Джу Ди и Лорд Огня

      Глубоко вдохнув, Аанг перегнулся через борт седла и в очередной раз проорал во всю мощь своих легких:       – Катара! Зуко!       Ответом ему было лишь унылое завывание порывистого ветра в ущелье. Снегопад практически совсем прекратился, и он пристально вглядывался в бесконечную белоснежную равнину, пытаясь обнаружить хоть какие-то следы пропавших друзей.       Они с Джетом отправились на поиски еще ночью. Прошло более получаса после того, как Зуко ушел, а Катара побежала за ним, и парни, не на шутку встревожившись, верхом на Аппе полетели в ледяную тундру. Увы, все было напрасно. Было неизвестно в какую хотя бы сторону те направились, а снегопад быстро и надежно заметал все следы и не позволял ничего разглядеть даже на расстоянии десяти шагов. Покружив в окрестностях деревни некоторое время, наездники бизона повернули обратно. Джет храбрился, нарочито небрежным тоном заверяя Аанга, что с такой силой покорения воды, которой обладает Катара, их друзьям ничего не грозит, мол, соорудят из снега убежище, переждут метель, а утром вернутся. Но слишком уж нервно плясала веточка в его зубах, и слишком старательно он избегал встречаться взглядом с Аангом.       Утром в деревню с неутешительными вестями вернулся поисковый отряд, в составе которого в тундру отправлялся Сокка, а спустя еще некоторое время пропавшие охотники объявились сами. Всеобщая радость, охватившая жителей племени при их появлении, слегка померкла, как только они разглядели вернувшихся из тундры мужчин. Оба они были перепачканы кровью, своей и чужой. Шли они медленно, с трудом, а Кемейа еще и изрядно прихрамывал на правую ногу. Но еще большую тревогу вызвали обреченные выражения их лиц, ничуть не осветлившиеся радостью при возвращении домой.       Ребята буквально потеряли дар речи, когда Юхак рассказал о произошедшем в ледяной тундре ночью. Не тратя ни минуты и не дожидаясь указаний вождя, Сокка выяснил приблизительное местонахождение ущелья, в которое упал Зуко, и, забравшись вместе с Аангом и Джетом в седло Аппы, сразу же отправился в указанном направлении.       Полет не занял много времени. Достигнув каменной долины, Сокка снизил бизона, и теперь они летели между отвесными склонами, разыскивая пропавших друзей.       – Катара! Зуко! – снова проорал Аанг, впрочем, без особой надежды. Крик покорителя воздуха в царящей вокруг необъятной тишине разносился очень далеко, и, раз ответа нет, то либо они просто ищут не в том ущелье, либо Катара и Зуко не могут им ответить.       – Смотрите! – неожиданно воскликнул Джет, вскакивая на ноги и указывая куда-то в сторону.       – Что там? – обернулись в указанном направлении его спутники.       – Там только что снег высоко взвился. – Джет пристально вглядывался в снежные заносы вдоль отвесных черных каменных стен. – Это Катара, точно. Давай туда.       Сокка натянул поводья, и Аппа, издав громогласный рев, повернул к скалам.       Едва ноги бизона коснулись ледяной тверди, ребята выскочили из седла и бегом бросились к входу в пещеру, которую разглядели еще на подлете. Аанг первый вбежал вовнутрь и внезапно застыл на месте. Джет, который следовал за ним, со всего разгону налетел на него, едва не сбив с ног, и, подняв взгляд, ошеломленно уставился на открывшуюся его взору картину.       Зуко неподвижно лежал на земле, не подавая никаких признаков жизни. Глаза его были закрыты, голова покоилась на коленях Катары, которая сидела рядом, обнимая его безжизненное тело и содрогаясь от беззвучных рыданий. Она даже не подняла взгляд на появившихся друзей, только крепче прижала возлюбленного к себе.       Джет на негнущихся ногах приблизился к Катаре и медленно опустился на землю.       – Катара, – сипло проговорил он. – Зуко… он? ..       – Он в коме, – отозвалась Катара, и из ее горла вырвалось глухое рыдание. – Он замерз и заснул. Я ничего не смогла сделать.        – Он жив? – Вошедший в пещеру последним Сокка бесцеремонно оттолкнул Джета в сторону и, схватив Зуко за руку, попытался прощупать его пульс.       – Жив, – всхлипнула Катара. – Он дышит. Но очень слабо. – Она подняла на брата полные слез глаза. – Он уходит, Сокка.       Сокка сурово нахмурился, а затем резко бросил через плечо.       – Аанг, принеси одеяло из седла.       – Сейчас.       Аанг исчез на улице, но через несколько секунд вернулся, таща с собой большое меховое одеяло.       – Джет, помоги мне. – Сокка быстро разложил покрывало на земле и склонился над неподвижным телом Зуко. – Катара, отпусти его.       – Нет! – воскликнула Катара, крепче прижимая возлюбленного к себе. Она не отпустит его. Она никогда не оставит его. Она обещала.       – Катара, отпусти его, – мягко, но настойчиво повторил Сокка. – Нам нужно как можно быстрее перенести Зуко в тепло. Его нельзя сейчас тревожить. Любое резкое движение может причинить ему боль и нарушить сердцебиение. Пожалуйста, позволь нам помочь ему.       Катара еще секунду неподвижно смотрела на брата, а затем судорожно кивнула и разжала руки.       Сокка осторожно переложил безжизненное тело Зуко на одеяло, тщательно укутал его, и вместе с Джетом они бережно понесли пострадавшего друга наружу.       Катара словно окаменела. Она продолжала неподвижно сидеть на земле, бессмысленно глядя перед собой и стиснув кулаки.       – Катара...       Тихий голос Аанга донесся до нее словно сквозь туман, и его теплая ладонь мягко легла на ее плечо. Катара с трудом подняла голову и встретилась с ним тяжелым взглядом.       – Что?       – Пойдем скорее. Пойдем, нужно вернуться в поселение.       Катара порывисто вздохнула и поднялась на ноги.       – Да… Да, конечно. Нужно вернуться… – тихо проговорила она и, не глядя на Аанга, поспешила вслед за уже покинувшими пещеру друзьями.              Зуко неподвижно сидел на месте, продолжая сверлить Лу Тена непонимающим взглядом. Его кузен выглядел точно так же, каким он того помнил. Это был красивый рослый молодой мужчина, обладающий правильными чертами лица, яркими янтарными глазами и очень приятной доброй улыбкой, точно такой же, как у… у кого? Зуко не помнил. Одет Лу Тен был в богатые одеяния темно-красного и золотого цветов, полы его длинной мантии терялись в тумане, простирающимся бесконечным полем во все стороны, сколько хватало глаз.       Лу Тен присел на корточки перед Зуко и снова тепло улыбнулся ему.       – Испугался?       – Нет. – Зуко медленно покачал головой. – Я просто… не помню. Что случилось? Где я?       – Ты идешь домой, Зуко. – Голос Лу Тена прозвучал странно успокаивающе. – Больше не будет боли, не будет холода, не будет страданий. Все будет хорошо, братик.       – Домой… – тихо повторил Зуко, и во взгляде его отразилась глубокая тоска. – Хочу домой.       – Пойдем.       Лу Тен снова протянул руку, и Зуко покорно вложил свою ладонь в его. Сразу стало так легко и спокойно… Все вдруг стало совершенно неважно. Прошлое подернулось дымкой. Его больше не было, не существовало… Осталась только эта странная черная пустота и этот бесконечный белый туман…       Подняв взгляд, Зуко увидел совсем рядом с собой гигантского дракона. Его темные желтые глаза внимательно смотрели на него. Заостренные рога изгибались по обе стороны от его головы. Все тело покрывала золотистая чешуя, каждая из пластин которой была чуть ли не в половину роста самого Зуко. Дракон фыркнул, из его ноздрей вырвались клубы дыма, и Зуко испуганно отпрянул назад.       – Не бойся, – улыбнулся Лу Тен. – Это друг. Он отвезет нас домой.       Словно в ответ на его слова дракон обвился вокруг стоящих рядом с ним людей и плавно опустил голову, положив ее на невидимую твердь, скрытую пеленой тумана. Сильные руки кузена подхватили Зуко и подняли его на шею гигантского ящера, усадив между двумя мощными пиками спинного гребня, а затем тот сам в один прыжок взлетел в это импровизированное седло, заняв место позади.       Зуко откинулся назад, положив голову на плечо Лу Тена, и закрыл глаза. Он все с большим трудом контролировал свои мысли, странная дрема окутывала его, белый туман застилал все, что могло отягощать. Остались только спокойствие и усталость.       – Лу Тен, – едва слышно пробормотал он, – что происходит? Почему я ничего не помню? Мне кажется, что я забыл что-то очень важное…       – Ничего, ничего. – Одна рука Лу Тена придерживала его, не давая свалиться с гигантской чешуйчатой шеи, а вторая натянула поводья, и дракон взмыл ввысь. – Все хорошо, Зуко. Теперь все будет хорошо. Ты идешь домой, юный солдат.              Катара неподвижно сидела в седле Аппы, придерживая накинутое на плечи одеяло, и даже не пыталась унять катящиеся по ее щекам слезы. Безудержная боль пронизывала все ее тело, сжимала сердце мерзкими когтистыми лапами, разрывала ее душу на части.       Лицо Зуко, лежащего рядом с ней, было совершенно неподвижно. Его кожа приобрела неестественный бледный оттенок и была холодна, как лед. И лишь слабое, практически незаметное дыхание, которое можно было уловить лишь приблизившись к его лицу вплотную, позволяло понять, что он еще жив.       В седле царило тягостное молчание. Сокка управлял бизоном, сидя у него на голове, и даже через плотную меховую куртку можно было увидеть, как напряжена его спина. Аанг обреченно смотрел на Зуко, в его огромных серых глазах застыли слезы. Джет сидел позади Катары, сжав губы так плотно, что они побелели. Его брови были сдвинуты к переносице, а во взгляде появилось непривычно жестокое выражение.       Катара не смогла спасти своего возлюбленного. Зуко спас ее, закрыв собой от волчьих зубов, а она ничего не смогла сделать, чтобы помочь ему. Это все из-за нее. Ведь это ради нее он приехал на Южный Полюс. Ради нее терпел всю эту ненависть, которую открыто выражали ее соплеменники. Все ради того, чтобы помочь ей вернуть память. Это ее вина. Это ее вина…       Казалось, что от боли, которая ее заполняла, сердце Катары разорвется на части. И она закричала. Она кричала до хрипоты, не слыша своего крика. Она отчаянно рвалась к своему возлюбленному, не чувствуя, как пара сильных рук оттащила ее в сторону. Она надрывно рыдала, уткнувшись лицом в грудь Джета, не слушая его успокаивающего бормотания, завывая и содрогаясь всем телом. Пульс стучал у нее в ушах, эмоции захлестывали с головой, разрывая ее сердце. Истерика полностью захватила ее, и она уже не могла остановиться.       – Ш-ш-ш, Катара, – шептал Джет, крепко обнимая ее, не позволяя ей вырваться из его рук. – Тише, тише. Катара, пожалуйста. Катара.       – Это моя вина, – сдавленно прорыдала Катара. – Это все из-за меня…       – Прекрати, Катара. – Джет чуть отстранился, удерживая ее за плечи, и заглянул ей в глаза. – В том, что случилось, нет твоей вины.       – Отпусти меня, Джет, – всхлипнула она. – Я должна быть с Зуко. Я обещала не оставлять его.       – Я тебя отпущу, если ты пообещаешь успокоиться, – серьезно отозвался он. – Ты нужна ему. Но не в таком состоянии. Ты должна поддержать его, понимаешь? Ты должна быть сильной. Как и все мы.       Катара тяжело сглотнула, пристально глядя на Джета. В его взгляде отражалось сочувствие и понимание. И боль. Сильная боль. Ему тоже было плохо. Очень, очень плохо.       Катара перевела взгляд на Аанга. Его глаза покраснели от слез, губы дрожали, лицо сильно побледнело. Посмотрела на Сокку. Тот, встретившись взглядом с сестрой, резко отвернулся, чтобы она не заметила катящуюся по его щеке слезу. И Катаре стало стыдно за свою слабость.       – Спасибо, Джет, – всхлипнула она и мягко, но настойчиво отстранилась. – Простите. Я… постараюсь держать себя в руках.       Джет коротко кивнул и отпустил девушку. Катара снова придвинулась к Зуко и, найдя под одеялом его руку, сжала его ладонь в своей.       – Держись, родной, – прошептала она, глотая слезы, и наклонилась к самому его лицу, легко коснувшись губами его щеки. – Все будет хорошо. Ты только не уходи.       – Не вздумай сдаваться, Зуко, – добавил Джет, тоже садясь поближе. – Слышишь? Не вздумай. Ты нужен Катаре. Ты нужен мне. Ты нужен своему дяде. Ты нужен нам.       Ресницы здорового глаза Зуко дрогнули, и он вдруг неожиданно распахнул глаза.       – Зуко? – Катара затаила дыхание, заглядывая ему в лицо, но надежда ее тут же угасла. В его взгляде не было разума, он словно смотрел сквозь нее.       – Катара, – едва слышно прошептал Зуко, и глаза его снова закрылись.       Катара зажала себе рот ладонью, стараясь не дать вновь охватившим ее рыданиям вырваться наружу.       – Он… Ему лучше? – осторожно спросил Аанг, но Джет отрицательно помотал головой.       – Это ничего не значит, – глухо пробормотал он и резко отвернулся, прикрыв лицо ладонью.              Золотой дракон стремительно рассекал пространство, приближаясь к невидимой Зуко цели. Он полулежал, откинувшись на грудь сидящего позади него мужчины, и равнодушно смотрел в черноту перед собой. Его разум словно угодил в вязкий тюлений жир, обрывочные мысли расплывались, никак не позволяя ему сосредоточиться на чем-то конкретном. Внутри него словно образовалась пустота, словно он забыл что-то очень ему дорогое, что-то очень важное…       Неожиданно Зуко ощутил легкое прикосновение к своему запястью. Опустив взгляд, он удивленно вскинул бровь: рука Лу Тена, удерживающая его, покоилась на его талии. Зуко медленно поднял руку и недоуменно уставился на нее. Чье же прикосновение, вызвавшее у него восхитительный горячий трепет, он сейчас почувствовал? Кто взял его за руку?       Чей-то знакомый голос едва слышно прозвучал в его голове. Зуко не мог разобрать слов, но он точно когда-то знал владельца этого голоса. На него словно дохнуло запахом леса, и свежего сена, и масла для смазывания клинков.       Что с ним происходит? Что, Кох подери, происходит?!       – Лу Тен. – Зуко постарался сесть ровно, изо всех сил борясь с охватившей его слабостью, и обернулся к кузену. – Ответь, где я? Куда ты меня везешь?       – Зуко, прекрати бороться, – тихо отозвался Лу Тен. – Ничего не изменить. Ты только не бойся.       – Что значит: прекрати бороться?! – воскликнул Зуко. – С чем? Что происходит? Почему я здесь? Почему я все забыл? – Он нервно сглотнул и повторил чуть тише: – Почему я все забыл? Мне нужно вспомнить…       – Не нужно, Зуко. Поверь, так будет лучше.       – Нет! Нет, так нельзя. – Зуко схватился за голову, борясь с охватившим его головокружением. – Нельзя забывать. Никогда нельзя забывать себя.       «Как бы ни складывалась жизнь, никогда не забывай, кто ты»       Этот тихий голос… Голос из далекого прошлого, принадлежавший его маме…       Словно вспышка молнии пронзила Зуко. Он резко дернулся, едва не вывалившись из своего импровизированного седла, и только сильная рука кузена удержала его от падения в бездну. Он вспомнил! Он вспомнил все.       – Катара!!! – заорал он, яростно вырываясь из крепкой хватки Лу Тена. – Мне нужно вернуться! Мне нужно к Катаре! Отпусти! Отпусти меня!       – Тише, тише, – все та же успокаивающая интонация. – Ты чего, Зуко? Все хорошо. Я везу тебя домой.       – Нет! Нет! – Безудержное отчаяние овладело Зуко. Силы разом оставили его, и он беспомощно упал на руку Лу Тена, а по щекам его покатились слезы. – Отпусти меня… Пожалуйста, отпусти…       – Осталось немного, Зуко. Совсем скоро все станет неважно.       – Нет! Я не хочу! – Зуко даже пальцем пошевелить не мог, не то, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. – Катара… Джет… Дядя Айро… Я не хочу, я не могу оставить их!       – Прекрати сопротивляться. – Хватка мертвого кузена стала еще крепче. – Расслабься, Зуко, не бойся. Все будет хорошо. Ты в безопасности.       Неконтролируемый холодный ужас объял Зуко от этих слов. Он еще раз слабо дернулся в тисках удерживающих его рук.       – Ты… Ты не Лу Тен, – прохрипел он, с ужасом глядя на своего собеседника. – Отвали от меня! Отпусти меня… чудовище!       Губы существа, принявшего образ его кузена, искривила горькая усмешка.       – Ты находишься на перекрестке миров, Лорд Огня Зуко, – тихо проговорил он. – Твое время вышло. Успокойся. Не нужно бояться. Теперь все будет хорошо. Все будет хорошо. Ты идешь домой.       Тихий глубокий голос Лу Тена навевал тяжелую дремоту, он словно вытягивал из своего собеседника всю энергию. Зуко чувствовал, как последние силы быстро оставляют его, утекая, словно вода сквозь пальцы. Он обессилено откинулся на грудь мужчины и закрыл глаза. Им снова овладело глубокое апатичное состояние. Он вдруг подумал, что все, что он оставил там, в той жизни, не так уж и важно… Все будет хорошо… Он идет домой…       Внезапно Зуко осознал, что теряет связь с жизнью. Он распахнул глаза, усилием воли заставляя себя прийти в себя. Нельзя, нельзя терять себя. Он не может сдаться. Он должен, он обязан вернуться! Он обещал Катаре никогда не оставлять ее!       – Катара… – одними губами прошептал он. – Катара, я вернусь… Я буду жить…       Глубоко вздохнув, Зуко вдруг резко дернулся, изо всех сил рванувшись из мертвой хватки сидящего за его спиной мужчины, сорвался со спины дракона и рухнул в расстилающуюся под ним черную бездну…              Вскрикнув, Зуко резко распахнул глаза и уставился безумным взглядом в пространство перед собой. Тусклый мерцающий свет… Ледяные стены с развешенными на них шкурами животных… Мягкая постель… Тяжелое одеяло… И смертельный холод, сковывающий его, сдавливающий ледяными когтями все его внутренности, захватывающий его целиком.       Это был сон. Это был сон. Просто сон.       – Зуко?       Зуко с трудом повернул голову и встретился с тревожным взглядом огромных голубых глаз.       – Катара, – едва слышно прохрипел он, с трудом выдавив из себя слабую улыбку. – Катара, я вернулся…       То, что происходило после этого, он даже не мог нормально осознать. Он чувствовал, как кто-то приподнял ему голову, как к его губам прижалась глиняная пиала, и в горло полилось теплое пойло омерзительного вкуса. Чувствовал прикосновения к своим рукам, к ногам, к груди, видел мелькание чужих и знакомых лиц, слышал многоголосый людской гомон и топот ног, на фоне которого особенно ясно прозвучал голос Сокки, кричащий что-то вроде: «Джет, держи крепче Катару, она его задушит!»       Зуко счастливо улыбнулся и, откинувшись на спину, прикрыл глаза и забылся спокойным глубоким сном.              

***

      – Эй, привет. С возвращением.       Зуко сонно моргнул и, повернув голову, встретился со смеющимся взглядом темных серых глаз.       – Привет, Джет. – Он хотел приподняться, но рука Джета сразу пресекла эту попытку.       – Лежи. Тебе велено лежать.       – А где?.. – Зуко растерянно огляделся, но Джет опередил его вопрос, указав подбородком в сторону.       – Она спит. Ты почти сутки провалялся без сознания, и Катара ни на секунду не отходила от тебя. Вот только недавно мы смогли уговорить ее немного отдохнуть.       Зуко облегченно вздохнул и снова откинулся на лежанку.       – Хочешь чего-нибудь? Воды? Чая?       – Нет, спасибо, ничего не хочу, – рассеянно отозвался Зуко, пытаясь обрисовать для себя картину произошедшего. Он упал со скалы, отбивался от нападения волка, провалился под лед… А потом, похоже, Катара нашла его. А потом этот кошмарный сон… Или то был не сон?       При одном воспоминании о перекрестке миров Зуко моментально пробрала холодная дрожь.       В глазах Джета, внимательно наблюдающего за ним, промелькнуло беспокойство.       – Холодно? – участливо поинтересовался он.       Зуко молча кивнул.       – Мда, угораздило же тебя искупаться в замерзшей реке, – покачал головой Джет. Он по обыкновению держал в зубах тонкую веточку, но вдруг, демонстративно испугавшись, поспешно вытащил ее изо рта и спрятал в рукав. – Ой, я совсем забыл, тебя же это раздражает.       Зуко смущенно отвел взгляд.       – Слушай, Джет, прости меня. Я так глупо вел себя, и…       – Нет, Зуко, – перебил его Джет, и голос его сейчас звучал совершенно серьезно. – Это ты меня прости. Ты прав. Из-за меня у тебя постоянно возникают неприятности. Я совершенно не думаю о последствиях своих поступков. Наверное, я очень плохой друг…       Зуко отрицательно покачал головой.       – Ты очень хороший друг, Джет. Поверь, ты мой самый близкий друг на свете. Другого мне не нужно. Прости мне те злые слова.       На губах Джета заиграла теплая улыбка. Он хотел еще что-то сказать, но вдруг, коротко обернувшись, поспешно поднялся с пола и махнул рукой.       – Засиделся я тут с тобой. Хочу немного прогуляться. Позже поговорим, хорошо? – протараторил он и прежде, чем Зуко успел что-либо ответить, исчез за пологом из шкур, закрывающим вход в дом.       – Привет, – послышался столь дорогой его сердцу голос.       Зуко резко приподнялся и тут же оказался заключенным в тесные любящие объятия. Он обнял Катару в ответ, ласково прижимая ее к себе, и от привычного ощущения ее маленьких нежных рук, обвивающих его шею, чувство глубокого успокоения теплым медом разливалось у него в груди. Катара уткнулась лицом в изгиб его шеи, и Зуко явственно ощущал ее дыхание и горячие слезы на своей коже.       – Я так рад, что ты вернулась, – тихо пробормотал он, прижимаясь лицом к ее волосам, вдыхая их тонкий аромат, вызывающий у него сладострастный трепет и нежный восторг.       – А я так рада, что ты вернулся, – глухо отозвалась она. – Я так боялась, что потеряла тебя.       – Я же обещал, что никогда не оставлю тебя.       Зуко вдруг подумал о том, как близко он был к тому, чтобы нарушить свое обещание, и его непроизвольно передернуло.       – Зуко? – Катара немного отстранилась, с тревогой заглядывая ему в глаза. – Что случилось? Тебе плохо?       – Нет, – помотал головой он. – Нет, все нормально, просто… – Он уже хотел было сказать какую-нибудь безобидную ерунду, например, что ему холодно, или что он устал, или еще что-нибудь подобное, но, глядя на возлюбленную, решительно одернул себя. Больше не будет никаких недомолвок. Никогда. – Просто, пока я был без сознания, мне приснился очень плохой сон. Или это был не сон… Я не знаю.       По лицу Катары пробежала тень.       – Что тебе снилось?       – Давай я тебе потом расскажу, ладно? – Зуко улыбнулся и снова привлек подругу к себе. – Обещаю все рассказать. Но сейчас мне не хочется думать ни о чем плохом. – Он провел пальцами по виску Катары и нежно утер скатившуюся по ее щеке слезинку. – Не плачь, Катара. Все хорошо. Теперь у нас действительно все будет хорошо.       – Да, – кивнула Катара и прижалась губами к его щеке. – Теперь у нас все будет хорошо. – Она помолчала, словно задумавшись о чем-то, и подняла на возлюбленного серьезный взгляд. – Зуко, могу я попросить тебя кое о чем?       – Конечно. – Зуко настороженно нахмурился. – Что такое, Катара?       – Создай огонь.       Зуко помедлил секунду, а затем поднял руку, и на его ладони ярко вспыхнул небольшой оранжевый огонек.