Всё в порядке, я психолог

19:11. 20.04.

На город уже опускались сумерки. - Всё, милый, не скучай, не забудь покушать, - наспех проговорила я и, чмокнув Тома в щёку, выскочила из тёплого, мягкого, уютного салона машины в Ад. Среднестатистическое кафе-забегаловка. Ничего особенного. Не сильно дорогое, не сильно дешёвое. Такие на каждом углу встречаются. Почему Джим выбрал именно его? Толкнув тяжёлую дверь, я благоговейно выдохнула. Тепло. Господи, как же тут тепло. Приглушенное, мягкое освещение. Несколько столов с одной стороны были сдвинуты вместе, освобождая пространство. Над ними висела небольшая дощечка с выведенной мелом надписью: «Каждую пятницу в 19:19 Клуб любителей танцев для людей мудрого возраста!!!» Две женщины порядка сорока восьми лет - не замужем, есть дети - уже расселись и активно о чём-то щебетали. К ним потихоньку подтягивались другие женщины и мужчины за сорок, пятьдесят, шестьдесят. Буквально три-четыре небольших столика, не затронутых для этого действа, стояли со стороны длинного, почти во всю стену окна, загороженного плотными массивными шторами. А вот и он. Ух, какой хорошенький. - Родители не научили тебя не опаздывать? – высоковато. - Да брось. На самом деле ты не злишься. – Я села напротив Джеймса, стягивая с себя пальто. Его губы изогнулись в полуулыбке. - Ну, - без предисловий начала я, - можешь сразу сказать, что тебе нужно. - Ты. – Он невинно вздёрнул брови, пригубив чашку. - Ммм. Это можно считать флиртом или угрозой? – чуть устало произнесла я, раскрывая меню. - Ты сама можешь ответить на этот вопрос. Подняла взгляд. Ну и глазищи же у него. - Я уже работаю на одного человека. Больше меня ничего не интересует. - Ты даже не выслушала условия, Софи, - с обидой протянул Мориарти, чуть поморщившись. – Такие числа не встречаются каждый день. - Меня не интересуют деньги. - Поверь, милая, такие деньги заинтересуют каждого. Выдохнула, изо всех сил стараясь не сказать ничего лишнего. Ничего, что даст ему преимущество. Джеймс придвинулся к столу и нагнулся ко мне, прожигая меня своим взглядом. - Быть на стороне добра – это так скучно, - тихо пропел он. - Я не на стороне добра, Джим. И я думала, что ты это уже понял, - так же тихо ответила я, чуть нагнувшись к нему. - Софи, дорогая! – раздался звонкий голос миссис Хадсон. Я отдёрнулась от мужчины, догадываясь, как это со стороны может выглядеть. Он остался на месте, одарив меня той ещё полуулыбкой, и медленно выпрямился. - Чудесный жакетик, такой освежающий цвет. - Она потрепала меня по плечу и направила взгляд Джима. – Ооо, а это, как я понимаю, Том? - Не совсем. Нет. Это его коллега. – Я многозначительно посмотрела на Мориарти. Он приторно сладко улыбнулся женщине. - И что же, твой благоверный не ревнует? – в шутку спросила Хадсон, вновь трогая моё плечо. - Конечно же нет. Они лучшие друзья с детства. Мы уже договорились первого ребёнка назвать в честь… Фрэнка, - дружелюбно ответила ей я. Мориарти кое-как сдержал смешок, продолжая строить из себя божью коровку. - Фрэнк? Очень хорошее имя, милая. Так моего мужа звали. Скажу по секрету, - она даже оглянулась и понизила голос, - он был тем ещё прохвостом, но очень уж очаровательным. Представляете, содержал наркокартель, а я и не знала ничего! - Ох, миссис Хадсон, это просто ужасно. Вы не оставите нас одних? – предельно вежливо. - Конечно-конечно, дорогая. Если вам понадобится уединиться – только скажи. Тут есть неиспользуемая подсобка… - Миссис Хадсон! - Ничего страшного, сейчас это многие практикуют. Читала в «Утренней красоте», что изменять своим супругам даже полезно, помогает от морщин… - Миссис Хадсон. Вас. Зовут. И только невероятная сила воли и благословление самой воительницы Сейлор Мун удержали меня от того, чтобы кинуть перечницей в эту очаровательную женщину. - Ох, точно! Джереми, дорогой, как давно ты не заходил! – упорхнула она к какому-то облысевшему разведённому мужчине на пенсии. Джим захихикал. Я проводила неугомонную любительницу танцев глазами, доставая телефон. Кому: ххх Марта Хадсон, домовладелица Шерлока? - Кто это? – неожиданно серьёзно. Его цепкий настойчивый взгляд впился в придумывающую ответ меня. От кого: ххх Нет. - Родители мужа. Такие забавные люди, - спокойно ответила я, убирая телефон. – Твои родители живы? Джим не успел достаточно быстро сориентироваться. - Да, – ответила я за него. – И они не знают, чем ты вертишь «в этом огромном грешном мире»? – снова перебила: - Нет. О, это, должно быть, чудесные люди, правда? - Я могу живьём содрать с тебя кожу, - вздёрнув брови, ответил Мориарти. Невольно вздрогнула. Правда. Чёрт подери, это, матерь Божья, правда. - Скверная погода сегодня, да? – как ни в чём не бывало, спросила я, вновь занявшись меню. Свет стал ещё приглушённее. Ненавязчивая фоновая музыка остановилась. 19:19? Я подняла глаза на Джима. - Вечер танцев объявляется открытым! – проскрипел неприятный голос, и заиграла какая-то мелодия, под которую ещё мой дедушка обхаживал мою бабушку. Все шестидесятилетние вдовы и пятидесятилетние девственники начали переступать с ноги на ногу, отчаянно работая дряхлыми мышцами и больными сухожилиями. На моём лице начала расцветать улыбка. - Это так… уморительно, - выдавила я. В его чёрных глазах скорее отвращение, чем умиление. Джеймс медленно поднёс к губам чашку. Он думает, что делать с возникшей проблемой в виде Софи Экман. Ха. Хаха. Я умру. - Групповые занятия танцами хорошо помогают от стресса, - заметила я, смотря на выделывающегося перед сохранившей привлекательность пенсионеркой дедулю. – Раз уж мы всё выяснили, то ты можешь остаться здесь и показать всем класс, - подмигнула. Он перевёл взгляд на меня. - Станцуешь с Фрэнком? - Озорная полуулыбка. Бесёнок. - Если бы ты знал, как я танцую, милый Фрэнк, - начала я. Он поднялся и протянул мне руку. Его усталые глаза вцепились в меня. Полуулыбка всё ещё оставалась на лице. Да? Нет? Да? Нет? - О, Софи, твой кавалер просит, - вновь неожиданно со своей заботливо-бестактной манерой влезла миссис Хадсон. Тот самый Джерри пристроил руки на её талии, а она ухватилась за его предплечья. Как школьники. Англичане. Я положила ладонь в протянутую руку Мориарти, и тот резко потянул меня на себя. Так. Положить руку на плечо. Вторую держать. Вперёд, вправо, влево? По диагонали? - Я отдавлю тебе все ноги, - забормотала я, отчаянно смотря вниз и пытаясь хоть как-то контролировать свои движения. - Расслабься, - низко выдохнул он. - Даже Том не пытается танцевать со мной. Чёрт, извини! Подожди, куда? Это… налево? Правой? – туда-сюда дёргалась я. - Вправо. Влево. Вправо. Влево, - с плохо скрываемой насмешкой говорил Джим, своей тёплой ладонью с хорошим кровообращением грея мою талию. – А как же свадебный вальс? Минуту назад он готов был расчленить меня. Непостоянство. - До свадьбы восемь месяцев. – Я наконец оторвала взгляд от пола, всеми силами пытаясь сохранить ритм. – Ещё парочка встреч с тобой – и я стану королевой танцпола. - Пара встреч со мной? – почти промурлыкал он, и до меня только сейчас дошло, как же близко мы стоим друг к другу. Хадсон всё неправильно поймёт. – Софи, тут нужно как минимум десять занятий с профессиональным хореографом. - Десять? – недовольно выдохнула я. - Ладно, восемь, суть не меняется, - торопливо прервал он. Зрачки у Мориарти расширены до безобразия. Пульс чуть учащённый. Мне кажется, или тут жарко? Дышать тяжело. Что-то не так. Подожди, Софи. Том. У Джима твёрдое намерение. Ну да. Захотел особь женского пола – получил её. Уголки его губ дрогнули в самоуверенной улыбке. И я внезапно наступаю ему на ногу, вскрикиваю судорожное «Прости!» и, в попытке отойти, с чувством заезжаю запястьем ему по скуле. БРАВО! - Извини. Прости. – Я вскинула руки, не решаясь даже подойти к шипящему от неожиданной боли и прижимающему ладонь к скуле Джиму. – Я предупреждала, что танцы – это не моё. Восемь занятий как минимум, помнишь? - Десять. – Он раздражён. Его планы не оправдались. Всё. Хватит. Он плохо на меня влияет. Я не свободна, чтобы обжиматься со всякими там мужчинками. Чертовски привлекательными мужчинками. - Мне нужно бежать. – Острый взгляд Джеймса поднялся на меня. - Сложно удержаться, да? – с дьявольской улыбкой. - Сложнее, чем я ожидала, - честно ответила я и, поглубже вдохнув, направилась к выходу. Свежий воздух отрезвил. Привёл мысли в порядок. Расставил всё по местам. Показал всю абсурдность. Ну и что это было?

10:36. 23.04.

Через тонкие стенки квартиры слышны вопли шестилетнего мальчугана. Рыжий, с веснушками, глаза зелёные-зелёные. Я встретилась с ним вчера на лестничной клетке. Он кинул в меня шоколадкой. Считать это подарком или покушением? Глаза метались от экрана планшета к экрану телевизора. Фонационные состояния гортани – Скуби-Ду. «Вор – его дядя!» - заверещал рыжий сосед с ямочками на щеках. Глупенький малыш. Вор – та девушка из библиотеки. В соседней квартире послышался громкий топот. Видимо, его родительница оторвалась от каких-то очередных сверхважных дел типа поливки цветов, расчёсывания своего лысого кота или посылания взглядов «Я богиня, а ты даже моей отшлифованной пяточки не стоишь» в мою сторону. «Оливер!» - наконец завопила его мамаша, дамочка, взрощенная на статьях Космополитена и строгом отношении со стороны родителей. «Оливер, почему ты не съел брокколи?!» - вопила его мамаша, напудренный домашний тиран, думающий скорее о сочетании её маникюра с цветом галстука мужа, чем о здоровье сына. «Оливер, ты выглядишь так, будто мы тебя совсем не кормим!» - вопила его мамаша, имеющая как минимум двух любовников и невыплаченный кредит за посудомоечную машинку. «Оливер, выключай эти мультики, они для дегенератов!» А вот сейчас было обидно. Но сын любит её больше всего на свете. Люди. Парадоксальны. - Софи! – Мальчик забарабанил маленькими ладошками по стене, зная, что несчастная перегородка между нашими кухнями по плотности сравнима с подушкой. – Софи, спорим, что вор – его дядя? - Снова на шоколадку? – отозвалась я, придвинувшись ближе. - На… зелёную жижу, - сомнительно ответил Оливер, и я почти физически почувствовала, как при этом взгляд той женщины готов был расчленить его. - Идёт, - согласилась я, уже решив, что подарю этому парню как минимум коробку шоколадок перед отъездом. - Ты ещё не устала разводить детей на сладости? Хрипловатый спросонья голос. Я улыбнулась. Когда он сонный – такой миленький. Ещё милее, чем обычно. Потирает глаза, как маленький медвежонок. Ой ты мой сладкий. - Ты всю ночь ворочалась как неугомонная, - сквозь ладони пробормотал Том и, не открывая глаз, сел на диван рядом со мной. - Оооо, ты представить себе не можешь, что мне снилось. – Я с удовольствием отхлебнула чаёк, продолжая улыбаться. – Серьёзно, такого экшена не было даже на юбилее твоих родителей. - Правда? Такое возможно? - Ага. – Я закинула его тёплую руку себе на плечи и посильнее прижалась к нему, греясь. – Там был замок. Огромный такой, знаешь, средневековый. И посередине, точно по центру, стоял трон. Кто на нём сидел, ну-ка угадай? - Моя принцесса? – Том наконец открыл глаза. - В точку. – Я подставила щёку под шершавые губы. – Милый, ты просто обязан увидеть меня в короне. - Серьёзно? – пробормотал, подтянув мою руку ближе к себе и сделав пару глотков чая. – У нас оставались хлопья. - Ну, уже нет. – Я подняла его руку, уже забиравшуюся мне под майку, и воодушевлённо встала с дивана. – Магазин на первом этаже. А мы живём на втором. - О Господи, Софи, - протянул Том. Маленький совёныш. – Только без меня. - Давай, давай, соня, - ответила я, чуть наклонившись и легко поцеловав его в губы. – Позвал замуж – терпи теперь. - Я думал, ты откажешь. – С видом мученика он направился за мной, уже набрасывающей пальто поверх светло-розовых шорт и майки. - Врунишка. Давай, давай, пять минут туда – пять минут обратно. Я пробежалась взглядом по нашим билетам, в очередной раз подумав, что пора бы уже собирать чемоданы. Том медленно натянул на себя пальто, смотря на меня своим самым ненавистным взглядом. Ну, ненавистным ровно настолько, насколько позволяла его родительски-снисходительная любовь. - Во время медового месяца, клянусь, я запру тебя в чулане, если ты не прекратишь просыпаться так рано, - выдохнул он, когда я взяла его под руку и потащила из квартиры. - Медового месяца, - протянула я. – Тебе будет не до этого. Милый покачал головой, впрочем, не скрывая довольную улыбку. Магазинчик со звучным названием «Сытые соседи» располагался на углу дома, где мы снимали квартиру. Содержала его живущая на третьем этаже бабушка, миссис Белл, которая решила заняться хоть чем-то под конец жизни. Оставить след в истории. Увековечить своё имя. Восемьдесят три года - самое время, да? - Яблочный или апельсиновый? – замешкалась я у стенда с соками. - У меня аллергия на апельсиновый, - напомнил ещё не до конца проснувшийся Том. Иногда мне кажется, что после ночной смены он находится в состоянии хронического полусна. Когда ты не спишь – ты особо и не бодрствуешь. В этом вся соль. - Хорошо. Попьём чай. Англичане, - выделила я последнее слово, и, обернувшись к выходу, заметила знакомое лицо. Лестрейд, тоже меня увидевший, неловко помахал мне рукой с зажатым в ней пакетом молока. Взяв Тома за руку, я направилась к кассе. - Какие люди, - с улыбкой протянула я. - Софи. Том. – Он тоже улыбнулся, правда, слабовато. – Вы, значит, живёте неподалёку? Ему бы взять отпуск. - Верно, инспектор. В этом доме, - толкнула я в бок отключающегося на ходу жениха. - Серьёзно? – Он правда удивлён. – Новые жильцы со второго? - Да, это мы. - Вот так да, - усмехнулся мужчина. – Я прямиком над вами. Ух ты. Значит, он из двадцать первой? Значит, это его бросила жена? Спасибо, миссис Белл, за продукты и свежую информацию. - Можете говорить, - добродушно предложила я. - Что? - Вы хотите что-то сказать, но не знаете, как лучше это сделать. Можете не стесняться. – Улыбнулась. Лестрейд ещё пару мгновений внимательно смотрел на меня, после чего обезоружено ухмыльнулся, покачав головой. - Ну… Есть у нас одно дело, - начал он. – Конечно, можно предложить его Шерлоку, но… - Он тот ещё гусь. - Именно. Поэтому, если найдётся лишнее время, можно по-соседски друг другу помочь. Я кивнула. - Завтра в десять часов утра отлетает наш самолёт, в половину восьмого, получается, нужно будет выехать. Да, милый? - Да. Да, - сделал вид, что участвует в диалоге, Том. - Часов пять я точно в Вашем распоряжении, инспектор Лестрейд. - Можно просто Грег, - ответил довольный мужчина, расплачиваясь с продавщицей. – Знаешь, в Скотланд-Ярде не хватает психологов такого плана, - с лёгким намёком. - Нет, нет. Я не буду работать на Скотланд-Ярд. - Маленькая зарплата – это только слухи. Если брать сверхурочно – дают приличную премию, - начал он. - Нет, спасибо. Пока у меня есть другие дела. Да, милый? - Да. Да, - сова очнулся мой Том. Ну нет. Меня ждёт Вена. С Лондоном второй раз я увижусь только в декабре. У них же есть Шерлок. Дива-недотрога Шерлок. Всезнающий и всевидящий, как Око Саурона, Шерлок. Пусть пользуются им. Мои перспективы выходят за границы уличных воров и убийц своих родственников. За границы консультирующих преступников. - Ты действительно ни капельки не ревнуешь? – наконец спросила я, когда инспектор Лестрейд, теперь уже Грег, поспешно с нами попрощался. Том перевёл усталые серые глаза на меня и, приобняв за талию, медленно направился домой. - Ну-ка. У тебя есть глаза, они моргают, и ты дышишь. Ты очень мило улыбаешься и ты жива. У тебя есть две ноги и две руки. И знаешь, какой я сделаю из этого вывод? - Какой же? – улыбнулась я. - Ты любишь меня. - Совершенно верно, детектив. Потрясающе, как Вы это сделали? - У меня двадцатилетний стаж общения с одной очень своеобразной персоной, которая теперь живёт со мной. - Серьёзно? Ну-ка, дайте и я попробую. У Вас два глаза, две руки и один нос. Вы не любите кофе и Вы моргаете. Что же всё это значит? - протянула я, входя в подъезд. - Я люблю тебя. Правда. Правда. Правда, правда, правда, правда. Я перехватила его губы на полпути, взяла за лацканы пальто и почти потащила вверх по лестнице. «Ни стыда, ни совести», - проворчала бабушка-консьержка, уткнувшись обратно в сканворд. Надо будет и ей оставить шоколадку. За столь глубокий моральный ущерб.

08:45. 24.04.

Ложь. Ложь, ложь, ложь. «Я задержался на совещании», – ложь. «Я брошу свою жену», – ложь. «Я обязательно позвоню тебе», – ложь. Мужчина, сидящий напротив меня и говорящий с девушкой, младше его лет на пятнадцать. Лжец до мозга костей. До корней волос. До протонов атомов. Жалко её. Она-то верит. Я снова набрала Тому. И он снова не ответил. Без паники. Мы договаривались встретиться в аэропорту полчаса назад. Он должен был как раз приехать с ночной смены. И обычно он приезжает заранее. Без. Паники. Он мог потерять телефон. Попал в пробку, а мобильный оставил на беззвучке. Его могли задержать на работе. Десятки адекватных объяснений. Спокойно. На экране высветилось «Амелия Мартин». Мать Тома. Всё плохо. - Да? - Софи? – нервно. – Том попал в аварию. Шумно выдохнула. Курить. Срочно. - Он жив, но… - Тяжелое состояние. Какая больница? – Ухватив ручку чемодана, я быстро зашагала к выходу из аэропорта. - Ландор-роуд. 108. - Буду через двадцать минут. Выпейте чего-нибудь успокоительного. Проследите, чтобы муж не злоупотреблял валидолом. - Хорошо. Она плачет. Чёрт. Чёрт. Чёрт!!! Почему именно сейчас? Когда всё только начало налаживаться? Что за?! Спокойно. Без паники. Он жив. Это уже хорошо. Спокойно. Это не самое худшее, что могло случиться. Такое может произойти со всеми. Что делать? Какое, к чёрту, спокойно?! Боже, чёрт, почему именно Том? Он не сделал ничего плохого, он, чёрт всё это подери, мой будущий муж! Которого я люблю. «Тяжёлое состояние». Прекрасно. Да, самое время для слёз, Софи. Почему бы и нет, это ведь так поможет тебе мыслить здраво, действительно! Частная клиника – без проблем. Поднять на ноги лучших врачей – без проблем. Если понадобится – я лично переверну всю эту чёртову Англию. Том. Мой милый любимый Том. Мой забавный спокойный Том. Почему. Именно. Он?