Климов 1.1

Покуда мы ещё здесь и вместе - Дай мне коснутся тебя губами, Так странно видеть кружат над нами Косые тени ангелов мести…

Закончив разговор с министром, Грачев заказал столик в ресторане и позвонил Кире, попросив её приехать. Вспомнив о том, как ему приходилось жевать бутерброды, которые готовила Вера, Грачеву захотелось чего-нибудь вкусного, не изысканного, но более съедобного, чем то, что доставалось тогда. И тогда, когда Петров женился и стал таскать еду, через некоторое время довольно много, словно Вера пыталась его откормить и поджарить, Грачев знал, что она готовит на двоих – на мужа и его напарника, это было не слишком приятно осознавать. Он представлял, как Петров рассказывал Вере о голодном напарнике, это било по самооценке, но все же лучше было, чем сидеть голодным. Те времена прошли, они почти поменялись местами, однако Вера по-прежнему была со своим мужем, хоть и изменяла ему и носки у него были жуткие, но Грачев знал, что она заботится о нем и Петрову повезло с женой. Он приехал в ресторан раньше Киры, ему принесли хорошего вина и жаркое из зайчатины, он не любил лобстеров, к которым Вера пристрастила своего Петрова на модельных тусовках, предпочитал то, что выглядело не так устрашающе. За соседним столиком какой-то совершенно лысый мужичок с молодой девушкой пил сок из сельдерея для повышения потенции, Грачев смотрел на них с какой-то насмешкой, это было настолько жалкое зрелище… Маленький, толстый кошелек пытался затащить в постель какую-то девицу, а та смотрела на него с таким видом, словно её сейчас стошнит. Но сок из сельдерея выглядел действительно мерзко… не менее мерзко, чем молодящийся уродец за столом, похожий больше на гоблина. Кира зашла в ресторан, тут уже увидев за столиком Грачева, она успела переодеться, надела красное шелковое платье и браслет с бриллиантами, взяла черный лаковый клатч под цвет туфель, уложила волосы. Она всегда так тщательно за собой следила и всякий раз, когда Грачев смотрел на неё с таким обожанием и желанием, ей хотелось выглядеть ещё лучше для него. Он поднялся из-за стола, выдвинул ей стул, оттолкнув официанта, который попытался это сделать вместо него, и, поцеловав возлюбленной руку, усадил напротив себя. - Ты… выглядишь…, даже не знаю…, ты очень красивая… - склонившись к ней, произнес тихо Грачев, не зная, как описать свой восторг. Иногда Кира заставляла его чувствовать себя настоящим мальчишкой, и он просто терялся, не зная, что сказать. - Спасибо… - улыбнулась она, поправляя ему галстук. – А ты… очень… сексуальный… - Я заказал нам жаркое из зайца… - присев за столик, он внимательно посмотрел на Киру, она так странно рассматривала свое блюдо, никогда не пробовав зайчатину. – Это вкусно… - Да? Ну, хорошо… я попробую… - кивнула она, взяв вилку и для верности ткнув ею мясо. - Он не убежит… Какая ты милая… - Грачев отодвинул свою тарелку, глядя на то, как она ест. – Ну, как? - Ничего… - прожевав, она вытерла губы салфеткой и посмотрела на Грачева: - А ты почему не ешь? - На тебя смотреть мне больше нравится… У тебя… немного размазалась помада, - он взял салфетку и придвинулся вперед, сам вытерев немного помады. – Доешь все… А потом будет десерт… Хотел рассказать… Через месяц я оставляю должность и иду на выборы. Петров будет начальником московской полиции, его восстановят в должности… - Петров? Ты… его посоветовал? Григорий Павлович хороший… он... то, что нужно… Не лучше тебя, но… вполне подходящая кандидатура, он этого заслуживает, - согласно произнесла Кира, затем переведя взгляд на свою тарелку: - Я попробую ещё… - Когда мы с Петровым были операми…, мне приходилось снимать комнату в коммуналке, я тогда ушел от этой… алименты не платил, естественно, но все деньги уходили на Мишу и так, одеть, обуть, заплатить за разбитое стекло… Роликовые коньки, велосипеды… А это был почти уже дефолт, ну, ты не помнишь, наверное, того времени… У Петрова тогда Вера его содержала одно время… снималась на обложках журналов, он у нас тогда был самый упакованный… - выпив немного вина, заговорил Грачев, Кира перестала исследовать зайчатину, принявшись его слушать: - Никогда не забуду того времени, когда Вера… из жалости готовила на двоих… Вроде бы и ничего, а вроде как я в долгу остался, ненавижу быть кому-то должным. Кира положила вилку, прижав ладонь к своим губам, глядя на Грачева, он говорил вроде бы и просто, но при этом чувствовалось какое-то напряжение в его голосе. Ей всегда было не по себе от того, что он рассказывал о своем прошлом, это выглядело настолько мрачно, что, вспоминая свое детство, она понимала, что жила не так плохо, о ней заботилась бабушка, а Грачев был тогда взрослым мужчиной и на нем была ответственность за сына. Ему приходилось во многом себе отказывать, но он сделал все, чтобы жить по-человечески, иметь все, чего не имел тогда, и Кира догадалась, почему он позвал её в ресторан, заказал это жаркое из зайца… - Жень, а тогда… когда ты так жил, чего ты тогда хотел? О чем мечтал? Ты же… о чем-то мечтал? – спросила она, чувствуя, что ещё немного и заплачет от его слов. - Если честно, я мечтал о тарелке супа и хорошем сексе, не романтично звучит, правда? – засмеявшись, он выпил ещё вина и посмотрел на Киру, продолжив: - Просто… не часто женщины соглашались идти в мою комнату, там был такой бардак, соседи шумные и на цветы у меня денег не было… приходилось… терпеть или… самому справляться, извини, я… не вовремя об этом заговорил, за столом… Испортил тебе аппетит. - Нет, ты ничего не испортил… - серьезно произнесла она, протянув к нему руку. – Я очень рада, что ты говоришь мне об этом… Чем больше я тебя узнаю, тем ближе мы становимся… - как только он вложил в её руку свою, она приложила его пальцы к своим губам, опустив голову, он почувствовал, как на кожу упало несколько горячих капель сорвавшихся с её ресниц. За соседним столиком вдруг произошла какая-то ссора, девица ударила по щеке своего лысого ухажера, когда он полез к её коленке и, бросив салфетку, ушла. Грачева эта сцена почему-то жутко развеселила, да и Кира поняла, чем именно вызвало его смех. - Вот если бы Климов их увидел, то понял бы значение слов «старый похотливый козел», - сказала Кира, крепче сжимая руку своего генерала. - Да… - глядя на несчастного лысого типа, проговорил Грачев, тот, кажется, совсем не рассчитывал, что его сейчас бросят, да ещё и после сока с сельдереем, от которого у него должна была подняться потенция. – Сейчас у него будет такой стояк… - Откуда ты знаешь? – с интересом взглянув на мужа, спросила Кира. - Сок из сельдерея… Он его два стакана выжрал только что. У меня пара знакомых его литрами пьют, чтобы…, но потом кроме стояка у них ещё и расстройства желудков… лучше тебе не знать… - смеясь, пробормотал Грачев. – Но вообще… - Ты пробовал? - Ну, раз пробовал, так просто для интереса… меня чуть не стошнило… Такая дрянь, хотя многие жрут… - он перевел взгляд на Киру и был рад, что смог её развеселить. – Ты почти ничего не съела, я тебя заговорил… - А можно я спрошу тебя, только пообещай не обижаться… - Пообещаю… Я же знаю, что даже если ты спросишь что-то странное… причины в том, что… ты ко мне чувствуешь… - подняв руку, он коснулся её щеки, затем поправив локон, выбившийся из её прически. - Когда ты жил с той женщиной, ты рассказывал… она… и тебе пришлось обратиться к врачу… - С ней было просто невозможно сосуществовать в одной квартире, Кира, не то, что в одной постели… Это было неприятно и потом, ты же знаешь, что я…, ну, вернее с тобой у меня этого никогда не будет… что-то вроде отравления… и там, были обстоятельства, это все могло привести меня к большим проблемам, довольно серьезным… Может, ещё выпьем? – глядя на то, как она на него смотрит, он говорил ничуть не смущаясь её вопроса, но не стал вдаваться в детали. – Я тебя люблю… - Жень, поехали домой… Или пойдем в машину хотя бы, пожалуйста… Я хочу тебя поцеловать и не так как здесь можно… и перед нами стол… - У меня есть предложение, не знаю, как ты отнесешься… Иди в дамскую комнату…, а я за тобой… согласна? – шепотом проговорил он. – Никогда этого не делал в женском туалете… - Я иду! – схватив сумочку, почти воскликнула она, но вовремя опомнилась. На неё с интересом посмотрел лысый тип, которому от выпитого сока толи хотелось в туалет, толи кого-нибудь оприходовать, либо и то и другое, но он явно пребывал в каком-то дерганом состоянии. - Слышь ты, сельдерей, - окликнул его Грачев. – Ещё раз посмотришь на мою жену, стакан тебе в рот засуну, урод старый! Кира, уходя в туалет, услышав это, глупо заулыбалась, и когда Грачев пришел к ней, схватила его за ворот кителя и, прижав к дверце кабинки, накрыла губы поцелуем. - Женя, ты такой джентльмен, заступаешься за меня… - прижимаясь к нему всем телом, прошептала Кира. - Да… ты только моя… я буду на тебя смотреть и все остальное… - он нащупал ручку дверцы в кабинку и, открыв её, затащил внутрь Киру. – Ты готова заниматься со мной сексом где угодно? - Где угодно…, но только с тобой… - закрыв дверцу, она на мгновение обернулась к нему спиной и он тут же схватил её за талию, прижав к себе. – Не торопись… Я… хочу сама… Грачев послушно отпустил её, дав развернуться к себе лицом. Она коснулась пальцами его лица, склоненного к ней, порывисто поцеловав. Они стояли в странной кабинке дорогого ресторана, совсем узкой, почему-то обклеенной красными обоями, с запахом мяты повсюду, приглушенной музыкой и даже светильником. Кире даже понравилось это место, шага в два в ширину. Она опустила одну руку к его генеральским брюкам и потянула молнию вниз, расстегнув её, затем запустив руку внутрь, продолжая прижиматься к нему, целуя. Грачев завел пальцы в её волосы, проникая языком все глубже в её рот. Не крепко сжав его в ладони, она опустила и вторую руку, приподняв свое платье, под которое не надела ничего кроме чулок, рассчитывая, что займется с ним сексом либо в машине, либо на службе… - Теперь приподними меня… - попросила она шепотом, направив его в себя, и он тут же опустил руки к её бедрам, дав Кире возможность оказаться на нем. Они несколько мгновений смотрели друг на друга словно пьяные, только слегка покачиваясь и целуясь, но затем, словно уговорившись, сразу приняли бешеный ритм. Грачев прижал её спиной к двери, положив руки на её бедра, снизу, придерживая и одержимо вбиваясь в неё. Откинув голову назад, упираясь затылком в дверь, Кира отвечала на его яростный темп с не меньшей страстью, горя так, словно её поджигали изнутри, но так и было, его пульсация, всплеск, почти лишали чувств. Она схватила его за плечи, положив руки поверх погон, так сильно сжимая, что на ладонях отпечатывались звезды. - Если я… лишусь чувств…, ты же… меня поддержишь…, только не останавливайся, я хочу… так хочу, чтобы ты меня… до обморока… - прошептала она, но замолчала, когда на неё накатил оргазм, только вздрагивая, со стоном, она прижалась к нему. - До обморока… - прошептал он в ответ, оторвав её спиной от двери и сделав шаг назад, держа так, ни на что не опираясь, подбрасывая её в руках, опуская на себя, заставляя испытывать дикое наслаждение. - Ещё! – выпалила она, когда он вопросительно взглянул на неё, не желая делать ей больно, но Кира была столь же темпераментной, как он. Грачев читал в её глазах только то, что её желание только увеличивалось - Хорошо, ты сама сказала… - он стал неистово её подбрасывать, сам прислонившись к стене, но её поддерживая лишь руками, на губах его горела вожделенная улыбка. – Ещё?! - Да! Да! Ещё! – с ожесточением целуя его, задыхаясь, чувствуя, что он снова изливается в неё, ощущая, как он просто переполняет её, закричала она. - Моя ведьма… настоящая ведьма… Я тебя… - вместо слов, он захлестнул её безумным поцелуем, долгим, таким, что у них в какое-то мгновение стали болеть губы, но это ничуть не останавливало.