Климов 1.1

Часу в третьем ночи, после переговоров с начальником городской прокуратуры, Грачев вернулся домой. Он не слишком-то привык к тому, что теперь в его доме жил сын со своей невестой, да и при Кире он никогда не ещё не возвращался в таком состоянии домой. После того, сколько водки он выпил с прокурором, он едва стоял на ногах и, открыв дверь, не рассчитав сил, громко ею хлопнул так, что, кажется, зазвенели стекла. Не включая свет, он рухнул на диван, развязав и без того ослабленный галстук. Это была обычная попойка в довольно дорогом ресторане, не больше, не меньше… Достав из кармана пиджака сигарету, он закурил, оглянувшись к лестнице, с трудом воображая, как по ней поднимется… Махнув на эту затею, он лег на диван, закинув ноги на подлокотник. - Приехал… - включив свет, Кира вышла из кухни, где ждала его все это время. - Милая, моя жена… - задрав голову, выпустив несколько колец дыма, улыбнулся он. – А я вот… перебрал…, где этот паршивец? - Они спят давно… - присев на диван, Кира провела рукой по его волосам. – Давай я тебе помогу дойти до спальни, вставай… - она взяла его за руку, но он с силой дернул её к себе и, обняв, перехватив у шеи, шумно вдохнул запах её волос: - Женя… - Что? Кир, полежим здесь, я не хочу никуда идти…, у меня раскалывается голова, в таком ресторане такая дерьмовая водка… Все ради этого мелкого…, а он дрыхнет… сукин сын, - убрав руку, дав Кире возможность подняться, он мучительно зажмурился, выронив сигарету. Кира быстро затушила её своей домашней туфелькой и с тревогой взглянула на Грачева. Он сел, откинув голову на спинку дивана, ни слова не говоря, его действительно мучила сильная головная боль, которая теперь ещё больше усилилась. - Жень, может… - она не успела ничего больше сказать, как он схватил её за талию, приблизив к себе, и обнял, прижавшись головой к её груди. Кира услышала сдавленный стон и, обхватив его голову своими руками, стала его мягко гладить, не зная, чем ему ещё помочь. С его давлением Грачеву не стоило столько пить, но это было что-то другое. Кира поняла не сразу…, что это давала о себе знать контузия и уже не первая. Она хотела позвать Зотова, но боялась сделать Грачеву больнее своим голосом, ей бы пришлось крикнуть, чтобы Миша услышал, а никого поблизости не было… - Ложись, - шепнула она ему, опускаясь на диван вместе с ним, Грачев тяжело и шумно выдохнув, лег вместе с нею, закрыв глаза. Яркий электрический свет делал его боль ещё мучительней, Кира хотела подняться, выключить, но он не отпустил её, тогда она просто прижала его к себе сильнее. Никто не видел его таким, кроме неё… Она знала Грачева сильным, уверенным в себе генералом, безумным любовником, любящим мужчиной, странным, но все-таки заботливым отцом, каким он был для Миши, видела его в ярости, в бешенстве, в порыве страсти, в бессильной злости, сдержанным и рассудительным. Она видела его в отчаянии и слезах, когда он едва не потерял Мишу, видела как он упал в обморок, там у палаты… А сейчас чувствовала, что ему больно, не смотря на то, что от него несло водкой и он был ужасно пьян, даже в таком состоянии Грачев не пытался её оскорбить или ударить, как это бывало с Вадимом. Ему просто нужно было, ощущать её объятья, чтобы справиться с болью и ничего больше. - Легче? – спросила она через некоторое время, понимая, что он не спит. - Немного… - ответил Грачев, не поднимая голову. – Гул такой… знаешь…, я почти… ничего сейчас не слышу… Он быстро трезвел, это наваждение все больше и больше проникало в него. От его слов Кире стало страшно. Из спальни вышла Маша, она подошла к лестнице, и хотела было уйти обратно, увидев их на диване, но Кира подняла руку и махнула ей, чтобы она подошла. - Маш, - шепотом заговорила Кира, когда та спустилась вниз: - принеси из нашей спальни простыню и в тумбочке там аспирин и набери воды, пожалуйста… Девушка кивнула, понимая, что Грачеву плохо, а он даже не услышал их разговора, головная боль у него утихала, но усиливался этот гул, который возник у него после взрыва. Через несколько минут Маша принесла простынь и растворенный в воде аспирин. - Жень, ты сейчас сядешь и выпьешь аспирин, - сказала Кира, кивнув Маше на выключатель. Свет исчез, Маша присела на подлокотник дивана, когда Кира помогла Грачеву сесть и тогда протянула своему будущему свекру стакан. - Спасибо, девочки… - с вымученной улыбкой посмотрев на обеих в полумраке зала, сказал он, выпивая аспирин. Кира сняла с него пиджак, а Маша сбегала за подушкой, сама догадавшись принести её из спальни. Все же это было необычно вот так, когда вокруг него бегали две молодые девушки, которым он не платил, как прислуге, выполнявшей бы все, как часть работы. Все перевернулось. Кира была женой, а Маша – невесткой, он смотрел на них, понимая, что жизнь его изменилась и очень сильно. Приятно было опуститься на мягкую подушку, встретившись с заботливым взглядом любимой женщины… Это ощущение он хотел запомнить, ему так недоставало подобного прежде. И тогда, уходя из квартиры, впервые почувствовав что-то похожее на любовь, он мысленно представлял, что Кира делает с Климовым, как забоится о нем, переживает и понимал, что это не одно и тоже, что и простой секс с очередной любовницей и он многое теряет… Но ему не нужна была какая-то забота, а именно эта женщина. И теперь она была рядом. Маша тихо ушла, вернулась к себе в комнату, а Кира, укрыв возлюбленного, легла, обняв его. - Люблю тебя… - судорожно вздохнув, сказал он, отыскав её руку и прижав к своим губам. Утром, проснувшись от звука будильника, так и не узнав о том, что было ночью, Зотов увидел отца с Кирой, спящих на диване, к его удивлению они были совершенно одеты. Спустившись вниз, Миша поглядел на них. Кира спала, опустив голову на подушку, одну руку положив на затылок возлюбленного, прижимая его к своей груди, а другая её рука лежала на молнии его брюк. Она завела одну ногу между его ног, прижавшись к нему ещё сильнее… Простынь теперь лежала на полу. Миша прошел мимо них и тихо затворил за собой входную дверь, не понимая, почему они спят в гостиной. Проснувшись от невыносимого перевозбуждения, Грачев открыл глаза, он увидел, где находится рука Киры, это его и привело в такое состояние. Возбуждение было настолько сильным, что приносило отчасти даже боль, отдававшуюся в поясницу. - Кира… - прошептал он, сглотнув. - Да…- не открывая глаза, ответила она, прижавшись к нему плотнее. - Мне нужно… - он завел руку под её сорочку, от желания пальцы его дрожали, Кира приоткрыла глаза, чувствуя, что он снимает с неё белье. Сжав руку на его молнии, она ощутила, как его пальцы разорвали ткань на её кружевных трусиках. Грачев судорожно двинулся, боль отдавалась в спину. Это окончательно разбудило Киру. - Я сама… - сказала она, осторожно расстегнув молнию на его брюках, стараясь не причинить ему ещё большей боли. – Ты мог бы разбудить меня раньше… - Я сам только что… проснулся… - он со стоном выдохнул, когда она обхватила его пальцами и через мгновение, перекинув ногу для удобства, позволила ему войти, сама направив. Грачев был на пределе, но перевозбуждение было настолько сильным, что он с трудом двигался, прежде себя доведя до оргазма Киру и только затем заполнил её настолько сильно, что и диван был довольно испачкан. Прижав Киру к себе, он закрыл глаза, коснувшись губами её шеи, облегченно выдохнув. - Спасибо… - прошептал он, все ещё конвульсивно вздрагивая. Кира сама была под впечатлением, так что только могла отзываться на его поцелуи, чувствуя, что на неё накатывает новая волна возбуждения.