Климов 1.1

Через неделю, когда на лице спали побои, Грачеву все же пришлось выйти на работу, хотя ему этого так не хотелось… Всякий раз вспоминался этот жуткий арест, обвинение в убийстве Киры и Пилат поджидавший у выхода с заготовленной пулей. Кира больше не работала в администрации, но Грачев взял её с собою, не желая расставаться на целый день, даже час без неё вызывал в нем мучение. Она сидела на диванчике, не зная чем себя занять, когда у него было совещание и все заместители и ближайшие подчиненные сидели за столом, слушая своего шефа и что-то записывая в блокноты. Тогда Кира стала наблюдать за Грачевым, отмечая, как он изменился за это короткое время. Он говорил тихо, без каких-либо шутливых оборотов, ехидных ухмылок, острот, язвительности, не переходя и на повышенный тон, напоминая собою просто тень от человека, но никак не человека цельного и сильного, каким всегда был. Её тревожило это, заставляло всерьез опасаться за его нервы… А когда она встала, чтобы выйти на минутку, он сам быстро поднялся с кресла и все обернулись на неё с любопытством. - Куда ты? – спросил волнительно Грачев. - Я... В туалет… - растерявшись, она все же ответила, хоть это было и неловко перед всеми этими людьми. - Ну да, конечно… - и сам ощутив себя как-то глупо, Грачев сел обратно за стол. Пройдя по коридору, она дошла до туалета и включив воду в кране, взбрызнула свое лицо, устало посмотрев в отражение на небольшом зеркале в красивой позолоченной раме. Грачев замкнулся в себе и Кира это чувствовала настолько глубоко, что её саму начало это угнетать, она не хотела, чтобы он настолько менялся, чтобы так страдал, но… как его развеять, заставить встряхнуться… она, казалось, не знала. Вернувшись через пару минут к кабинету, Кира открыла дверь в приемную, секретарша больше не волновала Грачева, хотя и была стройной красавицей вроде Олечки, но он не смотрел на неё, даже когда та что-то приносила ему на подпись. - Да, он приехал сегодня… Сидит в кабинете… Такой ненормальный… - щебетала она по телефону в полголоса. – Как привидение… Ходит, ни на кого не смотрит… Его жена с ним постоянно, она ушла куда-то, а он уже два раза выбегал с совещания и спрашивал не пришла ли она…. Ну вообще! Что у него там такое в голове происходит… Подойдя к столу, Кира схватила телефон и с силой швырнула его о стену, оставив в руке секретарши только трубку, в которой уже не было ничего слышно. Дверь кабинета открылась через несколько секунд, Кира повернула голову к Грачеву, предвкушая очередную ссору, какие бывали у них из-за похожих сцен, но он только подошел к ней и зло покосился на секретаршу. - Что ты сделала?! – на этот раз повысив голос, выпалил он. - Я ничего не делала, Евгений Петрович… Это ваша жена, она у меня… телефон разбила, - положив теперь бесполезную трубку, пробормотала девушка. Кире не хотелось оправдываться, а уж тем более говорить о том, как эта девица обсуждала его с кем-то по телефону. - Если моя жена так сделала, значит виновата ты… - даже не сделав попытку узнать все у Киры, безапелляционно ответил Грачев. – Убрала все тут быстро и сегодня получишь выговор… - Она подслушала о чем я говорила по телефону! – раздосадовано воскликнула секретарша. - Дура! – не сдержавшись, ошарашенная её наглостью, закричала Кира, готовая броситься на секретаршу. - Ты… о чем ты говорила! - Милая, не волнуйся… Пожалуйста, пойдем в кабинет… Она будет уволена, а на её место я возьму твою Зою… Пойдем, родная… - развернувшись к Кире, теперь секретарша и вовсе перестала для него существовать, Грачев взял возлюбленную за руку, уводя в кабинет. Опустив глаза, Кира молча проследовала за ним в кабинет… Все её наблюдения подтверждались только ещё более остро и это увольнение глупой секретарши не приносило радости, только какую-то горечь. Грачев становился нетерпимым ко всему, что его окружало, исключение составляла только семья, только Кира и Петров. - Совещание окончено, - коротко сказал он, пройдя в кабинет, но по всему было ясно, что он не довел его до логического конца и просто хотел избавиться от надоевших чиновников. - Тогда выпей таблетки… - подойдя к сумочке, Кира вытащила заготовленные флаконы – все, что нужно было для восстановления почек и поддержания давления, в последнее время просто зашкаливающее. – Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - присев на диван, он взял таблетки проглотив их, запив водою, усадил Киру к себе на колени, прижавшись щекой к её груди. – Прости за секретаршу… - За что? Ты не виноват… - накрыв его затылок ладонью, Кира принялась медленно поглаживать Грачева по волосам. – Жень, давай сходим куда-нибудь… - Не хочу… Куда… нам и так хорошо, вечером поедем на квартиру… поужинаем втроем, я закажу из любого ресторана из какого захочешь… - тем же мягким тихим тоном отозвался Грачев. – Тебе же не скучно со мной? - Нет, мне не скучно… Просто мы могли бы пойти в этот клуб, куда тебе принес приглашение какой-то депутат… Ты же любишь такие заведения… Пойдем, хотя бы на часок. Ты отдохнешь… Там можно заняться сексом, нам же это нравится…- предложила Кира, надеясь, что хоть этим его заинтересует, прежде бы он ни за что не отказался от такого выхода, да ещё и с непременным условием секса в людном месте. - Мне сейчас не хочется, детка… Мы и дома можем заняться сексом, как ты захочешь… Втроем… - подняв голову, Грачев заглянул в её расстроено личико и осекся. – Ты так хочешь в клуб? - Хочу, тебе это нужно, Женька…. Доверься мне, тебе нужно пойти… Иначе ты совсем замкнешься, а я этого очень боюсь. Ты у меня очень сильный и умный, но сейчас тебе надо просто поверить мне и делать то, что я скажу, тогда все вернется… - обхватив его лицо обеими ладонями, проговорила Кира. – Пойдем? - Хорошо, если ты так говоришь… - согласился Грачев, коснувшись губ возлюбленной, не в силах ей отказать и не желая расстраивать. Дожидаясь отца у высотки, Зотов прислонился к капоту своей машины, все же решившись с ним поговорить, попросить прощения, заглянуть в его глаза, убедиться, что ни о каком прощении не может быть и речи или все же… Губернаторский кортеж подъехал ближе к семи вечера, выйдя из автомобиля, Грачев подал руку Кире, в окружении охраны он проследовал к подъезду, когда наперерез выскочил Зотов, напоминая чертика из табакерки. Охрана, предупрежденная о том, что делать, если он появится, не дала пройти Мише к отцу. - Папа, прости меня! – закричал Зотов, когда два охранника схватили его под руки оттаскивая в сторону. Грачев даже не повернулся в его сторону, молча зайдя в подъезд с Кирой под руку. - Пошел отсюда! – словно вшивому псу, выпалил один из охранников, ударив его в довершение кулаком в живот. Пошатнувшись, Зотов все же устоял на ногах, с ужасом глядя, как за отцом закрывается дверь. Грачев слышал, как сына ударили, но даже не оглянулся, так, словно бы это был совершенно чужой человек, посторонний псих, прицепившийся к губернатору… Миша стоял посреди двора, один, чувствуя себя в полном кошмаре, все острее и больнее сознавая, что все-таки произошло. Сжав руками голову, он опустился на колени, не заметив, как штора в окне Грачевых сдвинулась… Грачев смотрел на сына, не с безразличием и хладнокровием, не в состоянии полностью отрезать его от себя, сейчас, когда Зотов раскаивался, когда вот так на коленях стоял перед его окнами. Кира подошла к нему, обняв сзади, прижавшись щекой к плечу. - Ты хочешь его простить? – с дрожью в голосе, спросила она. - Нет, - ответил Грачев. – Я не могу его простить, детка, я его боюсь… Судорожно вздохнув, Грачев задернул штору и развернулся к Кире, она изумленно смотрела на него. - Боишься? Женя… - подняв руку, она прижала ладонь к его щеке. – Ты сильнее его, ты не должен бояться. - Знаю, но… тогда, когда он… напал на меня… мне было плохо… он ждал, когда я стану беспомощным и… Я не могу пустить его в дом, потому что… не могу повернуться спиной… - признался Грачев, от Киры ему было бессмысленно что-то скрывать или приукрашивать. – Мне его не жаль… Он сам себя разрушил… - Я рада, что ты так думаешь…, что не простишь его… Иначе я бы сошла с ума от страха, я бы не выдержала, если бы он находился с тобой в одной комнате, в одном доме… Я сама боюсь, - обняв его, прошептала Кира с каким-то облегчением.