Климов 1.1

И раскинет она, и разложит Благородных своих королей…

- Милая, не надо… Я в ужасной форме… - пробормотал растерянно Грачев, представляя, какое это будет зрелище, когда она полностью раскроет его халат, а все его тело было покрыто синяками и кровоподтеками. Он не хотел своим видом убивать в ней желание, а похоть менять на жалость, но Кира как-то сразу померкла, кусая губы она с обидной взглянула на него, убрав руку. - Значит, когда ты занимался со мной сексом после ангара… тебе было неприятно, когда я была вся в побоях… - проговорила невесело она. - Нет! Ты что! – едва не закричал Грачев, сознавая, какую оплошность допустил. – Детка, ты красавица, в любом виде…, а я… я просто не хочу, чтобы ты видела меня… таким и… - Тогда заткнись, Грачев, и получай удовольствие… - заставив его полностью опуститься на постель, Кира развязала пояс на его халате и сама сбросив шелковую сорочку, подобралась к его… - А когда тебе станет лучше, ты сделаешь то, чего мы давно не делали… И Гриша тоже… - Да? – слегка взбодрившись, уточнил Грачев. - Да, я хочу попробовать это втроем… - поглядев на возлюбленного, Кира скользнула языком по его твердеющему…. – Ты же знаешь, мне это нравится… - А вы о чем? – изумленно переспросил Петров, прежде не делав подобного не то, чтобы с Кирой, но даже и с Верой, догадываясь, но все же считая, что не так понял. - Ты понял о чем мы, Палыч… - подмигнул ему Грачев. - Мы тебя научим, не тушуйся. - Киру туда?! Нет, я… ей же будет больно… Нет, давай не будем! – выпалил Петров, на что Кира только залилась смехом. - Гриш, я это люблю, Женя так меня трахает, что ощущения… поверь… сногсшибательны…. – сквозь смех проговорила Кира, затем все же сосредоточившись на возбужденном… Грачева, обхватив его губами, опустив голову ниже, вбирая его поглубже, сдавливая в самом горле. Прикрыв глаза, Грачев откинул голову на подушку и, сжав руками простыню, едва слышно застонал, ещё сдерживаясь, но общая слабость давала о себе знать, а Кира настолько увлеклась процессом, что он впал в сладкое забытье… Вздохнув, Петров присел поближе, не став спорить с Кирой, к тому же она была так занята, что он попросту не нашелся, как возразить… Пройдясь рукой по её бедру, он только пошире раздвинул её ноги и Кира инстинктивно чуть выгнулась ему навстречу, желая поскорее ощутить его в себе. Для Петрова все же подобные предложения были так новы, что он совершено не знал как себя вести в таких случаях… Он не хотел её травмировать, но понял, что она пробовала это с Грачевым и ей нравилось… Эта парочка все больше поражала Петрова своей ненасытностью, экспериментами и безграничным доверием друг к другу. Продолжая поглаживать Киру по линии стрингов, возбуждаясь от каждого к ней прикосновения, от того, как она поддавалась ему, истекая от нетерпения, он на мгновение остановился, расстегивая рукава на рубашке. Ему стало невыносимо жарко от того, что ему открывалось, от того, что Кира делала для Грачева, срывая с губ своего бедного генерала громкие стоны, заставляя его забыть обо всех страдания. Расстегнув молнию на брюках, Петров ещё какие-то мгновения медлил, все же друг его был не в лучшем состоянии, чтобы сейчас устраивать подобные скачки, но желание пересилило и он, встав на колени на постели, проник в Киру, накрыв её спину одной рукой, другую опустив к низу её живота. Выдохнув со стоном, Кира только с большей страстью впилась губами в ствол Грачева, посматривая в его лицо, наблюдая за тем, как меняется его лицо… Прекрасное запрокинутое лицо генерала не выказывало больше ни смущения, ни стыда, ни мучения, он пребывал в её полном владении, испытывая самые сладострастные ощущения. А Петров, своими мягкими размеренными движениями, снимал её напряжение, наполняя её разгоряченное тело терпкой истомой. Он не торопился, не входил в бешенный ритм, находя в этом темпе и свое наслаждение. Склонившись к ней полностью, он уткнулся лбом в её спину, покрывая её поцелуями. Все же в этом было нечто особенное… Такая пронзительная забота друг о друге, полное слияние тел и живых страдающих бьющихся сердец. В порыве, рука Петров слетела с поясницы возлюбленной, уткнувшись ладонью, как он подумал сперва, в постель, но ощутив тепло, он понял, что попал на руку Грачеву. Переведя на друга взгляд, он слегка виновато посмотрел на него, но Грачев ничего ему не сказал, не попросил убрать руку, только перевернул её ладонью вверх, соприкоснувшись с ладонью Петрова, чтобы избитые пальцы не саднило от трения. По дрожи в его пальцах, Петров как-то само собой понял, что Грачев близок к разрядке и желая довести в это же мгновение и Киру и себя, он все же ускорил ритм. Судорожно подняв голову, Грачев взглянул в лицо Киры, дойдя до апофеоза, но она только усилила проникновение, плотно обхватывая его губами, чувствуя, как Петров с размахом входит в неё, увеличивая скорость. В считанные мгновения её накрыло, она вцепилась руками в простынь, опустив голову, прогнувшись всею спиной, как кошка… Петров заполнял её, настолько ощутимо, сильно, ощущая, как она сжимает его в себе мышцами, не остановившись сразу, только слегка замедляясь, наслаждаясь близостью. - Хорошо… - прошептала она, бессильно опустившись на постель рядом с Грачевым, пьяно проскользив рукой по низу его живота. – Женечка, все нормально? - Более чем… Спасибо, котенок… - проговорил хрипло он, с усталой улыбкой прижав её к себе. - Люблю тебя, - пропела довольная собой Кира, охотно, но легонько, чтобы не сделать ему больно, переместив голову с подушки, на его плечо, свободной рукой она взяла Петрова за запястье, заставив его лечь поближе, прижаться плотнее. – Гриш, а ты... доволен? - Очень… Ты так красиво… это делаешь… - пространно произнес он, так что Кира только вопросительно посмотрела на него. - Он про твой оргазм, детка, - объяснил ей Грачев. – Ты красиво кончаешь, милая, и я с этим согласен.