Климов 1.1

Карты старые лягут как веер, На платок с бахромой по краям, И цыганка сама вдруг поверит Благородным своим королям.

Застегнув короткую кожаную куртку, Кира вложила пистолет за пояс джинсовых брюк, заправленных в ботфорты с коротким, для удобства, каблуком и выйдя из особняка, не взяв охрану, сама села за руль. Она не собиралась говорить с Усольцевой, даже пребывая в уверенности, что Грачев с Петровым убили её сына, сложив незамысловатый пасьянс с двумя трупами в одно… Прожив столько времени с Грачевым, имея неплохой опыт в журналистике, особенно в частных расследований, она, отбросив эмоции, сразу поняла за что парень получил четыре пули от её генералов. Усольцева заочно стала для неё матерью морального урода недостойной жизни, к тому же и порочившей своим существованием имена тех, за кого Кира способна была на все, защищая возлюбленных с ожесточением волчицы. Впрочем, не только в деталях этих убийств было дело, а в доверии – Кира не способна была усомниться в своих генералах, даже помыслить о таком… Очернить их перед нею было невозможно даже самому изворотливому фальсификатору. Сердце и душа Киры принадлежали Грачеву, за ним она с радостью бы отправилась и в Ад, чужие доводы разбивались о её чувства, делая её слепой и глухой для сплетен и интриг. Убедившись, что в подъезде дома, в котором жила Усольцева нет видеокамеры, она спокойно зашла внутрь, уже подумав о том, как выгодно расположена квартира Усольцевой… Шестой этаж… Нажав на звонок согнутым пальцем, Кира не торопилась доставать пистолет, оглядывая лестничную клетку, затем, услышав за дверью шаги, быстро надела на руки кожаные перчатки и когда Усольцева открыла, зажала ей рот ладонью. - Я зайду? – с какой-то нервной иронией проговорила Кира, не требуя ответа, просто толкнув ту в коридор и сама, закрыв дверь, забрала ключи, чтобы Усольцева не вздумала бежать. - Что ты хочешь? – прижавшись к стене, выпалила женщина, узнав Киру. Усольцева выглядела как обычная среднестатистическая женщина, в простом свитере, юбке до колен, староватая, несколько потрепанная, с жуткой химией на голове – перекрашенная в какой-то малиновый цвет, но на шее, и Кира это заметила, у неё висел бриллиантовый кулон – первая покупка за статью и вероятно дальнейшее сотрудничество. - Сейчас ты сядешь и напишешь, что тебя заставили оклеветать моего мужа… - отыскав бумагу и ручку в серванте, в гостиной, спокойно сказала Кира. - Нет, я этого не сделаю, Грачев убил моего… - начала было та, инстинктивно тронув рукой кулон. - Я сказала, ты сядешь и все напишешь! – перебив её, Кира достала из-за пояса пистолет. – Иначе я тебе мозги вышибу и с сыном ты увидишься значительно раньше, заодно спросишь, за что он убил и изнасиловал Сергееву, и смотреть на меня так не надо, пиши… Подойдя к балкону, Кира услышала, как та села за стол, в кресло… Раскрыв балконную дверь, краем глаза заметив, как женщина обернулась к ней, не зная, как и что писать, Кира сдвинула занавеску в сторону…. - Меня заставили… - продиктовала ей Кира, подойдя поближе. - А дальше? – записав, спросила Усольцева, надеясь, что эта бумага не будет иметь никакого веса для тех, кто стоял за этой компанией против Грачева, к тому же она всегда могла дать опровержение, на это и рассчитывая, сейчас готовая подписать все, лишь бы сохранить свою жизнь. - А дальше – все… - схватив её за ворот свитера, Кира рывком подняла женщину на ноги, вытолкнув на балкон, а оттуда – вниз. Закрыв за собою дверь, Кира пешком дошла до машины, оставив её за два квартала. Сев за руль, она довольно улыбнулась, слыша, как к тому дому мчится патруль, проехав мимо них, Кира повернула за МКАД, надеясь вернуться до пробуждения возлюбленного. У особняка она увидела Пилата, тот, хромая, выходил в наручниках с охраной Грачева, собирающихся перевезти его в другое место до того, как будет вычислен настоящий заказчик убийства. - Вы были у Усольцевой? – спросил он, дернувшись в наручниках, со слабой надеждой посмотрев на Киру. - Да, - кивнула она, подойдя к нему и дав знак охранникам немного отойти. – А сейчас знаешь, что я сделаю… - шепотом заговорила она, коснувшись ладонью лица Пилата: - Я поднимусь наверх и сделаю миньет Жене, а когда приедет Петров… я буду до одури трахаться со своими генералами, понятно, мальчик? Он ошарашено смотрел на Киру, не понимая, как она может говорить ему это, в таких выражениях, да ещё и после разговора с Усольцевой, теперь иначе глядя на неё… В глазах Пилата сквозило разочарование и все ещё не уходящее изумление, он не мог ничего произнести и Кира не став дожидаться его реакции, просто ушла в особняк, бегом поднявшись в спальню.

Ну что сказать, ну что сказать… Устроены так люди, желают знать, Желают знать, что будет…

- Михал Зотов? – когда Зотов, подъехав к своему подъезду, вышел из машины, окликнул его какой-то тип, стоявший у своего авто. - Че надо? – ухмыльнувшись, подбросив в ладони связку ключей, Миша развернулся к нему. - Это он, - сказал тот своим напарникам, ждавших его в машине. Дверца открылась и трое довольно внушительных типов вышли из авто с битами в руках. Миша отшатнувшись к подъезду, инстинктивно потянулся к кобуре, но вспомнив, что сдал ТТшник в оружейку, побледнев, вытащил только ксиву. - Мужики, я мент, начальник отдела…. Вы ниче не попутали? – отступая, пробормотал он, понимая, что не справится с ними. - Да мы в курсе, ты не грузись, мы же только привет тебе передать хотим… - подходя к нему, сказал тот, что и говорил с ним прежде. - От кого? – начиная соображать, кто мог заказать его, переспросил все же Зотов. - От Киры Грачевой… Так что… - обернувшись к своим напарникам, он слегка кивнул, добавив: - Гасите его, парни!