Климов 1.1

Желая примириться с Кирой, отправив мужчин праздновать отцовство Зотова, Вера позвонила ей, рассказав по телефону, как Настя бросила своего сына и что они теперь со Светой решают, как с ним быть. Она звала Киру приехать, и потом нужно было уладить некоторые детали с детдомом, оставшемся без медсестры… - Жень, - закончив разговор с Верой, Кира взглянула на возлюбленного, они вместе лежали на кровати после ванной, смотрели военный фильм, какие любил Грачев: - Там… Настя… привезла ребенка, бросила его… у него какие-то проблемы со здоровьем и теперь надо ещё решить, как быть с медсестрой…. Придется съездить. - Я тебе говорил, эта проститутка не лучшая тебе компания… Бросила больного ребенка…, а этот сопляк считает меня плохим отцом. Съездить с тобой? – спросил он, касаясь её обнаженной коленки. - Не надо, я сама, быстро… И Сережа должен приехать, у него же нет ключей… - Кира опустила голову на его плечо: - Так не хочется ехать… эти дети…, но мальчика жалко… Но если ты скажешь, я останусь и мне плевать на все. - Поезжай, я подожду, - Грачев коснулся губами её виска, склонив голову. Ему не хотелось, чтобы Кира уезжала, но он не мог постоянно её держать возле себя, тем более что это касалось детдома, а теперь ответственность за проделки Светы, в некоторой степени, легла на неё, как на супругу начальника московской полиции. Она, быстро собравшись, ушла. Грачев выключил диск, без Киры смотреть фильм ему почему-то не хотелось. Завязав халат, он прошелся по квартире, комнат было слишком много, в некоторые он заходил все по разу за все время, как купил квартиру. Присев за стол в кабинете, он взял телефон, набрав номер сына. - Да, пап! – громко произнес Зотов, будучи уже прилично вдат, он наблюдал за тем, как Дениса тошнит на газон Петрова, пока тот делал шашлыки. - Ты у нас или…- спросил немного рассеяно Грачев, звуки на фоне голоса сына были довольно странные. - Нет, я не дома… Я тут… с друзьями, - проговорил Миша. - Куда! На газон, ты че творишь! – выпалил Петров, увидев, что делает Денис, бросив шампуры, он бросился спасать газон. – Миш, ну ты че ржешь! Иди, помоги! - Пап, слушай, тут это… - проговорил Зотов, но звонок уже был сброшен и он поплелся оттаскивать Дениса от газона, теперь Антошина вытошнило на крыльцо. В дверь раздался звонок, Грачев поднялся из-за стола и открыл Сереже, тот приехал с огромным пакетом чистящих средств, продукты он заказал с доставкой из супермаркета. - Не заводи детей, Сережа, а ну да… - проговорил сдавленным голосом Грачев, но вспомнил, что тот вряд ли со своим парнем сможет кого-то завести кроме котенка. - Приготовить вам что-нибудь? – глядя на то, что его шеф как-то плохо выглядит, спросил обеспокоенно Сергей, но тот только, отрицательно качнув головой, ушел в свой кабинет. Климов приехал в особняк Петрова, когда там уже все прилично напились, однако и ему хватило выпивки. Зотов позвал его, чтобы посидеть как в старые добрые времена, когда они все вместе боролись за открытие детского дома. К тому же он хотел помириться с Вадимом, а отметить беременность Машки было отличным для этого поводом. - Догоняй! – протянув ему бокал с коньяком, сказал Миша, поднявшись из-за стола. - Надеюсь, Грачева здесь нет? – взяв бокал, Климов посмотрел на Зотова. - Грачев с нами? Скорее сам черт пожалует, чем он, – усмехнулся Петров, выкладывая шашлыки на блюдо. – Все ещё не можешь простить? Степнов, тактично промолчав о том, что Света участвовала в каких-то странных играх Грачевых и, ничего не объяснив, вернулась от них дико возбужденной, подошел к Денису, сидевшему на крыльце, толкнул его в плечо и тот свалился на траву, оказавшись спящим. - У него так печень скоро отвалится… - сказал Саша, обернувшись к Климову: - А нам Настя подарочек подкинула, Кирилла, сына Карпова… - Думаешь, она у него есть… печень… - кивнув на Дениса, усмехнулся Зотов. Климов выпил коньяку и подошел к столу, остановившись возле Петрова, он давно не бывал у него в особняке, да и воспоминания были слишком болезненные… Здесь Кира мерила свадебное платье, выводила его из депрессии, казалась такой идеальной женщиной, а потом ушла к аморальному генералу. Вздохнув, Вадим выпил ещё, теперь уже с Петровым, они переглянулись и покосились на Зотова, тот довольный своим скорым отцовством откусывал шашлык прямо с шампура, выпив уже бутылку коньяка, пока они дожидались Климова. Миша представлял, как он поедет с Машей выбирать детские вещи, коляску, узнает пол ребенка, будет думать, как назвать и… не понимал, почему отец ни с того ни с сего позвонил ему, а затем бросил трубку. «Может, сорвалось», - подумал он, но тот не звонил снова и Миша решил, что ничего срочного у отца не было, да и в пьяном состоянии он вряд ли что-то сообразил в разговоре. - И мне налейте… - пробормотал, поднимаясь с газона, Денис. – За сына! - За какого сына? – перевел на него взгляд Зотов. - За нашего… с Настей… за Кирюху… - пробормотал тот, тщетно пытаясь подняться с травы, походя чем-то на черепаху, которая завалилась на панцирь. - Ему че, от водки память отшибло? – спросил со смехом Степнов: - Слышь, Денис, какой сын, нет у тебя сына! - Как нет? – удивление Антошина и его беспрестанно моргающие глаза до того всех насмешили, что ни у кого не нашлось слов, чтоб ему все разъяснить: - А куда же он делся? Приехав в детдом, Кира поднялась на третий этаж, теперь она была здесь практически хозяйкой, никто бы не посмел её выгнать, а Света оказалась довольно понимающей и искренней подругой. Они не были так близки, как с Верой, но в Свете ей нравилось то, что она никогда не совала нос не в свои дела, имела тактичность и какую-то особую творческую гибкость, не стараясь выдать себя за мудрую женщину, не кривляясь, не играя в надменность, а руководствуясь лишь собственным мнением во всех вопросах. Она была странноватой художницей, и не все её картины можно было понять, к тому же она устроила зверинец в детском доме и пока Кира шла, она наткнулась на двух щенков, лужу, которую оставил один из них и над её головой пролетел попугай, которого детвора выпустила из клетки. Открыв дверь в кабинет, она увидела мальчика, тот спал на диване, укрытый пледом, Света так странно смущенно заулыбалась, когда Кира зашла, вспомнив, что она видела в квартире, а Вера, поерзав в кресле, поднялась и подошла к ней. - Кир, знаешь, я подумала…, наверное, мне действительно не стоило вмешиваться в ваши дела… Так что, обещаю больше так не делать, мир? – спросила Петрова. - Мир, - улыбнулась Кира, она и сама не хотела ссориться с Верой, но и очертить границы разумного ей было просто необходимо. - Я там кое-что видела…, не удержалась, - проговорила Света или скорее пробормотала себе под нос, и тут же заботливо поправив плед на плече Кирилла, поднялась. – Пойдем, поговорим в столовой, там сейчас пусто… - Слушайте, я всего на пару минут, буквально… Меня Женя ждет, я только узнать насчет медсестры, Настя что… совсем свалила? Она не вернется? Сына она бросила вообще? – когда они вышли в коридор, спросила Кира, не представляя, как можно было оставить собственного ребенка. - Она уже бросала его однажды. Настя – бывшая наркоманка, однажды она привязала Кирилла к двери Антошина, мне потом Гриша рассказывал… Так что это вполне в её духе, не хочет заниматься больным ребенком, а у него какие-то отклонения, в общем мамаша она ещё та… - объяснила Вера, оглядываясь на дверь. - Миша приезжал и Григорий Павлович тоже, а потом они уехали отмечать… знаешь же, что Маша ждет ребенка…. – добавила Света радостно. «- Выпьешь чего-нибудь? – спросил Грачев сына. - Нет, я на минуту… Хотел поблагодарить за то, что ты разрешил нам остаться там и… Маше сейчас трудно, она мне рассказала о том, что боится… - сказал парень, присев на диван». - С Петровым? Как мило… - зло отозвалась Кира, этим удивив и Веру и Свету: - Знаете, я, пожалуй, поеду домой… Так значит медсестру искать на постоянную основу? Настя не вернется? - Даже если и вернется…, не хочу её здесь видеть, - проговорила Света, подняв на Киру глаза: - И… и Кирилла я возьму себе… - Я поняла тебя, - кивнула Кира, она больше ничего не сказала, развернувшись, уходя. У неё испортилось настроение после того, как Вера рассказа о том, что Миша уехал с Петровым, хотя они и были друзьями, но ей стало обидно за мужа. Миша пытался стать частью чужой семьи, забывая о своей собственной, даже сам того не понимая.