Климов 1.1

Теперь Кира могла спокойно гулять по тем улицам, где прежде все казалось ей таким чуждым. Она все думала о том, почему так болезненно на все реагировала, почему не могла долго понять, что ей нужно… Они шли по дороге, оставив позади учительницу и одноклассниц с колясками, но вскоре Киру окликнули по имени, она увидела женщину ужасно располневшую, в джинсах, из которых вывались полосы жира, с двумя детьми, одному – мальчику - было семь лет, другой – девочке – лет шесть или пять… - Это тоже твоя училка? – спросил Грачев, с каким-то отвращением окинув взглядом женщину. - Нет, это моя одноклассница… Надя… - слегка шокировано пробормотала Кира, глядя на то, во что превратилась эта девушка, которая, не так давно, восемь лет назад была первой красавицей в школе, как её тогда называли. Надя и в самом деле выглядела жутко. Она так расплылась, не только в талии, но все ещё носила обтягивающие вещи, напоминая какую-то колбасу в сетке, Кира не ожидала, что увидит её такой изменившейся, а главное ту совершенно не беспокоил внешний вид, словно так и было нужно, иначе бы она не выставляла напоказ свои жировые складки. Грачев достал сигарету и отошел в сторону, когда эта Надя подошла к ним. - Привет… - проговорила Кира, вздохнув. – Ты… вышла замуж? - Давно, залетела ещё на выпускном, зато теперь у меня трое детей, ещё один дома, ему четыре года… А вышла я за Петю… - сказала та, кажется даже с гордостью, впрочем выглядело это как-то неискренно. – Ты ещё не родила? Грачев слышал их разговор, он внимательно взглянул на Киру, но та ничуть не смутилась вопросу этой одноклассницы. - Как видишь… с моей фигурой все в порядке, - усмехнулась Кира. - Поторопись, ты затягиваешь с этим, да и твой муж… староват… или он уже не может…? – спросила Надя, она видела их интервью, однако не верила, как и другие, в подлинность их чувств. - Надя, ты следи за тем, что говоришь, иначе оставишь детей без матери! – жестко произнесла Кира: - Я не собираюсь заводить детей, а тебе не мешало бы сбросить килограмм двадцать, для начала, прежде чем что-то рассказать… Из магазина вышел мужчина, вернее такой же одноклассник Киры, тот самый Петя… с огромным пивным животом и, кажется, нетрезвый, с авоськой, в которой была огромная бутылка пива в несколько литров, докторская колбаса и батон. - Петя, а молоко! – сказала Надя. - Еб*льник закрой, - отозвался её муж. Грачев только ухмыльнулся, глядя на все это. Он подошел к Кире, бросив сигарету, и обнял её сзади, ему это так нравилось. - Может, пойдем? У меня от твоих одноклассниц все настроение упало…, не поднимешь? – прижавшись к ней, прошептал он. - Подниму… - она обернулась к нему, оставив одноклассницу, та и так после ответа мужа сникла и уже не пыталась выглядеть довольной жизнью мамашей с тремя детьми в двадцать пять лет. Грачев взял руку Киры в свою, сам касаясь её губ легким, но захватывающим, продолжительным поцелуем. Он опустил её руку к своим брюкам, прикрыв глаза, чтобы не видеть эту одноклассницу, продолжавшую перепалку с мужем. Но после встречи с Надей, Кира как-то загрустила, она смотрела на Грачева несколько пространно, когда они вернулись домой, к бабушке, она молча пила чай, болезненно рассматривая руки своего возлюбленного. Он видел, что её что-то тревожит и очень сильно, но никак не мог понять, что именно. Они собирались вернуться в Москву утром, были заказаны билеты на ночной рейс. - Я там уберу… в комнате, - встав из-за стола, Кира, поцеловав генерала, ушла в спальню. - Извините, - через минуту Грачев поднялся и последовал за Кирой, ему хотелось узнать, что её так взволновало. Он открыл дверь в спальню, Кира сидела на постели, сложив на полу свои выпускные альбомы, фотографии со школы и вертела в руке зажигалку. Грачев подошел к ней, но не стал забирать зажигалку, хотя если бы она подожгла все здесь, то задымила бы весь дом. Вначале он подумал, что Кира стала задумываться о детях, но эти альбомы и желание их сжечь не подходило под подобные мысли. - Я… не буду их здесь жечь, не беспокойся, вынесу на улицу… - сказала Кира, подняв на него глаза. – Бабушка всегда была права, какая же я дура, я просто больная идиотка. Она легла на кровать, положив зажигалку на стол, и протянула руку к возлюбленному. Грачев присел на постель, взяв её за руку. - Ты расстроена, я только не пойму чем. Скажи мне, я попытаюсь понять, обещаю… - сказал он, хотя подобные разговоры были ему чужды до встречи с Кирой и он побаивался, что услышит нечто… не слишком хорошее о себе, а его волновало то, как он выглядит в её глазах. - Мне всегда внушали, не бабушка, а… другие… те же учителя и подруги, но я так особенно с ними не общалась, что должна быть семья, дети, что это правильно и хорошо, а я… у меня же почти не было семьи… Я уговаривала себя, что должна…, что с Климовым будет то, что и у всех… Но мне это так не нравилось, быть такой… домашней, чувствовать все это, заботится обо всем, о его дочери… - проговорила Кира, понимая, что так ей легче все это пережить, осознание того, что она прежде делала, какие ошибки совершала. – Я так хотела, чтобы обо мне кто-то заботился… Но мне всегда приходилось заботиться о других… Мне не нужны дети, я не хочу превращаться в такое, как эти… как Надя, я хочу быть нужной сама… Грачев слушал её, это признание ребенка, которому в детстве не хватало заботы, опеки, внимания. Кира выросла, стала взрослой красивой женщиной, но только сейчас начала получать то, в чем нуждалась все эти годы, ей не нужен был ребенок, в глубине души она сама была ребенком. - Ты нужна мне, очень… - он опустился на кровать рядом с Кирой, обняв её. – Кира, ты никогда не превратишься в такую, как твоя… одноклассница, ты другая… - Прости меня, - уткнувшись лицом в его грудь, виновато прошептала она. – Я… не хотела… Я из-за этого бреда так себя с тобой вела тогда… Такой была сукой… тогда в спортзале и потом, когда тебя пытались убить… у Петровых я… доводила тебя до такого состояния и уходила… ещё и язвила про сперматоксикоз… Дура… - Ну, теперь-то у нас таких проблем нет… Да брось ты, я же от этого не умер… - усмехнувшись её словам, проговорил он, все крепче её прижимая к себе. - Когда ты сказал про мать Миши… Жень, я никогда такой не буду, клянусь… Ты для меня все… И я… Знаешь, если тебе нужно будет воспользоваться другой женщиной, я не сочту эту изменой, потому что знаю тебя и что тебе нужно… И ты не должен страдать в этом… - она подняла голову, посмотрев на Грачева, но он только улыбался, дивясь тому, насколько она его любит, что даже готова пойти на такое. - Твои слова совсем не располагают к тому, чтобы я тебе изменил… Просто никуда надолго не уезжай, и я не буду страдать, то, что ты делаешь… да я ни с одной женщиной не был настолько доволен, - он поцеловал её, коснувшись пальцами волос, ощущая, насколько трепетные чувства ощущает к ней. – Ты права, нам не нужны дети… О тебе самой надо заботиться. - Правда, тебе не нужно это? – облегченно выдохнув, спросила она. - Ещё один неблагодарный сын? С одним бы справиться. Мне уже даже не сорок, нет, не хочу… - засмеялся он, однако упоминание о Зотове, как-то его передернуло, Грачев немного успокоился, сын его очень обидел, но прошло несколько дней, и он уже не так болезненно на это реагировал. - Не хотела напоминать… прости… - она подняла руку, проведя ладонью по его лбу. – Ты всегда обо мне заботишься, мне хочется для тебя сделать что-то…. - Ты делаешь, поверь, ты делаешь и очень много. Разве не замечаешь? - Нет, не замечаю… Когда я… делала что-то для Климова, это было трудно, а… для тебя… я не чувствую этого, словно ничего не делаю… - призналась она, но Грачев понимал, что это только потому, что она любит его, оттого и не замечает, насколько изменила его жизнь и сколько всего ему дает. Да он и сам не чувствовал тяжести заботы, ответственности о ней, все было так легко, так приятно… Кира была с ним откровенна, сказала все, что боялась произнести вслух, и её признание только сблизило их ещё больше, ещё крепче соединило…