, а некоторых оставлять в гордом одиночестве так и вовсе смерти подобно, Древний продолжил: - Собери вещи. Сегодня твои почитатели под балконом в последний раз терзают уши постояльцев отеля. Завтра мы вылетаем в Перу. Сообщив всё, что хотел, вампир ушёл. Кетрин вздохнула и, зажмурившись, постояла минутку, анализируя их разговор, после чего направилась в ванную комнату и открыла кран. Зажурчала вода, наполняя ванну. Она прекрасно знала вкусы Древних – Коул описал нюансы, в том числе и тот факт, что Элайджа спит только с вампирами. Катерина, вспоминая об этом, всякий раз удивлялась подобной разборчивости. Людей, конечно, было не сравнить с вампирами ни по скорости, ни по выносливости, ни в умении. Но все же она предпочитала именно их. Холод, так давно поселившийся в сердце, что Кетрин уже и не помнила, с чего всё началось, отступал только, когда вампирша поглощала тёплую и такую живительную кровь очередного любовника. Секс в сочетании с утолением вампирской жажды согревал на короткие мгновения, позволяя снова чувствовать. Правда, огонь страсти сгорал, словно сухой дёрн, - ярко и быстро, но на какое-то время оставалось приятное, теплое послевкусие. А потом появлялся новый любовник, который дарил новые мгновения почти полноценной жизни. Она сбросила одежду и, опустившись на край ванны, начала перебирать флаконы с маслом для ванн и кусочки мыла. Наконец, найдя розовое мыло, она задумчиво понюхала его. В последнее время оцепенение давало о себе знать всё сильнее – ежеминутный страх сочетался с отсутствием секса, и с каждым днём Кетрин требовалось всё больше и больше усилий, чтобы сохранять живость, не позволяя сомнениям и неуверенности закрадываться в сознание. А ведь ещё нужно было потихоньку соблазнять Джейсона. И пить его кровь будет нельзя, так как ведьмака вряд ли можно очаровать таким методом. Кетрин прикинула, сколько времени займёт реализация схемы при самом лучшем раскладе, и поняла, что ей предстоит поститься еще как минимум дней двадцать. Тогда, в склепе, было лучше, пусть и без запаса крови, но она просто ждала бы удобного момента, и ей не приходилось контролировать каждый взгляд или жест. Мыло выпало из рук девушки, и она, обессилено уронив голову на руки, глухо застонала. Но не прошло и пары секунд, как Кетрин плюхнулась в наполнившуюся ванную, от чего во все стороны полетели брызги воды. Потянувшись за бокалом с кровью, Кетрин сделала глоток и с удовольствием откинула голову на подушечку. По крайней мере, голодом её Элайджа не морил, что уже было неплохо, а освобождение - всего лишь дело времени и терпения. Чем быстрее Джейсон очутится в её постели, тем раньше она вернётся к привычному образу жизни… Джейсон же тем временем последовал совету своей соседки и отправился изучать достопримечательности Изумительного города. Но сколько он не искал, ему так и не удалось найти нечто, хотя бы отдаленно вызывающее столь же сильный интерес, как та, что находилась в соседнем номере. Мистик Фоллс. 10:30 pm. В доме, погруженном в ночной полумрак, все стихло. Ребекка, воспользовавшись приездом брата, ночевать пока не явилась. Как, собственно, и Коул. Впрочем, Клаус, который был не в настроении выслушивать шуточки сестры или разгадывать двусмысленные намеки брата, не слишком этому расстроился. С Керолайн всё получилось как-то глупо и по-детски, а, кроме этого, он разозлился, когда она начала умолять его, чтобы всё побыстрее закончилось. Разрываемая желанием и страхом, Керолайн, конечно, уступила бы, она была слишком неопытной, чтобы долго сопротивляться, но Клаус понял, что и простого согласия ему тоже мало. Он хотел, чтобы она желала его не только телом, но и разумом, не испытывая при этом страха. Взглянув на часы, Клаус увидел, что пришла пора поить девушку кровью. Свернув древний свиток и засунув его в сейф, он быстро поднялся наверх, в её спальню. Однако Керолайн, к его удивлению, в комнате не оказалось. Позвонив охране и удостоверившись, что пределы дома она не покидала, мужчина рассеянно провел рукой по поверхности туалетного столика и опустился в кресло. Но ни через пять минут, ни через пятнадцать Керолайн так и не появилась, и Древнему пришлось отправиться на поиски жены. Пропажа обнаружилась в маленькой гостиной, расположенной в левом крыле дома. Подобрав под себя ноги, девушка спала, положив голову на подлокотник кресла. Видимо, она сама обустраивала эту комнату, потому что Клаус совершенно не помнил этого помещения. Стены и потолок были светлыми, на полу уложен паркет, а по углам комнаты стояли вазы, в которых плавали кувшинки. Интерьер дополняли плетёные кресла с подушками, небольшое канапе, столик и много цветов в горшках на этажерках. На стенах перемигивались светильники, похожие на маленьких светлячков. Никаких хрустальных люстр или мебели в стиле ампир, которую так любила его мать. Керолайн идеально вписывалась в эту обстановку, которая отражалась её легкое, воздушное настроение, и Клаусу тоже понравился уют этого небольшого, по меркам их особняка, пространства. Присев на корточки возле кресла, он уже собирался коснуться плеча девушки, но, увидев на руке, подложенной под голову, браслет, улыбнулся. Подхватив прядь волос Керолайн, Древний пропустил её сквозь пальцы, любуясь игрой золотистых отблесков. От девушки исходил аромат, присущий только ей одной, он напоминал гибриду о яблоневом саде в пору цветения – до того этот запах был одновременно и сладким, и лёгким. Нужно было будить Керолайн, но Клаус никак не мог на это решиться и продолжал разглядывать девушку. Глядя на её умиротворённое лицо, он и сам успокаивался и начинал верить в успех. Внезапно раздался визг тормозов, хлопнула дверца и сердитый голос Ребекки, разговаривающей по телефону, разрушил очаровательную сказку. Керолайн вздрогнула, пробудилась ото сна и, увидев прядь своих волос в его руке, молча вытянула её из пальцев Древнего. Выпрямившись, она расправила полы халата и, сцепив пальцы в замок, всё ещё сонным голосом прошептала: - Я знала, что ты придёшь. - Да? – Улыбнувшись, гибрид погладил её по щеке. - Потому что мне каждый вечер что-то внушают. И сегодняшний вечер вряд ли будет исключением. - С чего ты взяла? – Лицо Клауса мгновенно стало непроницаемым. Поднявшись, он отошёл к окну. - О, Клаус, я же не идиотка. – Занервничав, Керолайн поднялась с кресла, так как выпрямившийся во весь рост Древний морально подавлял её. – Я уже раньше была под внушением и хорошо помню каково это - просыпаться с пустотой в голове. Я не знаю, что именно вы заставляете меня делать, и, наверное, уже никогда не узнаю, но ощущение стёртых воспоминаний не исчезнет. Я не могу вспомнить, как провожу вечера и как засыпаю. Это началось сразу после нашей свадьбы и появления браслетов. Это не простая побрякушка, ведь так? И я не о цене сейчас. – Не видя никакой реакции на свои слова, Керолайн рассерженно уставилась ему в спину. - Они как наркотик, я хочу их носить постоянно, просыпаюсь с ними, засыпаю и не могу расстаться днём. Как же всё это получается? Обернувшись, Клаус пристально взглянул ей в лицо, так и не ответив на вопрос. Немного удивлённо он протянул: - Тебе что, часто внушали, когда ты была человеком? Не знал. Пожав плечами, Керолайн утвердительно кивнула. - Да. Деймон использовал меня, чтобы иметь возможность быть рядом с Еленой. - Ясно. В глазах Древнего зажёгся уже знакомый ей огонёк, не предвещающий ничего хорошего, и Керолайн тут же прокляла свой болтливый язык. Звонко и как можно более категорично, она произнесла: - Нет. Не делай того, о чём подумал. Это было давно и вообще… Однако Древний, не дав ей договорить, отрезал: - Мне твоё разрешение не нужно, любовь моя. Пора бы это понять. - Не надо. – Теперь девушка уже просила. Она подошла и умоляюще заглянула ему в глаза. – Пожалуйста. Я вовсе не требую, а прошу. От этого мне будет плохо. Клаус почувствовал, что снова побеждён. То, что она умудрялась погасить в нём злость одним взглядом, гибриду отнюдь не понравилось. Поэтому он спросил резче, чем обычно: - Почему? Ещё одна твоя несчастная любовь? - Любовь? Нет. – От такого предположения Керолайн развеселилась. – Просто он дорог Елене. - Своеобразное объяснение, - хмыкнул гибрид, - которое вряд ли меня остановит. - А ты хотел услышать ложь? - Излияния насчёт Сальваторе? Не слишком. – Его улыбка была обезоруживающей. – Ладно, будь по-твоему. Но взамен ответь мне на вопрос, только без знакомой песни о моей тирании над легко внушаемым существом. - Какой? – Блондинка насторожилась, прикидывая вопросы, которые он мог задать. Сейчас Керолайн напоминала ребёнка, который стащил конфеты и теперь опасается взбучки. - Неужели тебе не хотелось отомстить? – Клаус обошёл её вокруг, разглядывая, словно перед ним стояла какая-то диковинная зверюшка. – Или хотя бы восстановить справедливость? Облегчённо выдохнув и осознав, что речь идёт о совершенно безопасной теме, Керолайн энергично кивнула, соглашаясь с ним. - Конечно, хотелось. – Простодушное выражение лица девушки стало серьёзным. – Очень сильно. Но это минутное удовольствие, а Елена потом будет долго мучиться. А как я смогу быть счастлива, если те, кого я люблю, несчастны? – Она отрицательно покачала головой, отвечая на свой собственный вопрос. – Так не бывает. Когда дорожишь кем-то, то постепенно учишься прощать. - Это слабость. – Холодный тон Древнего ворвался в её негромкие рассуждения. - Ты про любовь и привязанность? Наверное, это правда. – Рассердившись, она упрямо поджала губы. - Но любовь – это счастье. А тебе этого не понять. - Ты о прощении? – Его насмешливый взгляд встретился с недовольным взглядом Керолайн. - Да. – Девушка повысила тон и решила ужалить Древнего в отместку за то, что он назвал её слабой. – Ты не умеешь быть счастливым. На несколько мгновений в комнате воцарилось молчание. Наконец, вкрадчиво, как это всегда бывало перед вспышкой ярости, Клаус произнёс: - Кэролайн, а тебе не кажется, что ты зашла слишком далеко? Но в блондинку словно бес вселился, заставляя вновь и вновь язвить в адрес Первородного. Девушка ехидно протянула: - Ты, как всегда прав, твоё счастье ко мне отношения не имеет. Но на этот раз её провокации не возымели никакого эффекта. Клаус оставался спокойным, как танк, и даже улыбался. - Ты заблуждаешься, любовь моя. - Да неужели? – Она картинно округлила глаза. – Ох, я и забыла, что ты можешь внушить мне своё понимание счастья. Ну, конечно. – Плюхнувшись обратно в кресло, девушка звонко расхохоталась. – И тогда я стану счастливой, и мне будет наплевать на чувства родных и друзей. Ты хоть когда-нибудь ошибаешься? Безусловно, нет. – Она откинула голову на спинку кресла, глядя на Древнего снизу вверх, и широко улыбнулась. - Я в восхищении. Но смешок, слетевший с губ блондинки, совершенно неожиданно превратился сдавленное рыдание, а из глаз хлынули слёзы. Прижав ладони к лицу, она склонила голову. Мгновенно очутившись рядом, Клаус молча откинул упавшие на лицо Керолайн пряди волос, мягко отнял её руки от лица и притянул ближе к себе, предлагая свои объятия. Секунду посмотрев перед собой сквозь пелену слёз, Керолайн уткнулась носом в ему грудь. Возможность поплакать, не сдерживаясь и не заботясь о чувствах «жилетки» по этом поводу, окончательно разрушила остатки её самообладания, и девушка зарыдала ещё горше, выплакивая все свои беды тому, кто и был их причиной. - Что-то я вовсе расклеилась, – пробормотала она спустя некоторое время и попыталась отодвинуться, но Клаус не позволил. Сил да и, по правде говоря, желания протестовать не было, поэтому она расслабленно прижалась щекой к его груди и шмыгнула носом. – И испортила твою футболку. - Учитывая, что виновником твоих слез являюсь именно я, было бы просто несправедливо портить футболку кому-то ещё, – успокоил её Клаус. - Ну вот, – с мрачным юмором объявила девушка, – теперь я чувствую себя противной собачонкой, нагадившим в коридоре в отместку за окрики хозяев. - Ну что за глупости? Разве ты похожа на собачонку? – спросил гибрид. – Чтобы заставить меня терпеливо смотреть на твои слёзы, это проблема, по меньшей мере, как после слона. Так что не преуменьшай мой героизм. - Клаус? – Подняв голову, Керолайн пристально взглянула на него, не зная, чего ей больше хочется – смеяться или же набросится на него с кулаками. - Да, любовь моя? - Кто ты? – Она беспокойно нахмурилась, увидев, что он отвёл глаза. Наконец решившись, Керолайн дотронулась до его подбородка, заставляя снова посмотреть на неё. – Ты мне враг или друг? - А ты как думаешь? - Ник! – Что? – Улыбающийся Клаус был похож на кота, дорвавшегося до сливок. Сообразив, что назвала его именем, которое использовали Ребекка с Коулом, Керолайн осеклась. Видимо, времяпрепровождение в компании с «дорогими» родственничками давало о себе знать. Сбавив тон, она уже сдержаннее, но не менее решительно продолжила: - Не отвечай вопросом на вопрос. Это раздражает. - Но ведь ты и так знаешь ответ, Керолайн. – Он стал серьёзнее, хотя чертовщинка в его глазах никуда не делась. - Просто не хочешь его озвучить. - Ты мне не враг. - Девушка отстранилась от гибрида. Клаус только усмехнулся, ожидая продолжения. – И не друг. Ты меня... ты мой… - Так и не высказав пришедшую в голову мысль, она быстро отвела взгляд. - Вот видишь. - Он огляделся в поисках бара, но обнаружил только лимонад на столике, рядом с креслом. С кислым видом отодвинув графин, Клаус произнес: – Ты и сама всё знаешь. - Как же я устала от этого. – В голосе Керолайн появились умоляющие нотки, заставившие Древнего настороженно обернуться. Судорожно вздохнув, девушка крепко зажмурилась и начала выплёскивать накопившиеся за время его отсутствия эмоции: – Я не прошу тебя рассказывать, что вы со мной делаете по вечерам. И не спрашиваю, для чего это нужно. – Тонкие пальцы девушки погладили золотую змейку обвившую её запястье. – Но мне нужно знать, что ты задумал для тех, кого я люблю. Пожалуйста. Если нужно, то можешь запереть меня в доме, чтобы я ничего не разболтала, но у меня уже нет сил бояться. Я хочу хотя бы в общих чертах знать, что меня ждёт дальше, и что я вижу в своих снах. В последнюю фразу Керолайн вложила столько чувства, что Клаусу стало не по себе. Только тут до Древнего дошло, что именно изменилось с момента его отъезда и почему инстинкт подсказал ему остановиться, когда он сегодня общался с Керолайн в кабинете: она была измучена. Не физически, разумеется, – как и любой вампир, Керолайн выглядела цветущей и румяной, но нездоровый блеск в глазах и дёрганость движений выдавали крайнюю степень усталости. Такую, когда нет сил ни ударить, ни накричать даже в истерике. Когда она готова позволить даже ему утешать её. Клаус почувствовал, что самому стало тошно от ситуации. Если бы он надавил на неё тогда, в кабинете, то наверняка сломал. Нужно было срочно что-то делать, дать ей правила игры, новую точку отсчёта. Очутившись на расстоянии вытянутой руки от неё, Древний начал говорить, стараясь быть как можно более убедительным: - Керолайн, я тебе обещаю, что всё происходящее не причинит вреда твоим близким. Более того… - Клаус сделал паузу – он не привык вписывать в свои планы чьи-то предпочтения, кроме своих собственных, но потом всё же продолжил: - Если ты хочешь определённости, то мы с Еленой чётко оговорим время, когда я буду брать у неё кровь. – Приподняв её лицо за подбородок, Клаус внимательно посмотрел в голубые глаза девушки. – Надеюсь, ты понимаешь, что отказываться от гибридов я не стану. А так же, что все обязательства действуют ровно до того момента, пока твои друзья выполняют этот договор. - Да, конечно. – Она опустила ресницы и, помолчав пару секунд, добавила: - Спасибо. Я верю, что ты исполнишь своё обещание. - А теперь о твоих снах. – Почувствовав, как по её телу пробежала дрожь, Древний понял, что попал в цель. – Сегодня, когда я тебе внушал, ты сказала, что тебе снится, как я кого-то убиваю. И ты отказывалась засыпать. Почему ты не спишь? - Я думала, ты знаешь, - с недоумением в голосе произнесла девушка. -. Это долго рассказывать. – Пройдя к одной из панелей, она нажала на кнопку, спрятанную в сердцевинке цветка, и Клаус, наконец, понял, где находится бар. Увидев его удивлённо приподнятую бровь, девушка пояснила: - Бар не вписывается в интерьер комнаты, но, зная пристрастия твоего семейства, я решила, что без него не обойтись. - Я сам налью. Садись. – Пока Керолайн снова устраивалась в кресле, он смочил льняную салфетку минеральной водой и протянул ей. – Ты плакала. - Спасибо. – Быстро схватив мокрый клочок материи, блондинка повернулась к нему спиной и принялась стирать коричнево-серые потёки на щеках, когда-то гордо именовавшихся макияжем. Увидев, как всполошилась Керолайн, пытаясь привести себя в порядок, Клаус с трудом подавил смех. Даже в таком состоянии она думала о том, что рядом с ней находится мужчина и нужно производить хорошее впечатление. Через несколько минут сосредоточенного пыхтения, девушка обернулась. - Ну, как? Теперь нормально? – Она с надеждой воззрилась на гибрида. - Конечно, нет. – Клаус оценивающе оглядел её лицо. - А что не так? – Керолайн растерянно провела пальцами по щекам. - Всё. - Невозмутимо пожав плечами, он начал перечислять: – Глаза, подбородок, щёки… Дальше перечислять? - Нет, не стоит. - Она покраснела и снова отвернулась, комкая в руках салфетку. После секундного молчания, девушка обиженно сообщила: - Вообще-то такое дамам говорят только невоспитанные лю… кхм… мужчины. - Ну не врать же мне в очередной раз. Я не могу назвать красивую женщину просто нормальной. – Он взял бутылку бренди и принялся наполнять бокалы, бросая насмешливые взгляды на застывшую фигурку. - Это дискредитирует меня как мужчину гораздо больше, чем отсутствие воспитания. - Ах, ты… - С силой шлёпнув салфеткой по подлокотнику, Керолайн резко вскочила с кресла, полная праведного гнева. - Тише, дорогая. – Клаус примиряюще поднял бокалы с бренди, которые держал в руках. - Не то, чтобы я против того, чтобы в очередной раз вымокнуть в спиртном. - Керолайн тут же покраснела как рак. - Но мы вроде бы собирались поговорить. А потом я в вашем распоряжении, мадам. В ответ раздалось уже привычное надменное фырканье, но бокал с бренди она всё-таки взяла и пригубила. Устроившись в кресле напротив, Клаус кивнул: - А теперь рассказывай. Керолайн немного поразмыслила и осушила пол бокала одним махом, сразу же закашлявшись. - Неплохой пролог, - одобрил гибрид. – Я весь в предвкушении. - Вопросы из зала после рассказа, – раздражённо огрызнулась блондинка. - Только, если можно, без красочных и эмоциональных дополнений, – съязвил, не удержавшись, Клаус. - Может, ты сам и расскажешь? – ехидно поинтересовалась девушка. - Извини. - Думаю, ты знаешь, что теперь я вижу странные сны. Но сначала они были не слишком реальны, и их можно было хоть как-то объяснить моими собственными заскоками. То есть это были красочные, яркие сны, да так, что проснувшись, какое-то время я находилась под впечатлением от увиденного, но потом точно понимала, что этого не могло быть. На самом деле не было ни фигуры в маске, мы не лепили с отцом снежный замок, и ты меня не насиловал. – Возникла секундная пауза. Бросив быстрый взгляд на застывшее лицо мужчины, Керолайн продолжила: - Ведь я не сгорела, отца уже убили, а ты уехал к тому времени. А потом начались ещё более странные сны. - Чем именно ты видела? – Тон Древнего был ледяной. - Время, место? - Нет. Точнее не только это. – Она вздёрнула подбородок и без малейшего смущения встретила полный ярости взгляд Клауса. – Хотя время и место тоже. Замок с отцом мы строили в Диснейленде, я там бывала. Сюжет из фильма «Ребёнок Розмари» ты воплощал в моей спальне, а Маска двигалась в абсолютной тьме. Но потом всё стало совершенно иначе, в своих снах я оказывалась в таком месте… - она помедлила, пытаясь подобрать слова. – Оно было каким-то болезненно изящным и в то же время неживым. Стены и пол были сделаны словно из резного стекла. Возможно, обсидиан. Повсюду множество зеркал. Они отражают, преломляют… Вокруг стекло – где-то просто чёрное, где-то гладкое до зеркального блеска, а где-то вообще прозрачное. И там не было, не могло быть меня. – Керолайн, не мигая, по-прежнему смотрела на Древнего: – А ещё было очень много народу. И среди них были все вы, кроме Финна. Ты, Ребекка, Элайджа, Коул… Вы убивали так, что на полу не было луж крови. – Голос девушки, словно сухой песок, шелестел в тиши изящной комнаты, как будто сошедшей со страниц сказок Шарля Перро. - Потому что лужа – всего лишь пятно, там по чёрному каменному полу плескался поток. – Откинувшись на спинку кресла, блондинка вцепилась руками в подлокотники. По какому-то неуловимому выражению на лице Клауса она уже поняла, чем отличались её сны от всех прочих. Вопрос превратился в утверждение ещё до того, как сорвался с её губ. – И это всё происходило на самом деле. _______________________________________________________________________ * – Изумительный город – полуофициальное прозвище Рио-де-Жанейро. Ещё дополню эту главу, второй частью))