Климов 1.1

Приехав к штабу, Грачевы вышли из машины, раскрыв дверцы одновременно, столько же ритмично их захлопнув. Савицкий, решив проявить на службе бдительность и хоть раз выслужиться перед генералом, напросился ехать с Мишей. Зная, что отец будет в гневе, он взял с собой Рому, представляя, какими ласковыми словами будет награжден Савицкий, к которому Грачев питал особенное презрение. - Товарищ генерал-полковник… - проговорил Савицкий, подойдя к нему: - Сейчас осматриваем место происшествия, пока нашли только это… Подняв прозрачный пакетик с отверткой, Роман Иваныч гордо выровнял спину. - Знаешь, куда её себе засунь? – посмотрев на Савицкого, жестким тоном произнес Грачев, поправив козырек фуражки. – Или мне уточнить? - Не надо, понял… - сник Рома, спрятав пакет за спину. Зотов, стоя у вскрытого окна, ехидно ухмыльнулся, глядя на Савицкого. Кира зашла в штаб, включив свет в своем кабинете, куда и пытался пробраться Быстров. Когда свет зажегся, Зотов посмотрел на землю, у окна, затем посветил большим фонарем, замечая какие-то разбросанные штуки, подняв одну из них, он понял, что это жучок, но на этот раз прослушка была иного рода – на длительное время с батареей питания. - Нет, это не Зимина… - увидев, насколько глупой была эта попытка взлома и установления прослушки, сказал Грачев: - Такое ощущение, что это какие-то подростки… Или полные дибилы… - он посмотрел на Савицкого, тот что-то усиленно записывал в протокол или делал вид. - Савицкий был в это время в отделении, - сказал Зотов, проследив за взглядом отца. – И его жена тоже… Да и… они не такие тупые… - Но они могли кого-то нанять? А где твой Климов? У вас вообще ЧП, офис жены начальника московской полиции пытались вскрыть… - опустив руки в карманы брюк, проговорил несколько рассерженно Грачев, но стараясь все-таки не срываться на сыне. - Он на родительском собрании… - даже не зная, какая у отца будет реакция, пробормотал парень. - На родительском собрании… Начальник отдела на родительском собрании! Сынок, а как твои успехи в школе? – бросил зло Грачев, заходя в штаб, затем остановившись на пороге, обернулся к сыну: - Тебе особое приглашение? - Иду, - спохватившись, Миша отправился следом за ним. Кира рассказала Зотову о человеке, который прицепил к ней прослушку, но описала его как-то плохо, у него были незапоминающиеся черты лица, да она него почти и не смотрела, промолчав, что в это время любовалась фотографией Грачева, а перед ним все остальные как-то стирались… Заниматься таким простым проникновением, да и не проникновением вовсе, Грачев поручил сыну, хотя и не представлял, кому могло бы понадобиться влезать в штаб таким непрофессиональным способом. Это мог быть либо горе-журналист, либо… у него не было даже вариантом, хотя он понял, что тот человек, которого Кира облила кофеем и есть странный взломщик, но он не походил на журналиста. - А что если это сталкер? – предположил Миша. – Человек с неуравновешенной психикой. Киру же постоянно показывают по телевизору и… он же хотел с ней познакомиться… - Да, он мне тоже показался каким-то ненормальным…, ущербным, что ли… Похож на импотента… - кивнула Кира, слова Зотова казались ей вполне правдоподобными. - Ещё лучше…. – присев на диван, Грачев закинул ногу на ногу, от слов Миши и Киры ему становилось нисколько не легче. Мысль о том, что Киру может преследовать какой-то больной человек, беспокоила его теперь гораздо больше, чем, если бы это были происки Зиминой или журналисты. - Жень, но со мной же все в порядке и потом тебе со всем не о чем беспокоиться, он такой жалкий, я с легкостью бы с ним справилась… - присев возле него, проговорила Кира, увидев, как он помрачнел: - Тебе не о чем беспокоиться… Он… просто больной и если он только попытается, ну… Ты многому меня научил… Да и вот ещё что… я вспоминала его имя… Саша… он так назвался. - Сталкер? Саша… Но имя-то можно выдумать, - поглядев на сына, произнес Грачев. - Одержимый вряд ли стал бы выдумывать, потом он не сменил брюки, когда его Кира облила кофеем, ну это как-то наводит на мысли, может ему… это наоборот было… приятно, - подтвердил Зотов, и ему самому стало как-то не по себе, все-таки практически маньяк мог охотиться за его мачехой. - Пальто Киры, на которое он прицепил прослушку, было в спальне, когда мы занимались любовью и все это слышал какой-то маньяк… - не говоря уклончиво, поскольку проблема была довольно серьезной, сказал генерал. – Его надо найти. - Я понимаю, пап, мы найдем… И я займусь тем, чтобы здесь чаще бывали нормальные ППСники, ну и охрану ей надо... – нервно отерев лоб, пробормотал Миша. - С охраной я сам разберусь, а ты разберись со своими идиотами… - невесело произнес Грачев. Савицкий приехал со службы ближе к ночи в весьма недовольном настроении. Сняв брюки, он завалился на кровать так громко, что Лена, недовольно поморщившись, обернулась к нему. - Знаешь где я только что был?! – выпалил Рома, но Измайлова только скептически на него посмотрела: - Возле штаба Грачевых… У них там какой-то придурок залез… И генерал приехал, как на парад, в мундире, с планками на всю грудь! Я, между прочим, отвертку нашел, которой вскрыли окно, а он мне сказал знаешь куда её засунуть… - Сняли отпечатки? – спросила Лена, повернувшись к нему. - Да не оставил этот придурок никаких отпечатков… - вздохнул Савицкий. – Сейчас вообще никто отпечатков не оставляет… - Ну, так чего же ты её Грачеву тыкал? Ром, ты не обижайся, но он все-таки начальник всей московской полиции, а ты всего лишь майор из одного из его отделов… Чего ты хотел? – дивясь его возмущению, успокоительно произнесла Измайлова, коснувшись его плеча. - Да ничего я не хотел, Лен, просто обидно, понимаешь? С сынком своим он только и сюсюкает! – хмуро пробормотал Роман Иванович. - На то он и сынок, чтоб с ним сюсюкать, все, Ром, давай спать, - накрывшись одеялом, она перевернулась на другой бок и закрыла глаза. - И это приехала… жена его… такая деловая, юбка почти ничего не прикрывает, ни с кем не поздоровалась… - продолжал Савицкий. - Ром! Я спать хочу! – выпалила Измайлова и выключила ночник, чтобы хоть так избавиться от его возмущенной речи, которая могла продлиться вплоть до утра. Савицкий замолчал, но продолжал недовольно вздыхать, ерзая спиной по кровати. Лена закрыла глаза, пытаясь уснуть, но за её спиной продолжался какой-то жуткий мыслительный процесс, а Савицкий делал все, чтобы жена обратила на него внимание. Теперь ему не с кем было поговорить, Ткачев был мертв, Зотов его терпеть не мог, а Климов не был человеком, с которым можно запросто поболтать… - Так, ты опять об отвертке?! – включив свет, минут через двадцать, спросила сонно Измайлова. - Нет…. Лен, понимаешь, Ткачик мне говорил о заказе на Грачеву, я выходит знал и промолчал, а он… из-за этого погиб… И Грачеву могли убить…, а я решил, что Паша выдумал все это…- мрачно произнес Савицкий, посмотрев на жену. - Ром, все уже обошлось, спи давай…. И вообще, у нас своих проблем хватает, а Зимина она… не надо с ней связываться, с ней лучше дружить, вот ты тогда меня не послушал, а что ваша компания получила в ответ? Терещенко убит, теперь Ткачев, ну не лезь ты в это… - обняв мужа, понимая, что он все-таки переживает, сказала Лена. – Не наш это уровень, пойми… У Зиминой с Грачевым свои разборки… - Но Ткачика-то жалко, Лен… - И мне жалко… Но его уже не вернуть, да и потом… Зотов убил Фомина или кто-то из окружения его отца. Все, пожалуйста, хватит об этом думать… - это был уже не первый их разговор, Измайлова старалась объяснить мужу, что он не должен лезть в чужие разборки, зная, что с его умом лучше сидеть в кабинете перебирая бумажки, чем становиться на тропу войны.