Климов 1.1

Ошибки не стереть, сколько бы ты слез ни пролил Судьба недолго холит и лелеет лицемеров, Хоть башкой об стену бейся, лишь бы душа уцелела. St1m

Измайлова шла по коридору, к Климову, чтоб сдать ему отчеты, но подойдя к кабинету, она услышала крики. Открыв дверь, Лена увидела Вадима в ужасном состоянии. Он стоял возле стола, перед Кирой, что-то в исступлении кричал о дочери, бледный как полотно, руки у него дрожали, он словно хотел немедленно выбежать из кабинета, но не знал куда… - Скажи мне адрес! – схватив Киру за плечи, выпалил он. – Где эта сука?! - Тебе не надо к ней ехать, в таком состоянии ты… - проговорила испуганно Кира. – Вадим… - У меня дочь пропала, ты понимаешь?! Моя дочь! Я застрелю эту тварь… Скажи мне адрес, Кира, не провоцируй меня! – услышав шаги, он на мгновение обернулся к Измайловой, зло прокричав: - Пошла вон! Лена отступила к двери, но Кира взглянув на нее, отрицательно мотнула головой, она боялась оставаться с Климовым, в его состоянии, он мог сделать что угодно. А как ей было остановить его в одиночку? Услышав о том, что Даша исчезла, а затем о телефоне в Москва-реке, он словно сошел с ума. Он не дослушал до конца, о том, что Степнов продолжает заниматься знакомыми Даши, поднялся из кресла, стал требовать адрес Оксаны, то и дело хватаясь за кобуру. - Вадим, успокойся… - проговорила Измайлова, положив отчеты на диван. – Присядь… - Вы сговорились?! – тяжело дыша, прокричал Климов. – Что происходит… где мне искать Дашу… а если это она там… на мосту… - он оттолкнул Киру в сторону, направившись к двери, вытаскивая из кобуры пистолет. Измайлова заступила дверь, понимая, что ни в коем случае нельзя его выпускать из кабинета. В конце концов, она рассчитывала на его здравый смысл. - Послушай, я с Верой нашла Оксану, почему ты мне не доверяешь?! Остановись, Вадим! Ну, куда ты пойдешь?! – сорванным голосом воскликнула Кира. – Ты убьешь её, и что? Как это поможет найти Дашу? Подумай, если это просто телефон… упал в реку, а Даша жива… Что ты сделаешь… - Какая разница?! После того, что она Даше сказала… я её все равно убью, эту дрянь… Черт, - он достал из кармана телефон, остановившись перед Измайловой, в другой руке сжимая пистолет. – Сам найду. - Что произошло-то? – переведя округлившиеся от ужаса глаза, спросила Измайлова. - Даша пропала, - проговорила Кира, бесшумно приближаясь к Климову. – Дочь… Собираясь в детдом, Зотов подошел к кабинету Климова, не слишком прислушиваясь к тому, что происходило за дверью, он вошел. Лена отступила в сторону. - Чего вы орете? – спросил Миша, но увидев в руке у Климова ствол, перевел взгляд на Киру. – Весело… - Миша, его нельзя выпускать! – выпалила Измайлова. - Лена! – пытаясь отыскать номер Оксаны, оскалился на неё Климов. - Спокойно, Вадим, я понимаю… бабы, они кого угодно доведут… Положи пистолет… - с опаской глядя на Климова, ещё ничего не зная, проговорил Зотов, приблизившись к нему. - Да какие бабы?! – подняв на него глаза, закричал Климов, но Зотов успел перехватить его руку с пистолетом, впрочем, выбивать оружие не потребовалось. Климов сам выронил пистолет, из другой руки выпал и телефон, ноги его подкосились. Миша успел подхватить его под руки и усадить на диван. - Воды, - достав из кармана флакон со своим успокоительным, присев рядом с Климовым, сказал быстро Зотов. Высыпав в ладонь несколько капсул, он поднес их ко рту Вадима. – Пей… Переведя на Мишу и без того какой-то слишком спокойный взгляд, Климов взял из его руки капсулы, Кира налила в стакан воды, заставив его запить. Успокоительные скоро подействовали, но, ни Зотов, ни Измайлова не покидали кабинет. Кира рассказала им о Даше, стараясь не произносить «погибла», «бросилась с моста», чтобы не доводить Вадима до нового припадка. Сняв галстук, Климов откинул голову на спинку дивана и сжал пальцами переносицу. Его дочь могла быть уже мертва, по глупости собственной мамаши и эта мысль сводила его с ума, но успокоительные действовали, он начинал понимать, что смерть Оксаны не поможет делу. И его порыв, понятный порыв, был ничем иным как эмоциями, а он сам столько раз отметал чувства, когда нужно было принимать решения, чтобы избежать роковых ошибок. Климов смотрел на Киру, сознавая, что зря на неё набросился, она-то как раз сделала все, чтобы отыскать девочку, которую даже не знала. Но как бы он ни старался отключить эмоции, подумать – где искать дочь, могла ли она броситься с моста – в нем лишь вскипала беспомощная злость, желание застрелить Оксану, а потом… Он судорожно проводил ладонями по лицу, пальцы его дрожали… Если Даша мертва… если мертва, что тогда? Он не мог пережить этого! Дочь была для него всем! Теперь он был бы счастлив, если бы она продолжала жить в другой стране, пусть ненавидя его, но живая и невредимая! В покрасневших глазах застыли слезы, он слушал Киру, с содроганием глотая ртом воздух. - Можно в розыск объявить… - предложил Зотов, он подобрал пистолет и телефон Климова. – Ну, или поговорить с этой Оксаной…снова. - Что это даст? Я уже с ней говорила… - вздохнула Кира. - Кир, у нас разные представления о разговорах… Просто поверь на слово… - возразил Миша, но без всякий иронии и улыбки, ему и самому было не до смеха, пропал ребенок, да – пятнадцатилетний, но все-таки ребенок, более того – дочь друга. - Нет, Миш, - отозвался Климов, впервые за эти минуты. – Ты поезжай в детдом, там Зимина все расскажет, объяснит… А с этой сукой я сам разберусь. - Я вижу, как ты разбираешься… Схватишь инфаркт, потом на пару будем в больнице лежать? – Миша положил телефон на стол, принимаясь доставать обойму из пистолета. -Там дело серьезное, Бекетов что-то затеял, тебе надо ехать. Я спокоен… разве не видишь? – переведя дыхание, Климов взглянул на него исподлобья, взгляд его был тяжелый, но он не такой бешенный, как несколько минут назад. - Поезжай, Миш, - придвинувшись поближе к возлюбленному, кивнула Кира. – Мы справимся… - Это я забираю, - опустив обойму в карман брюк, Зотов перевел взгляд на Киру, затем обернулся к Измайловой (та присела на стул) и вышел из кабинета. - Вадим, ну ты как? - спросила осторожно Лена. - Не знаю…- голос его понизился до хрипоты, он приобнял Киру, но настолько слабо – толи от успокоительных, толи от собственного состояния, и, повернув к ней голову, прошептал: - Прости, я не хотел на тебя так… - Все нормально, - коснувшись ладонью его щеки, ответила она. – Я все понимаю, мы её найдем, обещаю… - Конечно, найдем, даже и не сомневайся. Сейчас подключим оперов наших, вон Савицкого прямо сейчас и позову, - нашлась Измайлова. – Ты, главное, не нервничай…, хотя как тут не нервничать… беда прямо… Климов подавленно посмотрел на Лену, её слова ничуть не утешали. Он тщетно пытался сосредоточиться, взять себя в руки, в который раз – стараясь думать… где Даша могла быть… У бабушки? Но тогда бы ему позвонили, и Оксана бы не притащилась в его квартиру. Но как она могла оставить дочь одну, в другой стране, хотя это было в её духе. У Оксаны родился ребенок… мальчик… от пресловутого Петра, Даша отошла не то, чтобы на второй план, а, кажется, совсем исчезла с поля зрения Оксаны. А Петр, после развода, сменился новым бизнесменом, горе-мамаша все меняла мужчин, не думая о том, что её дочь уже не маленькая девочка, а подросток, которому во стократ нужно больше любви и заботы, чем двенадцатилетнему ребенку. А Климов мог окружить Дашу заботой, он всегда старался её понять, поговорить, хотя и его жизнь была не проста, но дочь всегда стояла на первом месте… И Даша знала, что отцу она дороже, чем матери, но вдруг… вдруг появилась эта «новая семья», о чем наплела ей Оксана и девочка совсем утратила связь с внешним миром, сосредоточившись на собственной отверженности. Понимая, до чего довела девочку Оксана, Вадим просто терялся…, терялся от безысходной жути, не в состоянии ничего изменить… Выйдя из кабинета, в поисках мужа, Измайлова услышала разговор у дежурки, говорила какая-то дамочка, требуя немедленно позвать Климова. Выглянув из-за угла, Лена услышала её: «Скажите, что это Оксана, бывшая жена». Представляя, что начнется, когда Климов увидит её, Измайлова вышла из-за угла. - Олег, не звони Климову, я сама разберусь… - проговорила она, подходя к Оксане. – Слушай меня внимательно, сейчас ты уйдешь отсюда и только попробуй вернуться. - А ты кто такая?! – уставившись на неё, выпалила Оксана. - Та, кто тебе сейчас хребет сломает! – оттолкнув дамочку от дежурки, к выходу, враждебно произнесла Лена. – Иди отсюда! Олег, подперев рукой подбородок, с любопытством наблюдал эту странную картину, хотя ему, столько лет просидевшему «на пульте» было не привыкать ко всякого рода жести и даже бабьи склоки его особенно не трогали. В отдел зашли Вера со Степновым. Увидев «старую знакомую» Оксана отшатнулась от неё в сторону. - А, ты уже здесь, тварь! – с ожесточением бросила Вера. – Заприте её вон, в обезьяннике, пусть посидит! - Новости какие-то есть? – спросила Лена, на всякий случай, схватив Оксану за руку, чтоб придержать до времени. - Есть, Климов у себя? – торопливо проговорила Вера, отбрасывая волосы назад от лица, по всему она спешила и до отдела от машины почти бежала, теперь переводя дыхание. - Да, давайте идите, пока он окончательно не двинулся… - кивнула к коридору Измайлова. Степнов опередил Веру, он раскрыл дверь в кабинет Климова, забежав внутрь. - Короче, я говорил с подругой Даши, ну с ещё одной… У неё есть ещё один телефон, другой оператор. В общем, суть в том, что телефон отследили, это недалеко отсюда, но там какая-то странная ботва… надо ехать… - сказал он, упуская то, что по адресу, который был отслежен по биллингу, на крыше девятиэтажки стоит какая-то девчонка, а к подъезду уже съехалась полиция и скорая помощь. Поднявшись с дивана, Климов бросился к двери. Измайлова едва успела закрыть собой Оксану, чтоб он её не увидел. Подъехав к дому, Кира с Климовым вышла из машины, она не успела перехватить у него ключи, за рулем сидел он, гнал, не смотря на знаки, светофор, едва не врезавшись в грузовик, но как-то доехал. Вера со Степновым ехали следом, не заметив, как за ними последовал и автомобиль Оксаны. Девочка, стоявшая на крыше оказалась Дашей… К ней уже собирались отправить психолога, попытаться отговорить прыгнуть, но Климов сам поднялся наверх. Он не знал, что будет дальше, сам пребывая в пограничном состоянии, но это был единственный выход. Кира поднялась вместе с ним, но осталась возле выхода на крышу, на чердаке. - Даша! – окликнул её Климов, девочка обернулась к нему. Заплаканное личико, размытая от слез тушь под глазами, необыкновенная внешняя схожесть с отцом… - Ты бросил меня! Вы все меня бросили! – закричала она, стоя слишком близко к краю. - Нет, я тебя не бросал… - остановившись шагах в десяти от неё, с трудом переводя дыхание, проговорил Вадим. – Это Оксана… твоя мать сказала, что… Послушай… - Тебе чужие дети дороже меня, я видела, я все видела! Детский дом… А на меня плевать, да?! – она сделала шаг к краю. - Стой! Пожалуйста, не надо этого делать… - рассеяно подняв руки к голове, выпалил он. – Я… не мог тебя бросить, клянусь… ну посмотри, я же здесь, я приехал за тобой… Даша… иди сюда, давай поговорим, я все объясню. - Ничего ты не объяснишь… Вы все только говорите, а потом… Потом бросаете… - Я тебя не бросал… Оксана сказала, что… ты не хочешь меня видеть, я не бросал, доченька, я… у меня нет никакой другой семьи, не было никогда… Ну, поверь мне, прошу тебя… Иди сюда, отойди от края… Я этого не переживу… - слезы потекли из его глаз, он боялся подойти к ней, боялся что-то сказать не так. - Пап, ты чего? Ты плачешь… - с недоумением проговорила Даша, отходя от края крыши. - Дашенька, иди к папе…, пожалуйста… - мучительно произнес Климов, пытаясь вытереть рукавом рубашки глаза. - Это правда, то что ты сказал про маму? – с толикой сомнения спросила она, но слезы отца и без того действовали на неё отрезвляюще. Он не был похож на человека, которому безразлична судьба дочери. - Да… - кивнул Вадим, замечая, как она начинает отступать к нему. Ещё несколько шагов и он схватил её, крепко обняв. Даша заплакала, прижавшись к груди отца.