Климов 1.1

Но маятник опять рушит выдуманный мир, И клавесин, в который раз, завис на ноте «ми»… St1m

После того, как все закончилось, Кира, вернувшись домой, дав Грачеву возможность полюбоваться, переключая каналы, своим триумфом, ушла в спальню. У неё из головы не выходил Климов… его бездействие, когда тот наркоман выхватил пистолет, когда направил на Грачева, а Вадим просто стоял, ожидая… Она прожила с ним почти год, но так и не узнала, как следует, хотя сейчас он и сам себя не понимал. Кира могла пропустить это, списать на обиду, но ведь она говорила, что без Грачева – погибнет, что его жизнь значит для неё больше, чем своя собственная, а Климов так легко мог допустить это убийство, не одного, а двух человек сразу. Расстелив постель, она переоделась в короткую фиолетовую шелковую сорочку и присела в кресло, у туалетного столика, расчесывая волосы. «- Любишь… Разве его можно любить? Хорошо, может быть, ты знаешь его лучше…, хотя по тому… чем вы занимаетесь, не думаю, что у вас хватает времени на разговоры… - все же пытаясь её чем-то уколоть, в ответ, на то, что её слова причиняли боль, хотя Вадим сам начал этот разговор, проговорил он. - Ты думаешь, мы только сексом занимаемся? Я полюбила его, когда у нас с ним ничего не было…, он просто читал мне стихи, а я ему….И он полюбил меня тогда же… Просто я боялась себе в этом признаться, я… поняла тогда, когда на него было покушение…взорванный кортеж… что я умру, если он умрет… - она прижала ладонь к губам, отведя взгляд в сторону. – И я совершила… такую ошибку, когда пошла за тебя замуж… Да, я любила тебя, но встретив его, узнав его… поняла, что ради Жени готова отказаться от всего, от всех… от того, что прежде любила, от того, что было дорого, без сожаления…» Она пыталась быть с ним откровенна, хотела, чтобы он понял, не смотря на то, что между ними было. Впустила в кабинет, хотя Грачев запретил ей говорить с Климовым, но она пошла на это в память о прошлом, обо всем хорошем, что когда-то было, и ошиблась… - Министр звонил, - заходя в спальню, довольным голосом сказал Грачев, подбрасывая в руке телефон: - Такие рейтинги, не только мне, но всей нашей полиции ты сделала… Теперь только и говорят о том, что у нас начальники не простые назначенцы и карьеристы, а боевые менты… - Не я сделала…, а ты… Я просто разработала идею… - отложив расческу, она обернулась к Грачеву. – Не каждый решился бы на такое… - Без тебя ничего этого бы не было… - положив руки на её плечи, с улыбкой произнес он. – А что с твоим лицом? Грустная… Думаешь об этом наркомане? Забудь. - Вадим приходил до того, как был захват… Мы говорили… Я пыталась с ним объясниться, а после того, что сказала, в чем призналась, он… не выстрелил… - она завела руки за его спину, не поднимаясь, прижавшись к нему щекой, касаясь подбородком пояса на его брюках. - А… в чем ты ему призналась? – тревожно спросил он Киру, коснувшись пальцами её волос. - В том, что люблю тебя..., что если ты… умрешь, я не смогу жить дальше, я умру. И после этого он не выстрелил, - она подняла глаза на Грачева, тот болезненно смотрел на Киру, понимая, что она сейчас чувствует, это было ответно… он испытывал к ней то же самое, сам не сознавая, как его захлестнула такая сильная любовь. - Завтра подпишу приказ, произведу Ткачева в майоры… - ответил Грачев, чтобы как-то сбросить с себя тяжелое чувство. – Хочешь…, выпьем вина? А вот что… пойдем гулять, прямо сейчас… - Куда? – растерянно спросила Кира. - Дорогая, сядем рядом, Поглядим в глаза друг другу. Я хочу под кротким взглядом Слушать чувственную вьюгу… - прочел он, поглаживая Киру по волосам, вызывая на её устах улыбку, за тем сказав: - Есть одно местечко и не нужно далеко ходить… Сейчас принесу тебе шубу… пойдем? - Пойдем… - с улыбкой согласилась Кира, с ним она готова была идти куда угодно, его слова, его голос приводили её мысли в порядок, не оставляя ничего дурного, она словно рождалась заново. Климов не знал, почему не выстрелил, его просто что-то остановило, может быть, надежда на то, что это единственный шанс избавиться от рокового соперника. Он верил в то, что говорила ему Кира… верил, что она любит Грачева, но ставил под сомнение глубину этого чувства. Ему казалась невероятной такая любовь – не пережить смерти возлюбленного, человека, которого она знала чуть больше полугода. Но там, за оцеплением, когда Ткачев застрелил наркомана, она едва не упала в обморок от одной мысли, что выстрел мог унести жизнь Грачева… И Вадим это видел – её реакцию… Это было пугающее ощущение какого-то провала, падения вниз – он падал, понимая, что Кира действительно настолько любит Грачева и теперь обида и ревность сменились другим… Он чувствовал свою вину… И Грачев был прав однажды, когда предупреждал о превращении в злодея, а Вадим не замечал, как становиться таким – бессмысленно жестоким, плохим человеком, он уже видел такое существо… видел теперь каждый день и не хотел стать таким же… - Да, после такого мы не сможем спекулировать темой отцовства… - проговорила Зимина, сидя в его гостиной, на диване, закинув ногу на ногу. Вадим мрачно смотрел на неё, листая списки номеров в телефоне. - Ну, да эта Кира все так идеально подстроила, что теперь Зотов и Грачев просто семья, на которую нужно равняться… - заметила Измайлова, расставляя чашки на столе. – Как он там заливал про то, что не хотел, чтобы люди думали, что он продвигает сына, потому и в отделе никогда не знал об их родстве… А сам за сыном до сих пор сопли чуть что подтирает… - Хорошо было бы, если бы тот наркоман его пристрелил… - взяв из вазочки конфету, пробормотала Зимина. – А Ткачев полез… кто его просил… идиот. Климов поднялся, выходя в коридор. - Мне сегодня предложили встретиться на какой-то политической передаче с Грачевым… Он, правда, ещё не в курсе, на московском канале, не на центральном, но интересно… - сказала она Лене, проводив взглядом Вадима. – Через неделю запись… - Вот и соглашайся, заткнешь его там за пояс… Я в тебе не сомневаюсь… - поддержала её Измайлова. Прислонившись к стене, Вадим набрал номер Киры, но она не отвечала. Телефон звонил, оставленный на постели, а Кира с Грачевым были на крыше, позабыв обо всем… Она целовала его, прислонившись к теплой трубе, заводя пальцы в его волосы, прижимаясь к нему всем телом, распахнув свою шубу. Безумная парочка на крыше сходила с ума, затягивая все много дальше поцелуев… Слишком долго они были на крыше, разгоряченные от прикосновений друг к другу, сгорая от страсти и без проникновения близкие к оргазму. - Хочу тебя… здесь… - шептал Грачев, сжимая свою руку под её сорочкой, превращая Киру в полуобморочное, возбужденное существо. - Делай со мной все, что хочешь… - опустив одну руку к его форменным генеральским брюкам, она расстегнула на нем пояс, проникая пальцами внутрь, касаясь его пульсирующей плоти, одержимо скользя пальцами. Небо распахнулось густым снегопадом над их головами, а они продолжали целоваться, глотая снежинки, падающие на губы, понимая, что в этот день могли потерять друг друга, погибнуть почти одновременно, от одной глупой пули… Зимина вышла в коридор к Климову, он положил телефон в карман брюк. - Ей звонил? Зачем? – спросила она. - Хотел… не важно… - качнув головой, тихо ответил Вадим: - Ирин, ты… не трогай их, я тебе помогу… во всем, чтобы ты стала губернатором, но не надо их уничтожать… Если ты хочешь убить Грачева, если я об этом узнаю… я сам тебя убью… - Почему ты… решил, что я способна его убить? – нервно усмехнулась она. - Потому, что это твой метод устранения проблем, - внимательно на неё посмотрев, произнес Климов. – Кира любит его, она не переживет его смерти… А он… не переживет её… - Ты так в этом уверен… - ничуть не сомневаясь в его словах, понимая, что слова Вадима привели её к нужному пути, сказала Зимина, затем безмятежно добавив: - Хорошо, будем бороться с ними другими способами, не волнуйся. Подхватив Киру на руки, Грачев подошел с нею почти к краю крыши, оттуда открывался чудесный вид на город. Обвив его шею руками, она прижалась горячей щекой к его щеке, рассматривая многоэтажки и ночные инсталляции, покрывающиеся снегом, под темно-синими сочными небесами. - Ты самый прекрасный мужчина в мире, Женька, - проговорила полушепотом Кира. – Что мне сделать для тебя, скажи? - Никогда не умирай без меня… - склонив голову, он коснулся её губ, заглянув в глаза. – Я этого не переживу.