Климов 1.1

Сменив автомобиль, вместе с номерами, Климов остановился возле больницы, глядя на то, как Кира с Грачевым выходят из машины. Рубашка у генерала была расстегнута, Кира обхватив за торс, помогала идти, не доверяя возлюбленного охранникам. У Грачева несколько ещё кружилась голова, но он шел сам, только слегка опираясь на Киру. «Затрахались уже до полусмерти», - глядя на них с прищуром, подумала Климов. Даша не вернулась к отцу, прошло уже два дня, а она оставалась у Петровых и не хотела с ним говорить. Он звонил, кричал, угрожал, почему-то решив, что так дочь вернется быстрее, в школу она не ходила и пока не знала, как быть. Пройдя в клинику, Кира помогла возлюбленному лечь, она сказала охране принести лед и вызывать медсестру, чтобы вколоть обезболивающего, но заметив шприцы и ампулы, она решила это сделать сама, чтобы не ждать. Ей прежде приходилось делать ему уколы, раз, когда они застряли в той квартире, она вытаскивала пулю… Сейчас не долго думая, она распаковала шприц и вскрыла ампулу. - Я сама сделаю, хорошо? – спросила она. Грачев был согласен, к тому же, Кире он доверял больше, да и уколола она совершенно безболезненно, не оставив следа. - Ты… все делаешь так… - посмотрев на неё, улыбнулся Грачев. Кира только бросив шприц в металлическую емкость, склонилась к возлюбленному и коснулась его губ. Охранник принес лед, а в услугах медсестры они уже не нуждались. Кира просто села на постель, приложив грелку поверх его повязки. Климов не поехал на службу, взяв выходной. Он весь день пробыл возле клиники, раз только выходив в кафе, чтобы выпить кофе. Неотрывно глядя на окна палаты Грачева. Сейчас ему казалось, что все проблемы в его жизни, даже уход дочери исходят от самого Грачева, он представлял, как генерал сейчас радуется его бедам и непременно занимается сексом с Кирой и эти фантазии полностью заволакивали мысли Климова. Он не мог думать ни о чем другом, отчего-то представляя, как Кира делает это ему, и касается губами, и ему было так противно, он кривился, глядя на окна, не уезжая. «Как она может этому старому козлу, похотливой скотине… вообще прикасаться, какая мерзость…», - едва ли не вслух бормотал Вадим, сжимая руками руль. Он все вспоминал о том, как видел их в клубе, от воспоминаний на него накатывала какая-то дрожь, его даже явственно передергивало, но он продолжал вытаскивать из памяти эти фрагменты. Фотографии секса в штабе, которые он делал лично сам, те, которые Кира бросила ему в лицо – до сих пор были в его квартире, в спальне. Зачем он их держал? Он не задавался этим вопросом, не мог себе объяснить. К вечеру он встретился с Михайлиным, тот решил перекусить, и они отправились вместе в кафе, да и тот передал ему мазь для снятия отеков под глазами, от перелома носа, который устроил ему Грачев. - Ты представляешь, этот Грачев… просто животное, устроил такое в клинике, скандал, шумиху поднял, меня послал и обматерил, это вообще за гранью, какую-то знакомую из палаты выгнал, так толкнул, она летела. Ещё и губернатор… - жаловался Михайлин, размешивая свое эспрессо. – И они уже там со вчерашнего с этой Кирой… больной он просто, у него патология какая-то сексуальная…, да и у неё тоже, хотя просто спонсорская давалка. - Я так и думал… - закивал Вадим, листая нервно меню. – Нормального секса ей было мало…. Она с ним и в клубе при всех такое творила, трахалась с ним прямо на площадке… - Ты серьезно? При людях? Ну да, хозяева жизни, больные, извращенцы, но считают себя нормальными… Садят невиновных…. Знаешь, так и хочется поставить этих уродов на место, чтобы знали, что они тоже смертные, - взяв чашку, Михайлин посмотрел в окно, затем на Климова: - Одна моя знакомая… говорила, что любит анархию, люди собираются и решают за других, ставят зарвавшихся на место, я уже дословно не помню… Вот бы так этого Грачева поставить на место… - Согласен… Он мне всю жизнь испортил, как только появился, все пошло не так, он же… - Вадим сжал руки в кулаки, не находя подходящего слова. - Хозяин жизни… - подсказал Михайлин. - Да. Всегда такой самоуверенный, всегда о своем этом… органе думает, хвастается им… ублюдок! Я бы ему вообще…, таких как он надо кастрировать. Да как она с ним может, ей сколько лет, а ему… он старый, от него несет… Она… больная на всю голову! – злобно покосившись на меню, выпалил Климов. - Что будете заказывать? – подойдя к нему, спросила официантка. - Кофе. И все! – неожиданно громко выпалил он, посмотрев на ножки официантки в черных прозрачных колготках и короткой юбке так, словно видел нечто мерзкое. - Я люблю женщин постарше… - сказал Михайлин: - Своего возраста, все-таки когда разница в возрасте в двадцать пять лет это болезнь… Вот у меня была такая… красивая… рыженькая… - У меня тоже такая была и её, знаешь, в сексе все устраивало со мной, наоборот даже нравилось, сама лезла, а этой твари все не так! Прыгает там на этом старом ублюдке, орет как кошка… Я бы её… - он не договорил, официантка принесла ему кофе. Простившись с Михайлиным, Климов дождался ночи, прежде чем зайти в клинику. Он без труда проник внутрь, пройдя вдоль стены, мимо охранников, отыскал халат, маску… Вадим хотел пройти к палате, едва ли соображая после разговора с Михайлиным, все больше и больше уверяясь, что со смертью Грачева все закончится. Охрана спала на диванчике, и он зашел в палату, горел светильник. Кира, положив голову на плечо, мужа спала, обнаженная, плотно прижавшись к возлюбленному, опустив одну руку ниже его пояса, под простыню. Климов никогда не видел Грачева спящим, повязка у того была чистая, новая, грудь обнажена, да и там под простыней тоже ничего не было… Генерал держал одну руку на пояснице Киры, другую поверх простыни. Глядя на него, Вадим заметил, что сам он никогда не спит без одежды, а Грачевы спали совершенно обнаженные…, почему-то он остановил на этом внимание. Стащив простынь с пояса генерала, Климов увидел руку Киры на его довольно возбужденном… Она не полностью его накрывала, ладонь у Киры была небольшая. Сжав в руке скальпель, Вадим смотрел то на Киру, то на Грачева, не зная, как быть и не понимая, для чего вообще притащился в эту палату, но то, что он видел, его сводило с ума, он готов был зарезать и его и её. Хотя больше всего хотел опустить скальпель туда, где была рука Киры. Кира потерлась щекой о плечо Грачева, коснувшись его губами. - Женя… все в порядке? – сквозь сон спросила она, затем начиная просыпаться, ощущая, что кроме них в палате есть кто-то ещё. Открыв глаза, она никого не увидела, только услышала шаги в коридоре. - Кира… - услышав её голос, проснулся и генерал, сонно потянувшись, он поднял голову. - Мне… показалось, не знаю… Словно в палате кто-то был…- подтянув простыню, она прикрыла его пояс. – Странно…