Климов 1.1

Кира задерживалась в Мюнхене, обещав вернуться через два дня, но прошло уже четыре, впрочем, с ней было все в порядке, она звонила, однако не могла сказать точно, когда приедет, с документами все затягивалось. Приехав вечером к Петровым, Грачев ходил по гостиной, опустив руки в карманы, пока Вера с Машей разбирались в земельных бумагах, а Зотов орал на кого-то по телефону из своих подчиненных, которые с Савицким провели очередной неудачный рейд по рынку. Несколько часов назад Кира звонила, сказала, что попытается приехать ближе к ночи, Грачев с нетерпением её ждал и при мысли о том, что она скоро приедет, приходил в возбуждение, хотя он и так эти дни был на взводе. - Кофе готово, - провозгласил Антошин, за время пребывания помощником Петрова он чем-то стал походить на горничную, на изрядно пьющую горничную. Он чуть было не поставил поднос прямо на бумаги, Петров изумленно посмотрел на Дениса и тот отыскал другой стол. - Чего стоим? – спросил Денис, переведя взгляд на Грачева, но опомнившись, что говорит с начальником полиции, пробормотал: - Простите. - Правда, присядь, - кивнул ему Петров. – Третий день ты какой-то взбудораженный…. - Палыч, я тебя прошу… - вздохнул генерал, подняв чашку с кофеем с подноса. Вера достала из кармана телефон, Кира написала ей, что через полчаса приедет, желая сделать сюрприз своему возлюбленному. «Поторопись, у твоего генерала стоит, так что нам скоро не нужен будет столик для подноса», - написала ей в ответ Вера. «Правда?», - через мгновение написала Кира. Вера едва не давилась со смеху, но взяв телефон, направила на Грачева, вернее ниже пояса, в то время, как он смотрел в окно, не замечая что творит супруга Петрова, и сфотографировала его «в профиль», затем отослав в приложении к сообщению. Все, кто был в особняке, старались этого не замечать, а Антошин, в самом деле, как-то и не смотрел, и искренне недоумевал, что это с Грачевым. - Так, если мы будем знать о всех землях, которые наобещала Зимина, и постепенно выйдем на тех, кто ей покровительствует, то сможем затем пресечь рейдерство, если наш очень влюбленный генерал обратит на нас внимание! – проговорила довольно громко последнюю фразу Вера. – Грачев! - Да? Да, я отнесу все бумаги туда куда надо, если ваша веселая компания не будет перебита гораздо раньше… - отозвался он, затем подойдя к столу, все же присел на диван, отдернув при этом брюки. – Ну и что тут у вас? - Вот здесь интересно… - указав пальцем на флажок, Маша достала бумаги и протянула ему, стараясь не смотреть на генерала, то, что с ним происходило вгоняло её в краску: - Участок под строительство детского сада используется под торговый центр, а в документах указан тот же масштаб… - Зиминоид тырит у детишек землю… во дает! – сказал Антошин, заглянув в бумаги. - То есть цифры те же, но масштаб другой… на земле для детского сада торговый центр не построишь, мало места… - понял Грачев, не слишком-то обращая внимание на комментарии Антошина. - Я приеду, я поубиваю вас всех! – рявкнул в телефон Зотов. – Придурки! - Чего разорался? – подняв голову, спросил его Грачев. - Савицкий провел рейд… теперь с отбитыми почками валяется в больнице, дибил… А в прошлый раз ему башку отбили… - проговорил заморочено Миша, соображая, как быть с взбунтовавшимся рынком, на котором слишком распоясались местные дельцы. - Как меня твой Савицкий задрал! – выпалил генерал, резко поднявшись с дивана. - Ого… - пробормотала Вера, переглянувшись с мужем. Грачев слишком нервно на все реагировал, однако же, когда Кира была с ним, он был много спокойней и ни за что бы не вспылил по такому поводу, сейчас же вполне мог порвать любого, кто попытается с ним заговорить. Миша присел рядом с Машей, промолчав и обняв её за плечо, стал смотреть бумаги, слушая её оживленный рассказ с большим интересом, стараясь не реагировать на отца. Зотов знал, что Грачев теперь не спит с другими женщинами, а поэтому без Киры за эти дни он уже был на пределе… - Лучше иметь нормального мужчину, правда? – шепнул Петров Вере. - Нашел чем гордиться, Гриш, - с усмешкой проговорила Вера, зная, что он имеет в виду то, что в отличие от гипперсексуального Грачева, ему много не нужно. Услышав звонок в дверь на улице, Вера подошла к Грачеву, дав ему ключи. - Не откроешь? – спросила она. – Кира приехала. Выхватив ключ из руки Петровой, он быстро вышел во двор, и через мгновение, открыв дверь, буквально подхватив возлюбленную, прижав её к воротам, стал исступленно целовать. - Да… - посмотрев на них, покачав головой, Вера вернулась к дивану. А Кира отбросив сумочку на газон, обвив шею своего генерала руками, впилась в его губы, задыхаясь от желания. - Давай зайдем в дом, Женя… - простонала она, чувствуя, как он в неё упирается. – Куда-нибудь… Хотя на улице было довольно темно, исключая фонари, которые освещали часть двора, все же Грачев, не выпуская её из рук, заставив обхватить его ногами, не переставая целовать, подошел к гаражу, там, где она прежде ему отказала, в тот день, когда его кортеж взорвали. Прижав её к стене возле ворот гаража, он судорожно принялся стаскивать с неё белье, но от желания у него дрожали руки и сбилось дыхание. - Подожди, я расстегну твои брюки, - опустив одну руку к молнии, прошептала Кира. – Потерпи… - Быстрее, - он нервно разорвал её белье, а когда она в таком же возбуждении рванула молнию вниз, высвобождая его, он едва не взвыл, но через несколько секунд с силой вошел в неё, став двигаться так неистово, что у них обоих просто не осталось слов. Они пребывали в безумном экстатическом состоянии, содрогаясь, услаждая друг друга поцелуями, заглядывая в глаза, при каждом движении, горящие, пылающие, доводящие друг друга по помешательства. Кира стонала, запрокидывая голову, доходя до очередного оргазма, но продолжая, чувствуя, как моментально он каменеет, не выходя из неё. Каждое их расставание теперь превращалось в ещё большую пытку, чем прежде, они все больше и больше нуждались друг в друге, не только в сексе, но и в прикосновениях, в обыкновенном разговоре. Грачев обнимал Киру, продолжая целовать, даже когда они немного успокоились и были в состоянии зайти дом. - Там… сумочка… - она слабо кивнула в сторону газона, не в силах держаться на ногах, приникая к Грачеву всем телом, ошеломленно глядя в его глаза. - Пойдем, - он осторожно взял её под руку, заводя в дом. – Денис, занеси сумочку, во дворе, - дрожащим, но более спокойным, чем до приезда Киры, голосом сказал Грачев. Антошин, не будучи в курсе столь страстных отношений Грачевых, слыша до этого все их стоны, доносящиеся со двора, уставился на генерала, затем на Петровых, но те не обращали внимания, так словно это было нормой. - Хо… хорошо я занесу… - выдавил из себя с трудом Денис. - Привет, - улыбнулась Вера, посмотрев на Киру. - Да… - с безумством прошептала Кира, она потащила Грачева вниз, к бассейну, там можно было спокойно уединиться, чтобы никто не услышал ничего лишнего. - Них… ну… на… - взмахнув руками, выпалил Антошин, когда они ушли: - Вы… к… они… и это… а… - Ладно, пока вы тут слушаете гениальную поэму Дениса, я сама занесу сумочку, - встав с дивана, проговорила Вера. Пройдя к бассейну, Кира усадила своего возлюбленного в кресло, у воды и забралась к нему на колени, расстегивая рубашку, тут же, открывая пуговицу за пуговицей, касаясь губами его груди, опускаясь ниже и ниже. - Прости, я слишком долго, знаю… Мой бедный… - прошептала она, виновато на него взглянув. – Мой любимый… Самый лучший, хороший, родной… - Я очень по тебе скучал, очень… - он обнял её, прижимая к своей груди. – Как ты долетела? - Хотела скорее тебя увидеть… Жень, я знаю, ты… ты любишь меня, но сначала я хочу, чтобы тебе стало совсем хорошо, а потом мы все обсудим, у нас будет много времени… - Кира стащила с него рубашку, все больше восторгая генерала тем, насколько хорошо она его знала и понимала, что ему нужно. Расстегнув его брюки, она опустилась перед ним на колени, на губах Грачева возникла блаженная улыбка. В гостиной, достав из сумочки Киры документы на немецкую фирму застройщика, Вера начала их листать, но там было столько всего и, ни она, ни Машка не могли все тщательно разобрать. Они пытались просмотреть все графики, однако часть документов была на немецком, а Вера знала английский и французский, Маша только английский. - Уже минут сорок прошло, - посмотрев на часы, сказала Вера. – Миш, сходи… Ну, ты сразу и не входя услышишь, если они заняты… Кира лежала на груди Грачева, обнимая его, переводя дыхание, зная, что они все-таки у Петровых и их ждут, а потому они не могли полностью отдаться страсти. - Мне действительно нельзя тебя оставлять ни на день… - проговорила она, целуя его руку: - Как мне жалко, что ты столько дней так страдал… - Ты первая женщина, которая так обо мне заботится… - проведя рукой по её волосам, с усталой улыбкой прошептал он. – И без всякой причины… - Причина есть, я люблю тебя… очень… - ответила она самозабвенно. – А когда мы приедем домой, я сделаю тебе ванну, мы нальем вина и ещё… сделаю тебе массаж, буду долго-долго целовать тебя, а когда ты уснешь, я буду смотреть на тебя…. - Это хочу сделать я и начну прямо сейчас… - перебил он её, принявшись целовать её шею, спускаясь к плечу. - Интересно, ты всегда был таким? Неужели это не нравилось другим женщинам? – спросила она, запрокидывая голову от его поцелуев. - Не все такие, как ты… У меня была гражданская жена, давно… единственное хорошее, что у нас было, это Миша… Это было что-то похожее на семью, я ушел… сам… потому что… это было невыносимо, - он несколько отстранился, продолжая обнимать Киру, немного только помрачнев от воспоминаний: - Она была холодная, неухоженная, безразличная к сексу, как будто это что-то не нормальное… Я ушел от неё, а не от сына… По тону, которым говорил Грачев, Кира, поняла, что ему было так неприятно об этом вспоминать, о той жизни с матерью Миши, но он говорил, рассказывал ей и видел в её глазах понимание, что его очень трогало. - Ты… если не хочешь говорить то… - она провела пальцами по его щеке. - От тебя мне нечего скрывать, - улыбнулся он, почувствовав её прикосновение: - Ты меня знаешь, мои желания, все, что мне нужно… тебе и самой это нужно… А её я видеть не мог, после того, как она начала…вести себя так, как будто с рождением ребенка я не имею права с ней спать, не сразу конечно, но с каждым годом все это дошло до абсурда. Какое-то время я даже пытался с этим примириться и очень напрасно, все это привело к тому, что мне пришлось обратиться к врачу, ну это так… потом я просто от неё ушел и очень этому счастлив. Я часто приходил к сыну потом, но, ты знаешь, у неё появился мужчина, по-моему, Миша об этом даже не подозревает, да он вообще мало что знает, хотя, думаю, догадывался… Кира слушала его, чувствуя даже какую-то неловкость. Да она и в самом деле не понимала всего этого, то, что он говорил об этой женщине, вернее её поведение. Грачев даже не называл её имени, испытывая при этом какое-то внутреннее отвращение. Миша, остановившись на ступеньке, слышал его, но, затем, не спустившись, вернулся в зал. - Жень, я… не знаю, что сказать… - прошептала Кира, кусая губы, растерянно на него глядя. – Какой-то ужас… - Я же говорил, женщины бывают разные, - Грачев заметил, как Кира помрачнела от его рассказа. – Давай сейчас все обсудим там, с документами, и поедем домой… - Мы поедем домой…, но… нам здесь так хорошо, я хочу продолжить… теперь вдвойне этого хочу… - она опустила руку в его расстегнутые брюки и чтобы не услышать никаких возражений, закрыла ему рот поцелуем.