Глава 5
1 мая 2015 г., 17:05
— Прошла лишь неделя. ОДНА. ЧЕРТОВА. НЕДЕЛЯ. Но я уже, не то что рук и ног не чувствую, вообще стала ходячей тряпичной куклой! — ныла Кэла, пока мы стояли в очереди за подносами с едой. Её можно понять, ведь ей все тут дается не легко. А еще эта Софи заставляет задерживаться в свободное время. Любопытен тот факт, что я не слышала в списке правил ничего подобного. Как и то, чтобы кому-то из неофитов инструкторы помогали во внеурочное время. Лидерам наверняка это известно, ибо в тренировочном зале так же есть камеры. Но ей никто и не запрещает этого делать. И это более чем странно. Может это очередной эксперимент?
Когда нам удается взять по подносу и набить его едой, мы не без труда протискивается через толпу и занимаем свою любимый столик, находящийся примерно посередине зала. И как только наша скромная компания садиться, Кэла с грохотом роняет голову на стол.
— Боже, убейте меня…
— Поосторожнее с желаниями, дорогуша. Тебя могут ненароком услышать и посчитать своей необходимостью его выполнить, — без капли насмешки произносит Жаклин, откусывая кусок от шоколадного маффина. — Хотя твой страх вполне обоснован. Сегодня состоятся первые бои, а твоя физическая подготовка, так сказать…
— Жак, лучше заткнись и ешь свой завтрак. Ладно? — резко обрываю я подругу, глядя в свою тарелку с кашей. Аппетита нет совсем, и при виде еды меня начинает мутить. Наверняка бы вывернуло наизнанку, если было бы чем. Но даже если через силу, поесть придется. Как уже сказала Жаклин, сегодня первый день, когда мы будем драться друг с другом. Эти бои не мало повлияют на наши баллы, от которых в дальнейшем будет зависеть, какую работу мы сможем выбрать. И хотя мои навыки довольно… неплохи, я переживаю ничуть не меньше, чем моя сестра. Меня пугает неизвестность того, как они будут проходить. Это ужасно глупо, поэтому приходиться приложить максимум усилий, чтобы никто ничего не понял.
Решив, что надо съесть хоть что-нибудь, я беру в рот ложку каши и с трудом сглатываю. Желудок недовольно ворчит, потому я заставляю себя съесть еще несколько ложек, чтобы его успокоить. Хотя еда сейчас по вкусу больше напоминает пыль, нежели нормальную пищу. Но мне все же удается опустошить тарелку, и когда я делаю глоток чая, чувствую, что живот вот-вот лопнет. Поэтому я беру свой поднос и встаю из-за стола.
— У нас есть еще больше получаса времени, так что куда это ты? — моментально спросила Жак, удивленно глядя на меня, при этом не отрываясь от своей трапезы.
— Если ты наелась, почему бы тебе не подождать нас? — тут же подхватывает моя сестра.
Я лихорадочно начинаю ворошить мысли, пытаясь придумать какую-нибудь отмазку. Не говорить же им, что мне просто нужно немного побыть одной? Тогда-то они точно меня не оставят. В этом я уверена, хоть и не на все сто.
— Да зачем тратить время даром? Это ведь штука очень ценная. Я лучше пойду потренируюсь еще немного… Увидимся в зале, — говорю я им самым небрежным тоном, на который сейчас способна и выдавливаю усмешку. Судя по тому, как они пожали плечами и снова перевели свое полное внимание на еду, они поверили.
Выйдя из столовой, я направляюсь в тренажерный зал, понимая, что не врала им и действительно хочу потренироваться. Таким способом мне не удастся отвлечься, но быть может я смогу снять напряжение. Ну или по крайне мере приведу себя в форму и буду готова хотя бы физически.
Пройдя через яму, по которой бродят еще сонные члены фракции, я сворачиваю в один из множества коридоров. Первые дни я жутко боялась потеряться в этом огромном лабиринте, но запомнить расположение разных комнат и хранить карту у себя в голове оказалось гораздо проще, чем казалось. Еще чуть практики, и не надо будет останавливаться на каждой развилке и воспроизводить карту, а будем действовать по инерции.
Свернув на очередном повороте, я наконец дохожу до дверей и толкаю одну из них плечом. И, несмотря на их массивность, она поддается с легкостью, пуская меня в помещение. Хорошо, что Бесстрашные любители поупражняться ночью или когда никого нет, а потому не запирают двери.
Зайдя внутрь, я ожидаю увидеть кромешную тьму, но лампы уже включены, освещая пустой зал. Каждый мой шаг до боксерских груш отдается эхом, нагоняя жути. Я ежусь, но тут же себя одергиваю и хмурюсь. Я, черта с два, Бесстрашная! И название фракции дает общую не двусмысленную характеристику. Раз тест показал склонность к этой фракции, надо вести себя соответствующе.
Решив оставить тренировку над укрощением страхов на потом, я стягиваю с запястья резинку и собираю волосы в высокий хвост. Сняв олимпийку и положив её на пол возле одной из колон, я похожу к ближайшей груше. Быстро прокрутив в голове приемы, которым нас успели научить за это время, я применяю их на груше, стараясь действовать в пол силы. Но войдя во вкус, я не замечаю, что мои удары стали сильнее и яростнее. Пот тек ручьями, неприятно щекоча кожу. Хоть я и старалась не обращать внимание на такие мелочи, как и на то, что вся майка уже им пропитана и теперь плотно облегает тело, остановиться все же пришлось. Жгучая боль в разодранных костяшках пальцев стала просто невыносимой.
Прямо позади меня раздался смешок, и, не думая, я резко разворачиваюсь и наношу удар. А если точнее, пытаюсь это сделать. Но на пол пути к удару мою руку перехватывают и крепко сжимают. Вскинув взгляд, я встречаюсь им с льдисто-серыми глазами, смотрящих на меня с презрением. Эрик.
— Неужели ты настолько в себе не уверена, раз пришла тренироваться перед боем?
— Зато ты, я вижу, уверен в себе. Даже слишком, — цежу я сквозь зубы, пытаясь высвободить руку. Кажется, будто Эрик и вовсе не замечает моих тщетных попыток.
— Могу дать совет, — спокойным голосом произносит он, при этом его ухмылка становиться еще более ядовитой. — Откажись от старых привычек. Прошлое не всегда делает нас сильнее. И пока будешь цепляться за него, не сможешь стать одной из Бесстрашных.
Выпустив наконец мою руку, он уходит в сторону рингов, оставив меня в неком недоумении. Я хочу кинуть ему в след что-нибудь колкое, сказать, что мне не нужны его советы, но я молчу. Если это была попытка задеть меня, то она вышла неудачной. Только это впрямь было больше похоже на помощь, что меня и поражает. С чего бы ему вдруг помогать мне? Помогать вообще кому-то? Это совсем не в его духе. Но все эти размышления мне приходиться отложить на потом, ибо в зал начали подтягиваться остальные неофиты, и не только перешедшие.
— Бои будут проводиться в одно время, чтобы вы могли перенять друг у друга навыки. Но это не значит, что бои будут проводиться между урожденными и перешедшими, — разъяснил нам Амар, когда прошел в зал и его встретили вопросительными и удивленными взглядами.
— Перенять навыки? Ну-ну. Они могут только посмеяться над нами, — недовольно прошептала Жаклин, когда мы направлялись к рингам, более похожих на обычное возвышение. Я лишь тупо кивала, не особо слушая о чем она говорит. Запястье ужасно болело, словно его сжимали в тисках, и оно даже слегка покраснело.
Когда Жак толкает локтем меня под ребра, я пытаюсь придумать что-нибудь нейтральное для ответа, но она указывает куда-то в сторону. Посмотрев туда же, я вижу, что неподалеку от нас на стене висит большая черная доска. Мелом на ней написаны имена некоторых неофитов и их противников. Пробежавшись глазами по списку, я невольно фыркаю. И по какому принципу они выбирают противников? Моя сестра явно не выстоит против Четыре, это всем очевидно. Но её поставили именно против него.
— Я не удивлюсь, если список составляла Софи. Амар более благоразумный. Он бы никогда не поставил друг против друга соперников с разным уровнем обучения! — продолжала не довольствовать Жак, скрестив руки на груди и сосредоточенно глядя как первые соперники поднимаются на ринг.
— Знаю, — еле слышно шепчу я и тоже пытаюсь сосредоточиться на бое. Вот только мои мысли то и дело выходили за пределы тренировочного зала. И как бы я себя не одергивала, они то и дело крутились вокруг моей бывшей фракции. Кого-то прошлое делает сильнее, но точно не меня. Я становлюсь только слабее и уязвимее. Так что быть может мне и впрямь нужно его отпустить…
Который раз за утро меня снова вырывают из размышлений. Амар объявил поединок завершенным, как по мне уж слишком быстро это произошло. Победу одержал Эрик, на лице которого все так же играет самодовольная ухмылка. Его противник Ник, перешедший из Искренности, сплевывает кровью и бросает на Эрика яростные взгляды. Ясно дело, никто не любит быть проигравшим, но иначе ни как.
Результаты некоторых поединков можно предсказать еще до их начала, как и сейчас. Когда моя сестра поднимается на ринг, я отвожу взгляд в сторону, не желая даже смотреть на это. Но подумав о том, что если я захочу ей помочь, нужно для начала учесть все её ошибки и промахи. Следовательно, нужно следить за боем в два раза внимательнее. Да вот только я вижу не ту картину, что ожидали, наверное, все присутствующие. Четыре лишь блокировал удары моей сестры, но сам при этом не нанес ни одного. Поняв, что Четыре не собирается драться с ней всерьез, Кэла откидывает все свое дружелюбие. Её удары заметно стали сильнее и увереннее, правда это ничего не изменило. Тогда она отчаивается применить удушающий захват, что буквально вчера показала нам Софи. От удивления я слегка приоткрываю рот и смотрю не отрываясь, ведь победа почти у неё в кармане. Но чем черт не шутит. Четыре вероятно осознал, чем ему чреват проигрыш, потому, не без труда, выворачивается из захвата Кэлы. И когда она снова пытается атаковать, выводит её из строя одним мощным ударом в челюсть. Не удержавшись на ногах, Кэла падает на колени и руками сжимает нижнюю часть лица. К счастью, когда ей помогли сойти с ринга, она не надолго оторвала руки от лица и я убедилась её челюсть не вывихнута. Хоть одной заботой меньше. Да только вот худшее еще впереди. И словно предчувствуя это, мои внутренности будто сжались в единый комок. Настала моя очередь.
Я могу лишь тряхнуть руками, дабы унять в них мелкую дрожь, что я собственно и делаю. Затем поднимаюсь на хорошо освещенный ринг и принимаю боевую позицию. По сравнению с Эшем, вторым парнем из Правдолюбия, я кажусь очень маленькой и слабой. Но как говориться, даже у них есть сильные стороны, нужно их только отыскать. И я нахожу одну из них, когда Амар дает сигнал. Эш действительно очень силен, и если я попадусь ему в руки то точно могу считаться проигравшей. Но из-за его крупности он делается неповоротливым, что сильно увеличивает мои шансы на победу.
Не заставляя ждать, Эш делает шаг ко мне и наносит боковой удар в голову. Вскинув руку и блокировав удар, я хватаю его за мощную шею и заставляю его нагнуться, нанеся удар коленом прямо в лицо. И когда я пытаюсь нанести повторный удар, Эш хватает меня за ногу и я падаю. Удар пришелся такой силы, что у меня из глаз летят искры, через которые я с трудом различаю противника. Буквально почувствовав, что сейчас он ударит меня, я быстро перекатываюсь на живот и вскакиваю, слегка пошатываясь на ногах и пытаясь сфокусировать зрение.
По раскрасневшему лицу противника я понимаю, что он злится и это прибавляет мне уверенности. На моих губах тут же появляется усмешка. От этого в глазах Эша загорается гнев и он кидается в лобовую атаку — его главную ошибку. Хорошенько разозлив Эша, им можно с легкостью манипулировать. Пригнувшись и проскочив у него под рукой, я наношу резкий удар локтем ему прямо между лопаток. От боли он наклоняется назад и я с легкостью хватаю его за руку и выворачиваю её за спину. Только долго удержать его так не удается — он слишком силен.
Сменив тактику, я не наношу ему удары, но и не блокирую его атаки. Я просто уворачиваюсь и постоянно двигаюсь с места на место, тем самым мелькая у него перед глазами, не давая возможности толком сосредоточится. Будучи крепкого телосложения, он становится неповоротливым и потому быстро утомляется от постоянного кручения на месте. И когда я решаю, что он достаточно ослаб, подскакиваю к нему и с разворота бью ногой в незащищенный бок. Он падает на одно колено, прижимая руку к тому месту, куда пришелся удар. Навряд ли я сломала ему ребро, у меня недостаточно для этого сил.
Когда я замахиваюсь, чтобы нанести ему решающий удар, мою руку вновь кто-то перехватывает. Обернувшись, я замечаю, что это Амар. Видно я настолько… увлеклась, что даже не услышала, как он объявил об окончании боя.
— Бой окончен, — повторяет Амар, неотрывно глядя на меня. — Можете быть свободны до окончания обеда.
Не дожидаясь особого приглашения, другие неофиты не спеша направились к выходу. До обеда, по моим вычислениям, еще около часа, так что есть время чтобы передохнуть. Подобрав с пола свою олимпийку, отряхиваю её от пыли и только после этого решаюсь посмотреть на Эша. Он уже поднялся с колена и тихо разговаривает о чем-то с Амаром.
Нагнав Жаклин уже на входе в яму, я подстраиваюсь под её неспешный шаг и поправляю выбившиеся из хвоста пряди волос. Какое-то время мы идем молча, даже не глядя друг на друга, будучи каждая в своих мыслях. На неё это не очень похоже, и я уже решаюсь заговорить первой, спросить в чем дело, как она вдруг резко останавливается. Мы оказываемся на пол пути к столовой. На удивление, в этом коридоре никого кроме нас, и слышно лишь тихое потрескивание лампы над головой, ставшим уже привычным звуком.
— Вот это да. Девушка, выросшая в Дружелюбии, показывает такие хорошие результаты в области рукопашного боя. Разве такое возможно? — произносит Жак, скрестив руки на груди и наконец посмотрев на меня. Сначала мне кажется, что она шутит, но, судя по её выражению лица, она говорит на полном серьезе.
— Жак, да ты чего вообще? — прыскаю я и, покачав головой, возобновляю движения. Но не услышав шагов, я оборачиваюсь и вижу, что она не сдвинулась с места. — Бля, да откуда мне это знать? Может у меня кто из предков был Бесстрашным и мне передались его гены, или что-то еще. Да и какая вообще разница? Порой как ляпнешь что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Для начала разобралась бы со своей принадлежностью к фракции.
Не дожидаясь ответа, я быстрым шагом пересекаю коридор и сворачиваю за ближайший поворот. Злость сейчас во мне так кипит, что если бы она произнесла еще хоть одно обвинительное слово в мою сторону, я бы не удержалась и так бы ей втащила. То же мне, подруга. Нет бы, порадоваться, что свой первый бой я смогла выиграть, так нет! Непонятно в чем обвиняет, упрекает. Тест показал мою склонность к этой фракции, и нет ничего удивительного что я преуспеваю в чем-то.
За обедом Жак как ни в чем не бывало садится рядом со мной и принимается за поджаристый бифштекс, по-звериному вгрызаясь в него зубами. Я решаю не обращать на неё ровно никакого внимания, словно я сижу за столом одна. Но когда к нам наконец присоединяется Кэла, это уже не получается делать. Насколько можно судить внешне, с её челюстью все в порядке, не считая темного синяка. Несмотря на это, она улыбается и осушив кружку одним залпом, переводит взгляд с меня на Жак, и обратно. Видно она заметила, что мы держимся как-то сдержанно. Правда, на мое удивление, не начинает выпытывать в чем дело. Её интересует нечто другое:
— Ну что там было, после того как меня повергли одним ударом? — она говорит об этом с такой легкостью, что можно позавидовать её небрежности.
— Твоя сестра нокаутировала громилу Эша. Это было еще то зрелище. Готова поспорить, он был уверен, что одержит победу, — с усмешкой на губах отвечает за меня Жаклин и оглядывает столовую. Да что со всеми происходит? Такое ощущение, что всех накачали сывороткой, меняющую настроение и даже характер. — Кстати, он так и не пришел. Видно теперь побоится с тобой встречаться.
— Да брось ты, с чего бы это? Я же не стану теперь гонятся за ним, чтобы избить и показать свою силу — закатываю я глаза. На самом деле эта ситуация меня несколько настораживает.
Оставшуюся часть обеда мы провели в тишине, царившей только за нашим столом. Вторую часть дня мы проведем на свежем воздухе, на крыше. Нам предстоит последний раз потренироваться в сборе и разборе автоматов, перед «экзаменом».
