Климов 1.1

Нежность без границ, ночь без берегов, Жаркий зыбкий мир полузверей, полубогов… Навсегда вдвоем и в покой и в страсть Никого никто не предал и вовеки не предаст. И. Богушевская «Сандаловый пепел»

Грачеву пришлось накладывать новые внешние швы, рана открылась, он приложил все силы, чтобы ударить Климова, позабыв о боли и о том, чем грозили последствия. Кира была с ним, когда ему накладывали швы, она не хотела отходить от него ни на минуту, хотя у неё так болела голова, что пришлось сделать укол. Снимок показал сотрясение, поднялась температура, она сразу же легла, как только Грачева перевезли в палату, она спала возле него. Миша сидел на диване, задрав голову на спинку, держа лед, прижав к переносице, у него появились круги под глазами, а ребра были в синяках, но он не хотел, чтобы его осматривали и делали снимки. В кармане форменных брюк он почувствовал вибрацию и, достав его, увидел высветившуюся фамилию: «Петров». - Да… - негромко сказал он. - Миш, ты че не на службе? Я тебе туда звонил… и Грачев не отвечает… у вас там все нормально? – с некоторым волнением спросил Петров. - Нет…, тут… короче у отца швы разошлись, Климов драку затеял, Киру с лестницы столкнул…, в общем, я тут… в клинике… сегодня в отдел уже не поеду, - проговорил мрачно Зотов. - Что?! Ладно, я приеду… - не став вдаваться в подробности по телефону, выпалил Петров. Слова Миши прозвучали как-то жутко. Петров не представлял, как Климов мог устроить драку с Грачевым, когда тот был еле жив, да ещё и так, что разошлись швы, и уж совсем дико звучало то, что Киру при этом он столкнул с лестницы. Положив телефон на диван, Миша посмотрел на отца, затем на Киру, он помнил, как она бросилась его защищать и из-за этого упала с лестницы, когда Климов её оттолкнул. Открыв глаза, Грачев, приподняв голову, посмотрел на возлюбленную, затем на капельницу в своей руке, но уже без катетера, так с иглой, приклеенной к другой руке лейкопластырем. Он чувствовал себя ужасно, рана зверски болела, хотя ему сделали обезболивающий укол, но шили почти на живо, местная анестезия действовала не так скоро, как хотелось. - Черт... я ещё долго отсюда не выйду… - простонал он, уронив голову обратно на подушку, и коснулся свободной рукой плеча Киры: - Миш, как она? - Пап… - Миша, отложив грелку со льдом, подошел к постели отца и присел на стул: - Ну, главврач… Вилкин этот… сказал, что сотрясение и… ты… когда лишился сознания, там, в… перевязочной, когда тебе зашивали рану… ей стало плохо, но она заснула, когда тебя сюда перевезли… Тебе не надо было влезать в драку, я бы его все равно… - Мишка, Мишка… вот подрастут твои дети, поймешь меня… - проговорил с измученной улыбкой Грачев, затем подняв взгляд к капельнице, повернул колесико, чтобы жидкость шла быстрее, лежать долго с капельницей ему совершенно не хотелось. – Тем более, он Киру столкнул с лестницы…, что я был бы за мужик, если бы оставил это… Где этот урод? - Не знаю, я, когда туда вернулся…, он… его уже там не было… Пап, ты меня напугал… - вздохнул парень, положив руку поверх его руки. - Да я вижу, что напугал… - глядя на бледное лицо сына, слыша его дрожащий голос, кивнул Грачев. – Ты вовремя приехал, этот… он совсем свихнулся…, не думал, что он… сможет. - Крепко ты его приложил…, с одного удара сбил с ног… - проговорил Миша, улыбнувшись. - Ты бы… подкачался, Миш, в особняке такой спортзал… - усмехнулся Грачев, но увидев, как сын потупился, добавив: - Да шучу я… Кира, услышав их голоса, проснулась, потянувшись, в объятьях мужа. Резкий подъем головы отдался головокружением и пульсацией в висках, поморщившись от боли, она опустилась обратно и уткнулась носом в плечо Грачева. - Женя… - всхлипнув, прошептала она, взяв его руку, принявшись целовать его ладонь: - Женечка… я его убью…, убью Климова…, Женечка… - Ты что, Кира… - чувствуя слезы на своей руке, Грачев с волнением посмотрел на сына. – Миш, выйди… Парень тут же послушно встал, понимая, что им лучше говорить без свидетелей и вышел из палаты, оставив их наедине. Он присел в коридоре на диванчике, скрестив руки на груди, дожидаясь, пока приедет Петров. У него немного ныли ребра, Климов ему здорово врезал, да ещё и ногой, в своей обычной манере. Грачев, когда дверь за сыном закрылась, коснулся пальцами подбородка возлюбленной, немного подняв её голову, она была вся в слезах, дрожала, так страшно это было для неё. Этот ужас... наложение новых швов, искаженное от боли лицо Грачева, сбившееся дыхание, сдавленный стон и обморок, он просто потерял сознание, обессиленный, теперь, когда только начал поправляться. Кира готова была взять пистолет и застрелить Вадима, она действительно дошла до этого… - Посмотри на меня… - проговорил тихо Грачев: - Я сам с ним разберусь, успокойся, пожалуйста…, просто успокойся… у тебя… тебе нужно отдыхать… Обо всем позабочусь я, тебе не нужно об этом думать… - Как я могла с ним быть… как… я не понимаю… Он… тебя ударил… Миша сказал, что… боже мой, Женя, это… бесчеловечно, то, что он делает, я не понимаю… - она снова припала губами к его руке, целуя. – Тебе очень больно? Очень? - Нет, я… да… надо… позвать кого-то… больно, очень… - признался он, понимая, что глупо теперь притворяться стальным, когда он все же смог и раненный поставить на место Климова. Да и второй раз истечь кровью было слишком даже для него, он чувствовал такую нечеловеческую усталость, хотелось просто закрыться в этой палате с Кирой и никого не подпускать ни к себе, ни к ней. Кира подняла голову, вытирая слезы, и крикнула охраннику, чтобы тот позвал врача, Миша, услышав это, живо поднялся с дивана, заглянув в палату. - Что… тут у вас? – спросил Миша, переступив порог. - Женечке нужно обезболивающее, - прошептала Кира, теперь она сидела на постели, ласково касаясь лба Грачева, поглаживая его, чувствуя, что он никогда не признался бы ей, если бы боль была не сильной. – Миш, а ты сам как? - Я – нормально. Пап, а… - Миша подошел ближе к постели, но Грачев только посмотрел на него, ничего не сказав, и парень просто сел рядом. Боль после пробуждения только усиливалась, у Грачева на лице выступила испарина, он чувствовал себя так, словно его резали. Он не жаловался, не стонал, просто хотел, чтобы это поскорее закончилось, плотно сцепив зубы, глядя куда-то в сторону…

Не хватает малости Совести да жалости, Только что ему ха-ха, Падший ангел сын греха… Пикник

Вадиму тоже досталось, Зотов, опрокинул его на тележку, и теперь у него ныла спина, к тому же – Грачев разбил нос, и ему пришлось обратиться к одному из врачей в клинике. Михайлин с радостью оказал ему медицинскую помощь, ко всему ещё и стал расспрашивать, узнав о том, что Вадим пострадал от Грачева и его сына. Климов давно не встречал человека, который бы стал на его сторону, а врач оказался неплохим собеседником, вполне сочувственным и понимающим то, как себя чувствует брошенный муж… - Да, я таких часто тут вижу, как стал работать, - накладывая Вадиму тугую повязку на ребра, кивнул Михайлин. – Это хозяева жизни, они думают, что все можно купить… Грачев из их числа, идет по трупам, готов человека посадить в тюрьму, оклеветать, лишь бы добиться цели. Я видел, как эта его жена у него… за кольцо с изумрудом…, извини за выражение, брала в рот… Тут такие кадры сплошь и рядом. Он ей потом кольцо, цветы, лишь бы она оставалась в палате и его удовлетворяла… - Что… прямо в рот? Какая мерзость… - проговорил, скривившись Климов, подняв руку, чтобы Михайлин закончил перевязку. – Не знал, что Кира способна до такого опуститься, чтобы этому старому козлу… - Ты думал… - усмехнулся, покачав головой Михайлин: - Да она его и моет сама и вон в туалет водит, ему, видите ли, утка не нравится, зажратый мужик… - Раньше она такой не была…, когда я её встретил, она… добрая была, понимающая… сейчас… просто помешалась на нем, даже цвет волос изменился, одевается по-другому, ходит по этим соляриям, спа… постоянно в эти салоны ходит, водитель личный… - сказал Климов, поглядев на доктора, тот внимательно и сочувственно его слушал: - А ты нормальный мужик… Вадим… - протянув ему руку, представился он. - Андрей, - пожал его руку, сказал Михайлин. – Да, есть такой тип женщин, им нужно только и ходить по салонам и менять шмотки, ради этого она готова и брать в рот и вообще… Ну, а этому Грачеву… и сын у него, я видел, такой ублюдочный паренек, сразу видно… да и что может у такого родиться? Ходит такой… хозяин жизни… А ты заметил, что к ним почти никто и не приходит навещать? Только новый начальник полиции, ну естественно там все подмазано у них… свои люди… тоже гадостливый видно мужик. - Петров? – переспросил Вадим, он помнил, как Петров на него накинулся из-за священника и добавил: - Да… бывший сослуживец Грачева… раньше, когда перестал с ним общаться, нормальный был мужик, а теперь… все к чему прикасается Грачев, превращается в дерьмо… - Согласен с тобой…- закончив с повязкой, Михайлин посветил фонариком в глаза Климову, затем достав из ящика письменного стола бутылку водки. - Да нет, я не пью, вернее… мне хватило вчерашнего…, не буду, лучше кофе… - сказал Климов, взяв со стола гель для спины, который ему дал Михайлин.