Паучье кружево

Та идея, которая буквально пару часов назад казалась ему гениальной, теперь виделась чистейшим бредом. Занять место Мэй было одновременно так просто, и так сложно. Тао хватит парика, женской одежды и макияжа, чтобы стать сестрой, но ведь у Мэй была своя жизнь, о которой Тао ничего не знал, и там он мог проколоться, что непременно повлекло бы его раскрытие. Но отступать было некуда, он уже был на полпути в Сеул, сидя в практически пустом ночном автобусе. Решив, что сначала взвесит все «за» и «против», посмотрит новости, прощупает почву, и уж тогда будет решать, что делать, он достал наушники и, включив на повтор тихую инструментальную музыку, стал бездумно наблюдать за мелькающими за окном силуэтами. Буквально влетев в снимаемую комнатку, Тао поспешно включил маленький старенький телевизор, который оставили здесь хозяева. Надеясь, что он не пропустил сюжет о Мэй, Тао весь обратился в слух. «... полиция еще не делает никаких официальных заявлений относительно смерти неизвестной девушки, погибшей под колесами поезда. Однако по информации, полученной нашим корреспондентом, присутствующим сейчас на месте происшествия, можем сообщить, что версия несчастного случая является основной. Подробнее Ким Шимэн с места событий». Сменившаяся картинка заставляет Тао вздрогнуть, так как на экране появляется тот самый мостик, правда теперь исследуемый десятком специалистов. Фокус переходит на корреспондента, и Тао вновь судорожно впитывает каждое слово. - Утром на пульт дежурного поступил звонок от сотрудников местной компании «ТрансДоро», занимающийся грузовыми перевозками, с сообщением об обнаружении тела, точнее его фрагментов. Утренняя проверка исправности поездов для механиков оказалась шокирующей. Зацепившись одеждой за ось, меж колёс висела верхняя часть тела. Остальные фрагменты тела были найдены именно здесь, - указав на мостик, продолжил корреспондент, - в десяти километрах от места стоянки поездов. На железнодорожных путях осталась нижняя часть тела погибшей, которая, впрочем, также пострадала от колёс поезда, однако не так сильно, как туловище и голова. На данный момент в деле нет ни одного свидетеля, который бы видел произошедшее, и работа следователей осложнена прошедшим дождём, который, скорее всего, смыл все возможные следы. Единственным вещественным доказательством в деле является обувь потерпевшей, она осталась на техническом мостике, зацепившись каблуком за металлическую решетку перехода. Обувь осталась в том направлении, в котором человек переходил через мост, что наводит следователей на мысль о несчастном случае. Однако для официальных заявлений еще слишком рано, и вот что нам сообщил руководитель следственной групп, Ким Ён Ха. На черно-белом экране меняется сюжет, и теперь перед микрофоном стоит представитель полиции, который, пытаясь скрыть озадаченность, стал давать комментарии: - Делать выводы еще рано, пока мы собираем улики и ведем поиск свидетелей. Единственное, что можно точно утверждать так это то, что опознать девушку невозможно, и даже восстановление ее внешности по строению черепа так же вряд ли даст результаты, потому что верхняя часть туловища пострадала очень сильно, а документов при ней не обнаружено. Мы будем проводить генетические экспертизы с родственниками, которые написали заявления о пропаже девушек. Единственное, что мы можем сказать о ее внешности, это наличие у нее длинных черных волос. Поэтому если у кого-то на днях пропала дочь, жена, сестра, подруга, то обращайтесь в ближайшее отделение полиции, с заявлением о пропаже и прошением о проведении экспертизы. - Скажите, неужели никто даже не заметил попавшую под поезд девушку? - Данный поезд проходил по этому маршруту вечером, на ближайших фабриках рабочий день уже закончился, а камеры наблюдения не захватывают территорию вне стен предприятий. Машинист же утверждает, что не слышал никаких криков, а так как он возвращался на стоянку с пустыми вагонами, то и не пошел проверять состав, и никто другой к поезду не подходил, - умолкнув на мгновение, представитель полиции вновь заговорил, скорее успокаивая возможных родственников девушки: - На крыше поезда остались следы падения и кровь. Не исключено, что, попав под колеса поезда, девушка уже была мертва и не ощутила того, что произошло дальше. Прерывая слова диктора о том, что они будут следить за развитием событий, Тао выключил телевизор и без сил рухнул на постель. Все складывалось довольно удачно. Опознать Мэй невозможно, а в остальном Тао будет достаточно всего лишь не писать заявление об исчезновении сестры. Ему просто нужно промолчать. «И чтобы другие промолчали», - на этих мыслях Тао резко сел и посмотрел на выход. Они не были дружны с соседями, но они знали Мэй, видели ее каждый день, поэтому вполне могут заметить подмену, что Тао было совершенно не нужно. Единственным выходом было - переехать отсюда. Но для новой квартиры нужны были деньги. Достав из рюкзака сумочку Мэй, Тао вытащил кошелек. Пересчитав наличные, Тао стал по документам, оставленным дома, искать пин-код от банковской карты. Найдя, как Тао посчитал, нужный конверт, он вновь обулся и направился к ближайшему банкомату. Присвистнув от появившейся на экране суммы, Тао не удержался и снял немного денег, мысленно оправдывая себя, что это на еду. Разумеется, он их потратит именно на эти нужды, но чувство вины все еще никуда не делось. С одной стороны он считал себя вором, с другой - понимал, что эти деньги все равно бы достались ему в наследство, но это внутреннее противоречие не давало ему найти успокоение. Однако, несмотря на то что чужие деньги обжигали кожу через карман, Тао продолжал обдумывать вопрос с переездом, так как теперь у него было достаточно денег для осуществления этого плана. Поиск и выбор квартиры не занял у Тао много времени, все же он был ограничен в финансах, поэтому перечень вариантов был не велик. Чаша весов склонилась в пользу небольшой однокомнатной квартиры, расположенной в соседнем микрорайоне, откуда Тао было даже ближе добираться до спортивного центра. Перенеся все их вещи буквально за сутки, Тао стал обустраивать новое жилье, попутно знакомясь с соседями и предупреждая их, что скоро вернется его сестра-близнец, с которой они безумно похожи. Переезд не был первым пунктом плана по перевоплощению в Мэй, он был нужен просто для того, чтобы никто не заподозрил правду, поэтому обосновавшись в новом месте, Тао стал основательно проверять возможность осуществления столь рискованной идеи. Первым делом Тао зарядил погасший телефон Мэй и, удивившись, что ей за это время никто не звонил, полез в социальные сети. Перечитывая переписки, он ловил себя на мысли, что все складывается просто замечательно, и отсутствие у Мэй близких друзей Тао на руку. Вопросы от одногруппников, обсуждения работ с заказчиками, приглашения на постоянную работу переводчиком, но никакого более-менее дружеского общения. Купить сим-карту на имя Мэй оказалось несложно. Конечно, нужен сам человек, но рассказ Тао про болеющую сестру, которая сама не может прийти, переставшую работать сим-карту, другого оператора, который нещадно дерёт с них деньги, подействовал магически. Посмотрев паспорт Тао и убедившись в родстве, консультант все же оформил сим-карту на Мэй, и Тао довольный поплелся к дому. Там создав новый аккаунт в соц. сети, Тао написал на старом, от которого не знал пароля, что прекращает работать по переводам и как бы в подтверждение уходит с этой страницы, создав новую исключительно для неделового общения. Как Тао и ожидал, в личные сообщения к Мэй никто не бросился, что Тао обрадовало, ведь что отвечать им он даже предположения не имел. Однако, как позже понял Тао, все его трудности были впереди. Труднее всего оказалось стать Мэй в интеллектуальном смысле. Тао едва ли не сутками штудировал ее лекционные тетради, разбирался как мог, часто засиживался в торговых центрах, где был бесплатный WI-FI, дабы найти нужную информацию или спросить у кого-нибудь на форуме. Но если сложности со знаниями по юриспруденции можно было списать на забывчивость из-за отсутствия практического применения этих знаний, то вот с языками была беда. Разумеется, Тао и сам говорил на всех тех языках, которыми владела Мэй, но не на том уровне, который указан в сертификатах на имя «Хуан ЦзыМэй». Тао понимал, что здесь он может проколоться знатно, он понимал, что это его главный риск, однако отступать не собирался. Он и здесь придумал оправдание таким переменам. Сам Тао довольно сносно говорил еще и на французском, коим Мэй не владела ни на каком уровне. Тао его учил, будучи в своей банде, где самый младший и самый болтливый мальчишка был именно французом по отцу. Поэтому легенда, что «Мэй» просто увлеклась французским и подзабыла другие языки, могла и сработать. Разнося заказы в той забегаловке, в которой работал, Тао читал материалы лекций буквально на ходу: времени было слишком мало, а он должен был за пару месяцев хотя бы сносно владеть информацией, которой обучали на первых четырех курсах. Это было сложно и психологически, и физически. Тао практически забыл про сон, постоянно либо учась, либо работая. Раньше он сбрасывал напряжение тренировками, но теперь он и этого себе позволить не мог. Практика с мечом или гунем его всегда успокаивала, но эти упражнения слишком сильно влияли на его руки и плечи. Мэй же не могла иметь накаченных рук, поэтому Тао надеялся, что к учебе его мышцы на руках успеют «опасть». Пришлось поменять программу личных занятий, начав работать на тонкую талию, и чтобы бедра приобрели большую округлость, плавность линий и могли сойти в юбке за женские. Так Тао совершенствовал тело, но отнюдь не успокаивал свою натуру. Внутренности сводило напряжением, и он жил лишь мыслями о том, что если его не раскроют, то он позволит себе практики с мечом хотя бы раз в две недели. План Тао шел так, как нужно, вплоть до того, как он понял, что совершенно не знает преподавателей, расположение аудиторий, столовой и прочего. Это было бы тем, что подкосило его легенду сильнее, чем специальные знания или языковые навыки. Имея опыт по упрашиванию рабочих взять себе на подмогу мальчишку за сущие гроши, Тао смог на неделю вписаться в ряды строителей, проводивших косметический ремонт в помещениях университета. Вынужденно отложив на этот срок учебу, Тао старательно вчитывался в каждую табличку на двери, запоминая номер кабинета, название кафедр, имена высоких начальников. Цепко следя за преподавателями, которые иногда приходили в свои кабинеты, Тао наблюдал за тем, куда они направлялись, и старался из их разговоров уловить их имена. Около трети преподавателей, имена которых были записаны в тетради Мэй, Тао смог увидеть и запомнить, в остальном он надеялся, что им поставят тех, кто раньше им ничего не читал, и особых проблем с «неузнаванием любимого преподавателя» у Тао не произойдет. Понимая, что не может позволить себе больше недели таких физических нагрузок, Тао отказался от продолжения помощи в строительных работах и перешел к воплощению визуальной части плана. Каждый день примеряя платья и юбки Мэй, Тао ждал того дня, когда они смогут застегнуться на его талии. Когда же это произошло, Тао едва ли не прыгал от восторга. Разглядывая себя в строгой черной юбке, которая обтягивала его ягодицы и бедра, Тао не смог сдержать усмешки. Он выглядел в женских вещах сексуальнее сестры, но, справедливо посчитав, что это точно не станет его проблемой, не придал этому значения. На следующий же день Тао направился на другой конец города в поисках салона с париками. Ему нельзя было светиться в своём районе, это было слишком опасно, да и к тому же однажды выставляя на стол заказанную еду Тао четко слышал разговор двух девушек, которые сокрушались, что нашли прекрасный салон с париками, но они не могут позволить их себе купить. Тао сам не знает, почему тогда запомнил название салона и район, в котором он располагается, но сейчас он был очень рад этой информации. Цена не имела значение, главное было, чтобы волосы выглядели, как натуральные, ведь во многом от этого и зависит будущее Тао. Сбившись с ног и натерев себе очередные мозоли, Тао все же набрел на нужный магазин. Выдохнув, когда за прилавком его ожидала женщина лет сорока, которая никак не могла столкнуться с ним в университете, Тао направился к ней и стал излагать свою придуманную легенду-проблему. Списав все на спектакль, где он должен на пару сцен притвориться девушкой, он попросил помочь подобрать ему нужный парик. Выслушав юношу, она подошла к его проблеме со всей ответственностью, подбирая парик не просто по цвету «черный», а именно того же оттенка как у Тао и с похожей структурой волос. Разглядывая выложенные перед ним парики, Тао сразу же отказался от коротких причесок и принялся примерять остальные. Еще раз поразившись своему сходству с Мэй, Тао старался не показывать своих эмоций. Перемерив всё и не по одному разу, Тао выбрал тот парик, который едва ли не идеально совпадал с прически сестры. Но именно в этот момент страх накрыл его новой волной. Вдруг они все же не так и похожи? Видя его смятение и что может упустить покупателя, продавщица поинтересовалась: - Что-то не так? - Челка, - выдохнул Тао, а потом воодушевленно выдал: - Челка, нет ли такого же, но с прямой челкой до бровей. Покачав головой, продавщица проговорила: - Нет, такого нет, но если Вы оплатите этот парик, то моя дочь выстрижет Вам на нем такую челку. Она умеет, она парикмахер, и тренировалась изначально именно на париках, разумеется, на дешёвых или бракованных, но думаю, Вам она точно поможет. Кивнув, Тао отсчитал требуемую сумму, и уже через минуту они вместе с продавщицей, закрывшей на время магазин, шли к ближайшей парикмахерской. Получив в итоге идеально подходящую ему прическу, которая делала его Мэй, но в то же время немного отличала, Тао довольный направился домой. Чувствуя дрожь от предвкушения, Тао сразу же по возвращению направился в ванную, где, взяв бритву, побрил ноги и подмышки, а затем с горем пополам накрасил ресницы. Только теперь заметив еще одну разницу, Тао нашел пинцет и немного откорректировал свои брови, делая их немного уже. Посмотрев на непривычного себя оценивающим взглядом, он вышел в комнату и, надев платье и парик, повернулся к зеркалу. Перед ним была Мэй. Только красивее и сексуальнее. Сама Мэй никогда не следила за своим телом и не занималась спортом, что все же не делало ее привлекательной именно в сексуальном плане. Тао же, несмотря на то что теперь имел такие же пропорции как и сестра, обладал подтянутым телом, что даже через одежду приковывало взгляд. Решив не тратить свои усилия по перевоплощению впустую, Тао переоделся, надев футболку, джинсы и кроссовки и направился в магазин обуви. Хоть они с Мэй и были примерно одинакового роста и комплекции, размер обуви у них отличался на три размера, и как бы Тао не желал впихнуться в тридцать девятый размер, это было выше его возможностей. По пути заглянув в спортивный магазин, Тао купил короткую спортивную майку, чтобы в будущем никто не мог сразу же заметить, что в бюстгальтере у красивой девушки отнюдь не грудь. Придя же в обувной магазин, Тао не удержался и примерил туфли на шпильке. Подвернув джинсы, он расхаживал перед зеркалом, удивляясь тому, что сложного и трудного в каблуках, что девушки на них жалуются. Но забывшись, Тао наступил по твердый край коврика и едва ли не переломал себе ноги и не разбил нос о плитку, поэтому сняв каблуки, пока не произошло беды, он направился к балеткам и полусапожкам с каблуком в несколько сантиметров. Все же пока ему было явно рано забираться на столь опасную обувь. Купив две самые нужные ему пары, ведь денег много тратить в любом случае было нельзя, Тао пошел домой. Мысленно отметив, что завтра ему нужно будет купить футболки и рубашки по плечам, ведь вещи Мэй на нем смотрят несколько маловато, Тао с облегчением выдохнул: план вроде бы срабатывал, по крайней мере, никто в шоке на него не пялился и вопросов о том, зачем парень оделся девушкой ему не задавали. Поменяв дневную смену в своей забегаловке на вечерне-ночную, Тао во всю готовился к двойной жизни. Утром он вставал, делал зарядку, красился, приводил себя в порядок, становясь Мэй, и проводил день девушкой, учился, занимался, тренировался правильно ходить, носить платья и юбки, чтобы не было видно лишнего. Вечерами он возвращался домой, снимал с себя образ Мэй и шел на работу уже как ЦзыТао. Привыкая к такой жизни, Тао уже не сомневался, что у него все получится, пока не произошел один казус. Покупая теплое женское пальто, Тао получил предложение оформить дисконтную карту, и вот тогда он понял, что у него нет личной печати своей сестры. Вежливо отказавшись от столь заманчивого предложения, Тао пулей полетел домой. Перерыв там все что можно и что нельзя, он был в отчаянии. Тао никогда не видел печать сестры, он не знал, кто ей ее делал, а значит, сделать копию не сможет. Вся его подготовка летела коту под хвост, без печати он не сможет подписать ни один документ, а с другой, новой печатью у органов к нему возникнут вопросы. Промучившись всю ночь, Тао с утра пошел в Консульство Китая, надеясь на то, что ему повезет. Рассказав принявшему его работнику, как ей, Хуан ЦзыМэй, непривычно с этим именем, как она мечтает его поменять, Тао надеялся на помощь. И он ее получил. Войдя в положение девушки, которая не имела финансовых возможностей слетать в Китай для изменения имени, Тао помогли оформить доверенность (благо на которой не требовалась печать, а допускалась личная подпись, которую, к счастью, Тао знал) и попросили подождать, пока этот вопрос будет решен. Дождавшись получения нового паспорта на имя Ли Мэй, Тао сделал абсолютно другую печать, принес новые документы во все необходимые места: начиная от университета и заканчивая сотовой компанией, - и с предвкушением ждал начала учебного года. Выпив с утра успокоительное, на которое он потратил просто неприличную по меркам своего бюджета сумму, Тао укутался поверх рубашки палантином, дабы скрыть свои плечи, все еще опасаясь, что они могут смутить одногруппников, и, старательно изображая болезненный вид, чтобы было чем объяснить похрипывающий голос, поплелся в университет. Первый день прошел для Тао очень нервно, но довольно успешно. Он не заблудился, никто не высказал подозрения относительно его персоны, староста потока сделал объявление, которое многое пояснило в плане расписания занятий, а также то, куда и с какими документами нужно явиться. Спектакль Тао с сокрытием голоса и плеч растянулся на долгих два месяца. Постепенно он стал приспускать палантин, затем снимать его с одного плеча, а затем и на время оставаться совсем без него. С голосом было так же: сначала изображая болезнь, а после долгое отхождение от нее, Тао дозировал «порции» изменённого под более мягкий девичий голос и своего настоящего, постепенно приучая окружающих к своему голосу. Друзей, как оказалось, у Мэй действительно не было, высказывалась она, по всей вероятности, редко, да и на глаза остальным также практически не попадалась, раз то, из-за чего Тао столь сильно переживал, никаким образом не смутило окружающих. Только тогда расслабившись относительно других студентов и преподавателей, Тао усиленно взялся за учебу, правда, провал, а точнее пропасть в его знаниях давали о себе знать. Он не понимал и половины из услышанного на лекциях и прочитанного в книгах. Специфическая лексика, отсылки к названиям дел, которые, наверное, каждый юрист должен знать наизусть, и слишком запутанное для обычного человека описание процедур. Старательно разбираясь во всем самостоятельно, Тао не успел заметить, как пришла пора первых экзаменов. Сказать, что он их провалил это ничего не сказать. Однако за экзамены у него все равно стояли оценки «отлично». Кто-то из преподавателей смотрел с укоризной и всем видом показывал, что делает одолжение, кто-то наоборот сочувствовал и помогал, но никто не хотел быть тем самым первым, кто испортил диплом блистательной студентке. Однажды случайно услышав разговор двух преподавательниц, Тао узнал, что его провал списали на жизненные проблемы, коих у не имеющей нормальной работы круглой сироты из другой страны наверняка было достаточно. Понимая, что это был своеобразный аванс, Тао пообещал самому себе, что последние экзамены он сдаст сам и на заслуженное «отлично», ведь от этого во многом зависит его будущая работа и заработная плата. Сдержав слово, Тао к окончанию обучения имел в своём дипломе только высшие оценки. Однако с радостью и предвкушением он ждал отнюдь не выпускной вечер, а проводимую университетом встречу с работодателями. Все же имя «Мэй» должно быть в университете на слуху, да и наверняка работодателям предоставят информацию о студентах. Направляясь в университет, Тао надеялся хотя бы на несколько стоящих предложений, чтобы выбрать из них лучшее, и он никак не ожидал, что его просто завалят официальными письмами с просьбами приступить к работе именно у них. Попросив время на раздумье, Тао даже не ожидал, что ему это позволят, ведь считалось, что эта встреча в первую очередь нужна студентам, и они должны едва ли не сразу хвататься за хорошее предложение. Последовательно разгребая листы и откладывая не устраивающие его предложения, Тао остановил свой выбор на крупно международной компании «EXO», занимающейся перевозками грузов. Помимо того, что им нужен был юрист, они доплачивали за знание языков, а когда Тао все же увидел у них приписку, что предлагаемая заработная плата распространяется на испытательный срок, после которого будет повышение суммы, Тао едва ли не подавился воздухом и без каких-либо сомнений принял решение. Ожидая резкое изменение в своей жизни, Тао с улыбкой на губах лег спать.