Климов 1.1

Маша рассматривала свое платье, которое выбрала в свадебном салоне с Верой, она выбрала самое пышное, с длинным шлейфом, как мечтала в детстве и фату, уже воображая, как пойдет с Мишей на роспись. Кира должна была стать свидетельницей с её стороны. Миша пригласил Степнова, он не мог взять Вадима, хотя у него было такое желание, но ставить Климова рядом с Кирой было бы некрасиво, тем более, что они до сих пор так и не помирились. Вадим продолжал считать себя брошенным, преданным, а Кира – так резко реагировала на его выпады, порядком ей поднадоевшие. Но до свадьбы ещё оставалось время, несколько недель, а Миша вернулся с объекта, так и не поговорив с отцом, довольно обиженный. Услышав его шаги, Маша спрятала платье в шкаф и вышла на лестницу. - Я против того, чтобы назвать нашего ребенка Алиной! – с порога выпалил он. – Если родится девочка, я сам найду, как её назвать! Я – отец! И не отцу решать… не моему отцу, то есть… Короче, это его вообще не касается. Он уже назвал своего сына, хватит с него! - Вообще-то я сама ему предложила… Миш, чего ты так злишься? Это же твой отец, он имеет право участвовать в судьбе своего внука и потом, он так обрадовался… - не понимая, отчего вдруг Зотов так на неё напустился, проговорила Маша. Он быстро взбежал по лестнице и остановился напротив Маши. - Отлично! Ты с ним советуешься, а со мной? Я что гожусь только на то, чтобы сделать ребенка, а имя ему пусть другой мужик приду… - он не договорил, получив от Маши пощечину. – Не понял, это что сейчас было?! - Очень жаль, что ты не понял… «другой мужик»… Я не знала, что ты так ненавидишь своего отца, а почему мы тогда живем в его доме? Почему ты тогда так его защищал? Извинялся, переживал… А сейчас он уже «другой мужик»?! Я хочу назвать ребенка, если у нас будет дочь, в честь жены Искандерова, потому что благодаря этому человеку твой отец жив… Подумай, Миш… представь… мы здесь…, а его нет, если бы не было Искандерова, вот мы с тобой и могила твоего отца… «другой мужик» ничего не решает за тебя… Счастлив? – оттолкнув его, Маша зашла в спальню, дверь она не закрыла, но ей как-то стало больно, неприятно от этого разговора, она не имела проблем с родителями, а Миша… порой с ним было сложно. Зотов, ухватившись за перила, взглянул вниз, он не думал так глубоко, как Маша, руководствовался чувствами, но когда это не касалось его воспоминаний, а чьих-то других… оставался холоден. Он тяжело переживал утрату Леры, однако когда Ткачев начал ломаться после убийства Кати, не проявлял понимания, нашелся даже что съязвить, и сейчас… умер не его отец, а Искандеров, это затронуло его, но ненадолго. Да, он бы реагировал иначе, если бы прапорщик застрелил его отца, даже представить не мог эту реакцию, ему всегда казалось, что с Грачевым просто по определению ничего не может произойти, словно он бессмертен, даже тогда, когда взорвалась машина – генерал так быстро встал на ноги. Зотов считал своего отца почти бессмертным, не чувствовал, что может его потерять… А вспоминая, как Грачев разделался с Быстровым – он просто смеялся над тем, что отца может кто-то серьезно ранить или убить… Да, однажды, в детстве, он думал, что отец погиб, но тот вернулся и Миша ещё больше укрепился в мнении, что Грачев переживет их всех. Грачев был сильным, крепким мужчиной, умел о себе позаботиться, а сейчас ещё и получил такую жену, которая сдувала с него пылинки, с тех пор став ещё счастливей, а довольная самовлюбленная улыбка почти никогда не исчезала с его лица. Миша просто не мог представить, как этот человек, который постоянно встречал его в халате, в компании Киры или вообще практически занимаясь с ней сексом, вдруг умрет… Это было невозможно, Миша даже не мог настолько включить свою фантазию, чтобы вообразить. Грачев убил террористов, спасая его, он так легко сломал им шеи и даже сейчас – вырывав автомат у охранника – так его двинул и курил ничуть не беспокоясь о том, что будет дальше… Вздохнув, он зашел в спальню, Маша тут же отвернулась от него, скрестив руки на груди. - Ладно, ну… Алина так Алина… - пробормотал он, присев рядом и добавил: - А насчет отца можешь не переживать, да его ни одна пуля не берет и в Чечне он был… прикинь вся группа погибла, а он нет…Его даже хомяки мои не кусали… Мне в детстве все пальцы искусали и моим друзьям, а ему – нет… ни разу не укусили… - Наверное, он не совал пальцы в домик к спящим хомякам! – толкнув Мишу в бок, зло произнесла Маша, она в который раз поражалась тому, какие странные иногда выводы делает Зотов. - Откуда ты знаешь? – спросил немного недоуменно Миша. - У всех в детстве были хомяки, Миш… - закатив глаза, проговорила она. – Причем здесь вообще хомяки, тебе, что пять лет, и ты думаешь, что твой отец бессмертен потому, что его не кусали хомяки?! Что ты за придурок! - Ну… нет, я так, конечно, не думаю… - не зная, что и отвечать, он испытующе посмотрел на Машу, начиная догадываться, что у той просто какие-то всплески в нервной системе от беременности, хотя он в этом ничего не понимал. - Интересно, а кто купил тебе хомяков?! Дед Мороз? – вдруг выпалила Маша. - Папа купил…, я хотел, и он отвез меня на птичий рынок, мы… ходили там… выбирали… - немного отсев от Маши подальше, проговорил он. - Серьезно?! Уже «папа», а не «другой мужик»?! Ещё и хомяков купил, такой плохой папа, бросил тебя и бил ремнем, как же ты пережил такое тяжелое детство! – схватив подушку, она замахнулась в Зотова, но он успел пригнуться. – А ну признавайся, как хомяков звали?! Сам хомяков назвал?! - Блин, Маш, ты озверела, что ли?! Тебе дознавателем у нас работать надо! Болтик и Клёпка! – выхватив у неё подушку и бросив за кровать, проговорил Зотов, завалившись на спину. - Отличные имена! - забравшись на Мишу сверху, не дав ему подняться, она ткнула указательным пальцем в его грудь. – Так и назовем наших детей! Болтик и Клёпка! - Ещё был… Кузя… - проговорил Миша, понимая, что она с него не слезет. – Ладно…, пусть детей называет этот… папа… - Кто бы сомневался… Болтик! – усмехнувшись, Маша хотела было слезть с него, но Миша её удержал. - А как звали твоих хомяков?! – схватив её за коленки, спросил Миша. - Жора и Валя! Никаких Болтиков у меня не было! – прищурившись, угрожающе произнесла она. – А ну отпусти меня! Кузя! - И не подумаю, я вообще приехал с… с тяжелой работы, мне нужно расслабиться… - попытавшись сменить тему, произнес с улыбкой Зотов. - Сейчас двину тебя чем-нибудь потяжелей, расслабишься! - Да я согласен, пусть называет детей… ну, не злись… Клёпка… - он завел руку под её сорочку. – А у меня есть чем тебя занять… - Своим «болтиком»? – рассмеялась Маша, сдавшись. - Не такой уж он и болтик… Сейчас узнаешь! – он схватил Машу за плечи и повалил на спину, накрывая собой.