Отморозок Поттер

      Альбус сидел в своем кабинете и грустно размышлял, что же пошло не так? Почему из Гарри не получилось забитого ребенка, готового отдать жизнь за протянувшего ему руку? Такой отмо... т.е. ребенок, определенно, не станет жертвовать собой во имя общего блага. Это Петунья недоглядела или близнецы Уизли успели испортить Поттера?       Хотя... если судить по отчетам (да что уж там душой кривить, по доносам) мистера Филча, заводилой во всем тарараме, который творится последние дни в Хогвартсе, зачинщиком был как раз Поттер, чтоб его великаны..., хм, проехали. Как это могло произойти?       Дамблдор встал и, поглаживая бороду, подошел к окну. Начало октября в этом году выдалось особенно промозглым. Мелкие, моросящие дожди лили практически ежедневно. По утрам все окрестности территории школы были покрыты плотным слоем тумана. Только мощнейшие заклятия помогали бороться с этим природным явлением. В Слизеринских подземельях постоянная угроза затопления нижних уровней. Такого даже весной никогда не бывало. Воистину, странные дела творятся в этом году.       В кабинете весело потрескивал камин, распространяя вокруг манящее тепло. Хотелось откинуться в кресле и, попивая ароматный чай, смотреть на огонь, потихоньку клонясь в сон. Однако промозглый, сырой воздух бодрил не хуже огненного виски, а директору требовался ясный ум. Что же делать с Гарри? Ответа на этот вопрос у старого мага не было.       — Что же произошло? Фоукс, где же я опростоволосился? Как... не понимаю, — обратился Альбус к своему другу-фениксу. Но тот спал, спрятав голову в огненно-красных перьях. Что ему до какого-то мальчишки?       — Молчишь... и правда, что тут можно сказать? Мальчик потерян для нас... или все же есть надежда?       Погруженный в свои мысли, профессор не замечал, как ночь стала сменяться рассветом. Новый день, а это было воскресенье, обещал быть весьма занимательным.       Наблюдая за рассветом, Дамблдор неожиданно вспомнил, что в одном из отчетов упоминалась любовь мальчика к музыке и тайных репетициях с друзьями в Выручай-комнате. Скорее всего, показанной его приятелем Пивзом.       — Возможно, это получится использовать? — вслух задумался махинатор. — Поможем устроить пару концертов. Это даст повод поговорить с тем-кто-нарушил-великий-план, стать ему ближе. А там можно будет пригласить Гарри к себе и подлить несколько полезных зелий, которые откроют ему истинный взгляд на мир и привьют любовь к мудрому директору. Единственному достойному вести магов и магглов к всеобщему счастью.       Феникс что-то прочирикал, так и не доставая голову из-под крыла. Если бы великий победитель Гриндевальта понимал птичий язык, то узнал бы много нового и весьма нелицеприятного о себе. Но Альбус не знал языка фениксов и прочих пташек, а потому решил, что Фоукс с ним солидарен.

***

      Вернемся к Гарри. Уже полдень, а он все еще спит. Хоть из пушек стреляй, даже ухом не поведет. Все это из-за последней репетиции (все участники это признали) группы "Чародеи". Благодаря Пивзу, который помог ребятам найти и попасть в Выручай-комнату, у них были и инструменты, и качественная аппаратура для звука... даже сценические костюмы! Нет, их делала Гермиона, у которой оказался великолепный вкус по части прикида любителей металла. А все необходимое поставляла комната. Мальчик не раз сказал спасибо авторам за идею насчет помещения. Вот только была одна неразрешимая проблема... комната не могла создавать еду. А все участники были на редкость большие любители поесть. Пока они обходились теми запасами, которые припрятывали во время завтраков, обедов и ужинов. Но так не могло долго продолжаться. На них уже косо смотрят и шепчутся втихую. Нужно думать, что делать с этим затруднением. Да и на следующей неделе будут первые занятия по полетам на метлах. Да только зачем они Гарри! Используя контрабандистов и помощь близнецов, Гарри заказал себе "Нимбус-2000". Метлу тайно доставили на той же неделе. Первый полет был просто шикарным (для начинающего). Уизли заверили мальчика-который-хотел-пошалить, что он блестяще справится с обязанностями ловца, после чего все дружно помчались на вечернюю тренировку. Что-то мы снова забыли про реальность…       Вуд долго упирался. Мол, первокурсникам нельзя иметь своих метел и их не берут в команды. Но начитанная Гермиона тут же ткнула капитана команды в Историю Хогвартса (ткнула в буквальном смысле. Примечание Seguro), которую постоянно таскала с собой для легкого чтения. И напомнила, что прецеденты были. А Гарри добавил, что над возражающими он будет шутить до выпуска из Хогвартса. Эта нешуточная угроза возымела действие. Единственным препятствием оставались декан Гриффиндора и директор. Но авторы заверили Гарри, что беспокоится не о чем.

***

      — Хе-хе, нам, честно говоря, и делать ничего не пришлось. Макгонагалл, когда мы расписали талант Гарри, просто сияла. Заверила нас, что выбьет разрешение на включение мальчика-с-высоким-ЧСВ (Чувство Собственной Важности. Примечание Seguro) в команду Гриффиндора. Но потребовала с нас Кубка Школы по Квиддичу, — сказал Borland94.       — А директор сразу согласился. Даже просить не пришлось. Что-то тут не так, — продолжил Seguro.       — Что предпримем?       — А ничего, пока будем наблюдать. Не думаю, что Дамблдор сильно нам попортит задумку. На худой конец, отправим его к яойщику-Хагриду.       — Стоп... так Хагрид...       — Но ведь старик об этом не знает!       Посмеиваясь, авторы продолжили работу. За окном холодный ветер уносил вдаль редкие снежинки, падающие с неба.

***

      В этот день о Поттере размышлял не только директор Хогвартса.       — Мой господин, — произнес Квиррелл в своем кабинете, — что мы будем делать с Избранным?       — Меня забавляет эта мелочь. Со временем из него мог бы выйти отличнейший пожиратель смерти, — произнес тяжелый мрачный голос из-под тюрбана профессора.       — Неужели он не догадается, кто убил его родителей? — нервно спросил учитель. В ответ его голову пронзила страшная боль, отчего он рухнул на диван в своей обители, стоны боли не были слышны по всей школе только потому, что повсюду были качественные шумоподавляющие чары.       — Ты сомневаешься во мне? — ледяной голос частички Волан-де-Морта раздался вновь.       — Простите меня, повелитель! — сипел Квиррел. Постепенно боль отступила, и мужчина смог сесть.       — Не смей сомневаться в моей силе! Пускай я сейчас слаб, но это ненадолго. Если ты не облажаешься, я смогу вернуть былую силу и покарать Дамблдора!       — Как вы привлечете Поттера на свою сторону?       — Дам ему власть, деньги... все как всегда.       — Не думаю, что его интересует подобное.       — Начнешь налаживать с ним отношения. Покажешь несколько полезных и болезненных для жертвы фокусов. И грохни тот тупой рыжий позор Слизерина. Он меня жутко раздражает. А не выйдет — сам будешь молить о смерти. Причем очень долго, — жестко распорядился паразитирующий дух.       — Да, хозяин, ваша воля будет исполнена, — сглотнул Квиринус.       — Будет символично убить этого старого гомика-педофила руками его же избранного, символа Света, — размечтался Том Реддл.

***

      — Гарри, тут профессор Дамблдор хочет поговорить с тобой... — Невилл буквально влетел в Комнату, когда ребята уже готовились репетировать песню Hells Bells группы AC/DC. Гарри офигел:       — С чего это директору меня захотелось увидеть?       — Может, ему просто тебя захотелось? — заржали близнецы.       — Я еще маленький. Меня нельзя! — испугался Гарри, вспомнив про яой. А когда все, даже ржущие близнецы, успокоились, добавил. — И мне девочки нравятся. Среднего роста, фигуристые, золотые волосы, синие глаза, слегка заостренные ушки, третий размер.       — Ушки-то зачем? — не понял Невилл.       — Перо точить, — снова заржали близнецы и тут же схолопотали от Гермионы, между прочим, трилогией Властелина Колец. Когда все снова успокоились, Гарри уже ушел. А близнецы уселись изучать маггловское чтиво, хотя Гермиона и пыталась вернуть любимую книжку.       Выйдя за дверь, Поттер наткнулся на профессора, внимательно изучавшего гобелен на соседней стене. Казалось, что ему и вправду интересно подобное занатие.       — А, Гарри, рад тебя видеть! — Альбус улыбался по-доброму, прямо-таки отеческой улыбкой. Но она не могла ввести мальчика в заблуждение. Авторы уже немного "ввели в курс дела" паренька, что уменьшило и без того низкий уровень уважения к Дамблдору.       — Профессор, чем обязан? — учтиво спросил мальчик, помня, что, несмотря на свою мягкость и некоторую дурашливость, этот старик очень силен. С ним всегда стоит держать ухо востро.       — Я слышал, что ты прекрасно показал себя во время полетов на метле. Ночью. На стадионе, куда первокурсникам закрыт доступ. Как и остальным в ночное время, — продолжая улыбаться, директор предложил пройтись по коридору.       — Мне за это что-то будет?       — Учитывая интерес, который ты вызвал у вашего декана... думаю, что ничего. Впрочем, впредь старайся такого не повторять. Это может быть опасно.       — Да, сэр. Я буду впредь более внимательным. Вы хотели что-то еще сказать?       — Как успехи с твоей группой... "Чародеи", кажется?       — Спасибо, замечательно. Осваиваем песни магглов, которые нам нравятся... просто играем для себя.       — Полагаю, что вы могли бы выступить на ужине после первого матча по квиддичу. Как тебе такая идея? Я все устрою.       — Спасибо, профессор, — парень прислушался к тому, что говорили авторы, — буду вам очень признателен. Мы с радостью продемонстрируем свои достижения в музыке.       — Прекрасно. А теперь мне пора. Дела, знаешь ли. Да, первый матч Гриффиндор-Слизерин? Желаю удачи тебе.       — Спасибо, сэр. До свидания.       Гарри отправился к друзьям с намерением порадовать их такой неожиданной, но приятной новостью.