Without fear

      Привычка просыпаться вместе с рассветом выработалась у меня еще с раннего детства, и более никогда не оставляла. И не важно, проспала я десять часов, или всего лишь три часа, уснуть снова никогда не удавалось. И вот сейчас то же самое: не чувствуя себя полностью отдохнувшей, я просыпаюсь и очень долго ворочаюсь, надеясь, что в этот раз у меня все-таки получиться уснуть. Поняв, спустя какое-то время, что это бесполезно, я нехотя разлепляю веки и тут же подскакиваю на кровати как ужаленная. В комнате царит кромешная тьма, и никакого намека, не то что на лучик восходящего солнца, даже на лунный свет, озаряющий нашу уютную комнатку. Моему полусонному разуму требуется несколько секунд, чтобы вспомнить вчерашний день, связать его с происходящим и осознать где я нахожусь — в спальне неофитов Бесстрашия.       Потерев глаза сжатыми в кулаки ладонями, я несколько раз моргаю и обвожу темную комнату взглядом. Теперь я могу разглядеть еле заметные очертания скромной обстановки комнаты. Мои соседи по комнате сладко спят, похрапывая, и видят наверное уже с десятый сон. Но тут мерное дыхание ребят перебивает негромкий шум льющейся воды. Доноситься от конечно же со стороны уборной. Интересно, кому это кроме меня не спиться ночью?       Спустив ноги на непривычно холодный пол, я слегка ежусь, но искать ботинки не стала, ибо это будет слишком долго и шумно. Поэтому босиком двигаюсь в сторону издаваемого звука, выставив одну руку вперед, дабы не напороться на стену или ещё что-нибудь.       Без происшествий дойдя до двери, я нащупываю дверную ручку сбоку и потянув дверь на себя, заглядываю внутрь. Непроглядную тьму, как и в комнате у меня за спиной, разрывал тоненький луч фонарика, аккуратно примастеренный на краешке раковины. Направленный вверх и освещая потолок, он создавал довольно-таки необычное впечатление.       Его, по всему видимому, владелец, склонился над этой же раковиной и умывал лицо водой, прогоняя остатки сна. Эта достаточно хрупкая фигура не может принадлежать парню. И пусть на первый взгляд она выглядит беззащитной, это не так. Я это точно знаю, потому что от части это и моя фигура тоже.        — Сыграет ли нам эта привычка хорошую службу, м? — произношу я, прикрыв ведущую в спальню дверь.       Вскинув голову, сестра хватает фонарик и направляет его мне в лицо, буквально ослепляя. После темноты он кажется самым мощным прожектором, который намеревается выжечь твои глаза, но к счастью свет пропадает так же быстро, как и появился.        — Черт… Извини Рейна. Я думала ты все еще спишь… — вернув фонарик в прежнее положение, Кэла выключила воду и по привычке вытерла руки о свою рубашку. — Вчера мне показалось, что теперь тебя утром и танком не разбудишь.        — Как видишь ты ошиблась, — подхожу я к раковине, все еще щурясь из-за дискомфорта в глазах. — Вижу тебе уже лучше.        — Ага, если не считать того, что я уже несколько раз просыпалась, терзаемая кошмарами. И все из-за этой чертовой симуляции.       Голос сестры звенит, что для нее очень необычно. Её ужасно трудно вывести из себя, я до сих пор помню, как пыталась это сделать, и мне ничего не удавалось. Но быть может за этой горечью на самом деле скрывается страх, который она старается скрыть? Что ж, это лучше, чем когда она как тюфяк валяется на кровати и рыдает. Возможно это эгоистично по отношению к своей сестре, да и к любому другому человеку, но такова моя натура, и я ничего не могу с этим поделать. Но зато могу кое-что другое.        — Эй, успокойся. Ладно? Нам всем было не легко, и я уверена, что это еще не самое страшное, — не дав ей сказать ни слова, я беру ее за руки и крепко сжимаю. — Но мы вместе, и это главное. А значит сможем преодолеть все трудности, какими бы они не были.       Кэла в ответ сжимает мои руки, и хоть мне не видно её лица, я более чем уверена, что она улыбается. ***       Бодрячком, мы с сестрой первыми входим в тренировочный зал и одновременно, словно сговорившись, замолкаем. Зал представляет собой довольно-таки большое и просторное помещение — все те же матово-серые стены и пол, периодически мерцающие лампы. Рядом с дверью выставлен ряд столов, заваленных метательными ножами различной длины и тяжести. А метать нам их сегодня придется в круглые мишени, весящие на противоположной стене.        — Первым делом вы научитесь не только целиться, но и концентрироваться. Что очень поможет вам в дальнейшем обучении, — несколько скучающим голосом говорит Амар, прохаживаясь перед нами туда-сюда. — Пусть каждый из вас возьмет с полдюжины ножей и встанет напротив одной из мишеней.       Наша немногочисленная группа подходит к столам и каждый старается выбрать ножи, относящиеся к одной категории, так ведь научиться будет гораздо проще. У меня же совсем нет никакого желания участвовать в этой возне. Поэтому я просто беру первую попавшуюся под руку кучку ножей и направляюсь к мишеням. Остановившись возле очерченной на полу линии, я нетерпеливо переношу вес с ноги на ногу, выжидая дальнейших указаний.       Когда же наконец все взяли себе по набору ножей и встали в одну шеренгу, Амар вышел чуть вперед, и стал подробно разъяснять технику метания ножей. Сначала он принял позу и «метал» без ножа в замедленной съемке, чтобы мы могли уловить все тонкости движения не только на слух. Затем он взял пару ножей и с первых же попыток попал в самое сердце мишени.        — Итак, начали.       Как говорить, первый блин комом. И я лишний раз убедилась в правдивости этой поговорки. Сколько бы я, да и остальные неофиты тоже, не старалась, у меня никак не получилось попасть в мишень, не то что в её центр: ножи то выскальзывали из рук и, ударяясь о стену, падали на пол, то накрепко вонзались в деревянную загородку, покрывавшую всю стену с мишенями.       Я метаю последний нож, и он попадает в самый краешек мишени. Но для меня это такое достижение за все это утро, что я даже подпрыгиваю на месте и оглядываю своих сверстников. Но радость тут же проходит, когда я вижу, что в одной из мишеней торчат все шесть ножей. И по тому как замер на месте наш инструктор, он был шокирован не меньше меня. Кто бы мог подумать, что обычный парень из Отречения может оказаться профи не только в Пейзаже Страха, но и в метании ножей? Вряд ли в их фракции специализируются на таких вещах.       Маленький червячок зависти зашевелился где-то у меня в душе. И не сумев его обуздать, я направляюсь к своей мишени и подобрав с пола и вытащив из стены все ножи, возвращаюсь на место. Прокрутив у себя в голове правильную стойку еще раз, я глубоко выдыхаю и метаю нож. Даже не посмотрев на свой результат, я метаю следующий. А за ним еще и еще, пока мои руки снова не пустеют. Большая часть из них снова воткнулась в стену, но двое попали в цель, при этом ни одного ножа на полу. Явный прогресс, вызывающий во мне новый приступ радости. Ну и пусть тот парень показывает пока что самые лучшие результаты, это не значит, что он может быть лучшим во всем. А из этого следует, что не стоит так переживать. Вместо того чтобы думать, как обойти его, нужно думать, как стать такой же. С моим то упорством, я сделаю для этого все.       Благо размеры этого зала позволяют нам находиться на отдаленном друг от друга расстоянии, и я могу спокойно подойди к мишени, не опасаясь что мне в спину зарядит нож. А специально это делать не кому. По крайне мере, пока что. ***       На обед я довольно-таки плотно пообедала, о чем после несколько раз пожалела. Ну кто мог знать, что нас во второй половине дня загрузят физическими нагрузками? Видно у них такой очередной «эксперимент», что они решили поменять местами логический порядок тренировок. Мало того и рот открыть нельзя, а то тебе его грубо захлопнут.       Эти мысли все так и крутились у меня в голове, пока я наворачивала очередной круг по тренировочному залу. Вот уже двадцать есть. Или тридцать? Я уже давно сбилась со счету. Так и пожар разгорится, а я ни чего и не замечу. Эта гребаная невнимательность не сослужит мне хорошей службы. В этом то я убеждалась множество раз. Да вот только изменить пока ничего не получилось.       Отделившись от группы, я облокачиваюсь на одну из квадратных колон, поддерживающих потолок огромного зала. Закрыв глаза, прикладываю руку к животу и чувствую, как он недовольно урчит, не успев еще переварить пищу. Он определенно намеревается выпихнуть её наружу. А мне бы не хотелось обзавестись популярностью таким способом. Но остается лишь взять всю свою волю в кулак и продолжить этот бессмысленное, на мой взгляд, упражнение. Благо, моего отсутствия никто не заметил, и я спокойно нагнала группу, будто ничего и не было.       Когда же нам наконец позволили остановиться, я совсем не чувствовала ног. Они казались такими ватными, что я с трудом поражалась как мне все еще удается на них стоять. И судя по лицам остальных ребят, такие мысли пришли в голову не мне одной.        — Ну что же, думаю для первого раза этого будет достаточно, — спокойным голосом произносит Софи, помощница Амара по тренировочной части.       На её реплику наша скромная толпа недовольно заворчала, за исключением двух парней, являющимися лидирующими неофитами. Кто бы сомневался. Да и возникать нам долго не дали, Софи резко оборвала нас:        — А что вы хотели? Не думайте, что тут с вами кто-либо будет сюсюкаться, вы будущие солдаты и должны выдерживать такие нагрузки на раз два!       Она окинула нас цепким, каким-то звериным взглядом, убеждаясь, что ей больше никто не посмеет возразить. После чего она дала команду разойтись друг от друга на приличное расстояние и самостоятельно хорошенько размяться. Все-таки она странная — толком не учит ни чему, а потом говорит, что мы ни на что не способны. Надеюсь, она не будет присутствовать на каждом занятии, и это единственный раз. Иначе я просто не выдержу и запущу чем-нибудь острым или увесистым в её тупую башку.        — А теперь переступим к главной части наших тренировок — будем учить вас драться. Прошу, — произнесла Софи спустя четверть часа и кивнула в сторону черных боксерских груш, висящих вдоль одной из стен.       Уставшие, мы неохотно поплелись к грушам, еле перебирая ногами. Подойдя к своему тренажеру, я ударяю кулаком по грубой черной ткани. Мой удар был настолько слабым и жалким, что груша даже не колыхнулась на своей цепи. Это конечно же задевает моё самолюбие, но я утешаю себя тем, что просто устала за сегодняшний день.        — Попытаемся хоть немного поднять ваш нулевой уровень, чтобы завтра Амар мог приступить к тренировкам приемов, а не тратил время на обучению вас тому, как вам не покалечить себя.        — Какого, блять, черта вы нас оскорбляете? Ясное дело, что у нас нет знаний в этой области, потому что в наших фракциях нас этому не учили. А если вы хотите обучать тех, у кого они уже есть, идите к урожденным, — взорвалась Жаклин, и сложив руки на груди, надменно уставилась на Софи сверху вниз. — Или что, они нашли кого-то получше?       В зале повисла абсолютная тишина, казалось, что даже лампы перестали трещать в ожидании продолжения. Несколько секунд, а кажется целую вечность, Софи неотрывно глядела на девушку, а потом направилась к ней, с каждым шагом увеличивая свою скорость. Когда между ними осталось лишь пару метров, Софи отвела руку в сторону, замахиваясь. Никто не успел среагировать, как тренировочный зал пронзил звонкий хлопок пощечины.       Не сумев устоять на ногах после мощного удара, Жаклин падает на колени и прижимает ладонь к щеке, которая прямо краснела на глазах.        — Не думай, что тебе повезло. Что, пока ты не являешься членов фракции, тебе ничего не сделают, — Софи склонилась над девушкой, впиваясь в неё взглядом так, словно желая прожечь дыру. — Советую тебе теперь призадуматься, как пройти инициацию. И впредь следи за своим языком получше. Знаю, в твоей прошлой фракции этому не учили так что придется обзавестись навыком. Или тебе его отрежут.       Произнеся последнюю фразу с легкостью, даже с задором, Софи выпрямляется и подходит к одной из свободных груш. По её лицу можно подумать, что последних двух минут и вовсе не было. Об этом напоминало лишь красное пятно, покрывающие половину лица Искренней.        — Начнем с самых простых блокировок ударов. После перейдем к контратакам. Надеюсь хоть этому вы успеете научиться за сегодня.       Так же и с метаниями ножей, я внимательно смотрю за каждым движением Софи, стараясь запомнить все до мельчайшей детали. После чего я медленно, несколько раз прокручиваю приемы у себя в голове. Лишь затем приступаю к практике. Мне даже кажется, что у меня неплохо получается. Да вот только, когда Софи стала подходить к каждому индивидуально и делала выпады, проверяя как мы усвоили эти блоки, я понимаю, что все не так прекрасно. Хоть мне и удалось из десяти попыток избежать лишь половину её атаки, что является более или менее удовлетворительным результатом, я собой жутко недовольна. Если я с такими простыми приемами не могу справиться, что же будет, когда дело дойдет до настоящей драки? Нужно тренироваться, не покладая рук, если я не хочу оказаться на последнем месте. Что вряд ли произойдет, так как моя сестра и парень из Искренних, чьего имени я пока так и не знаю, не проявили себя ни в метании ножей, ни сейчас, не сумев отразить хотя бы одну атаку. Пусть это и эгоистично, но мне от этого гораздо спокойнее.        — Некоторые из вас превзошли мои ожидания. А некоторые… — Софи многозначительно смотрит на двух не справившихся с заданием ребят. — Задерживать обучение я не собираюсь, как возможно это сделал бы Амар. Поэтому мы продолжим. Контратаки — одна из самых сложных вещей в ведении боя. И если у вас хватит мозгов её освоить, вам сразу станет гораздо легче и у вас появиться преимущество. Но не обольщайтесь, как я уже сказала, она лишь одна из сложных. После, она покажется вам детским лепетом.       Софи снова показывает нам приемы, только уже не для блокировки ударов, а для их нанесения. Показав несколько раз, она совместила их, образовывая тем самым контратаку. Черт, как тут можно не запутаться? Быть может только со временем тело само их запоминает и будет действовать инстинктивно, а сейчас приходиться держать эту всю кашу в голове, при этом действовать быстро.       Через несколько минут, впрочем, это и ожидалось, Софи снова совершила обход. Только в этот раз она не нападала, а защищалась. А если хоть на несколько секунд растеряешься, то она переходила в атаку. Так повторялось раз за разом, пока она не была удовлетворена результатом всех присутствующих. Но когда стрелки на часах показали ровно шесть вечера, она не поспешила нас отпустить. Поразмыслив с минуту, она отпустила лишь троих: Четыре, Эрика и меня. А когда остальные начали не довольствовать, мол «Как так? Время уже шесть, нам пора на заслуженный отдых», Софи ответила очень просто:        — Вы будете здесь до тех пор, пока не научитесь этим приемам так, чтобы суметь их применить. И не важно сколько это займет времени. А вы что застряли? Валите уже, пока я не передумала и не оставила здесь всех.       Бросив сочувственный взгляд на сестру, я покидаю тренировочный зал вслед за ребятами. Неужели она думает, что таким способом сможет лучше научить их драться? Да это просто бред! Они только будут больше измотаны и завтра еле встанут на ноги, если вообще сумеют подняться. У меня вот уже все тело сводит от непонятного напряжения. Конечно в Дружелюбии я немало занималась физической работой, но это совсем другое. По венам разгоняется адреналин и… И мне это жутко нравиться!       Ноги сами принесли меня к мосту, который ведет через пропасть, внизу которой мчится река. Этот неукротимый поток разбивается об острые камни с такой силой, что его брызги долетают аж до моста. И когда я сажусь на его край, мои ботинки покрываются мокрой крапинкой. Где-то в голове слабый отголосок разума вопит, чтобы я покинула мост, не подвергала свою жизнь опасности. Но этот страх сорваться вниз только подгоняет адреналин в моей крови. Теперь уж я точно буду делать все, чтобы получать этот кайф снова и снова. Он часть меня, и это лишний раз доказывает. Что я сделала правильный выбор.