Климов 1.1

Присев на диван, Кира посмотрела на пустой столик, Сережа уже все убрал, было чисто. Ей стало как-то противно от всего, что услышала в этом доме, от того, как говорили с ней родственники Маши, да и сама Маша теперь… Кира уже почти успокоилась, отошла от того ужаса, который пережила из-за Климова, а ей не давали даже просто отдохнуть с возлюбленным. Маша перешла границу дозволенного ударив Грачева, это вообще не укладывалось в голове… Кира не понимала, как она посмела, да ещё и указала ей самой на то, что было в зале, когда она вышла в халате. Но особняк принадлежал Грачеву, Кира была в нем прописана, а какая-то девица смела указывать ей как одеваться и как себя вести, прямо указывая на то, что её легко спутать с проституткой. Но Маша уже забыла, что эта «проститутка» спасла ей жизнь, когда палачи вели их на расстрел. - Что-нибудь принести? – когда шум ссоры утих, из кухни вышел Сережа, держа в руке пилочку для ногтей. - Сереж, я похожа на проститутку? – подняв на него глаза, спросила подавленно Кира. - Ну что это за глупости такие, Кирюша… - пробормотал изумлено повар, взглянув на лестницу, Грачев быстро спустился вниз, понимая, что Киру слишком задели слова Маши. - Почему меня тогда все так называют… - не выдержав, Кира закрыла лицо руками и легла на диване, сжавшись в комок: - Я так устала, я… больше никогда не приеду в этот дом… - Кира, милая… - присев на диван, Грачев развернул её к себе, убрав её руки от лица, взволнованно на неё глядя: - Ты моя жена, моя женщина, ты самая прекрасная, самая сильная, самая умная…, неужели ты всерьез воспринимаешь этих идиотов? Это твой дом, слышишь, твой… не Маши, не Миши, а твой… ты здесь полноправная хозяйка, поняла? Я этот дом строил… - Я понимаю, но… но я же… все, Жень, поехали домой, я… не хочу… не хочу здесь… - устало произнесла она, присев на его колени. – Давай просто уедем… - Хорошо, как скажешь… - нежно вытирая её слезы кончиками пальцев, согласился Грачев, не желая ещё больше расстраивать любимую. Кира прижалась губами к его щеке, на которой ещё оставался нечеткий отпечаток ладони Маши, сама бы она никогда не посмела ударить Грачева даже в порыве обиды, а какая-то невестка возомнила, что имеет какое-то право на это… Даже Кира понимала, не смотря на то, что была женой Грачева, что она не может себя так с ним вести, хотя и имела право и это было другим, но тем не менее – она была младше, чувствовала себя перед ним девчонкой и скорее бы сама стерпела от него пощечину, если бы заслужила, но не ударила бы... Он столько всего сделал для неё. Но он много сделал и для Маши, слишком много, а в ответ получил пощечину, это было слишком оскорбительно, не только для самого Грачева, но и для Киры. Приехав домой с работы поздно, Зотов зашел в особняк, где не было никого, кроме няни и Сережи, не считая, разумеется, охрану. Он не нашел детей, Маша вернулась, когда Грачевы уехали к себе и просто забрала Алину и Пашу, даже не позвонив Мише. Открыв дверь в детскую, он увидел пустые кроватки, ему стало как-то не по себе, он инстинктивно прижал руку к груди, чувствуя легкую давящую боль, какое-то неприятное покалывание в сердце. Набрав номер Маши, присев возле пустой кроватки, посмотрев на детские вещи, он услышал её раздраженное: - Да! - Я не понял, где ты, где мои дети?! – выпалил он. - Я у мамы, детей забрала, а если ты хочешь узнать больше, спроси у своего уродского отца и его женушки! – довольно резко сказала Маша, затем в трубке послышалась тишина, она оборвала связь. - Какого хрена происходит?! – уставившись на экран телефона, закричал Зотов, совершенно растерянный и перепуганный всем этим. Он не понимал, как Маша могла вот так забрать телефон и говорить с ним, как с врагом, словно он за время своего отсутствия что-то уже успел натворить или поругаться с ней без своего участия, это было похоже на бред. Несколько минут он просто сидел, беспомощно глядя на пустую кроватку, но потом решил ехать к отцу, узнать хотя бы от него, что произошло на самом деле, хотя и понимал, что приедет уже за полночь, но сидеть вот так в неведенье было пыткой. Кира открыла дверь Мише, когда он приехал. Прежде этого она смотрела с Грачевым в спальне фильм, один из тех, которые он любил, а потом выйдя на кухню за соком, услышала звонок в дверь. Миша был бледен, взволнован и с порога огорошил своей новостью: - Маша забрала детей и сказала, что это ты с отцом виноваты… что вы сделали?! - Подожди… - вздохнув, понимая, что у Маши окончательно отключились мозги, Кира закрыла дверь: - Прежде, чем начнешь кричать… она ударила Женю… - Папу? – Зотов даже как-то испугался этого, не представляя, что могло вступить Маше в голову, чтобы она додумалась ударить Грачева, даже он такого не мог себе позволить, а замахнувшись тогда сам до смерти перепугался. - Пока её не было мы поехали отдохнуть… в особняк, выпили… Миш, у нас с Женей были ужасные две недели, после того как меня… в общем, Маша приперлась с какими-то родственниками… её дядя называл меня шалавой, дальше объяснять, что было? – Кира посмотрела на него с сочувствием, она не ожидала, что Маша вернется домой и заберет детей даже от Миши. – Она наорала на Женю, твоя Маша… ударила его, я выставила её за дверь, ну а что я должна была сделать? Она вернулась, наверное, когда мы уехали и забрала детей… - С папой можно поговорить? – мрачно спросил Миша, снимая пальто. - Да, конечно… - взяв его пальто, Кира кивнула в сторону спальни. Она не чувствовала себя виноватой перед Машей, но Зотова ей было жаль, его жена поступила с ним слишком жестоко, даже учитывая, что разругалась с его отцом. Грачев в полумраке спальни смотрел телевизор, в серых брюках и футболке, но остановил воспроизведение диска, когда увидел сына. - Садись, - предложил он ему, указывая на стул поблизости постели, затем поднявшись с постели, спросил негромко: - Что ещё случилось? - Маша забрала детей… - просто сказал Миша. - Надо было предупредить охрану… - не в восторге от такой новости, нахмурившись, проговорил Грачев. - Не надо, она же их мать… Я сам с ней поговорю… Она в последнее время злилась на тебя почему-то… я же не все ей говорил о себе, о том, чем занимаюсь в полиции, а Маша слишком честная… - пробормотал Зотов как-то совсем подавленно, понимая, что после всего отец не захочет слышать о ней. - Миш, у меня своих проблем хватает, чтобы вникать в тараканы твоей глупой жены… - серьезно сказал Грачев, подойдя к сыну. – Я могу решить проблему только с детьми и только с этим, если понадобиться, я буду разбираться, а остальное – извини, это твое дело… Скажи спасибо, что я её там не прибил… Зотов видел, что отец слишком уязвлен поведением Маши и поэтому он не стал спрашивать его мнения или совета и вскоре просто ушел, но в особняк не вернулся. А отправился он сразу к Маше, но она встретила его совсем не так, как могла бы встретить любящая жена. Маша уже уверилась в том, что Зотов что-то скрывает от неё, а зная теперь на что способен его отец и то, как Миша стремиться на него походить, теперь вызывало у неё только стойкую агрессию. Открыв дверь, пропустив Мишу в коридор, она зло на него посмотрела, словно это он сам ударил её дядю. - Маш, чего за дела? Ты вообще в себе так поступать со мной?! Забрала детей, меня даже не предупредила, я че твоя собачка может? Какого хрена ты все это устроила? Каких-то родственников притащила… отца моего ударила… нафига ты это все сделала?! – тотчас же выговорил он, и без того пребывая в каком-то жутком состоянии, после того, как вернулся в пустой дом. - Может ты ещё за своего папочку заступишься?! Он меня, между прочим, ударил! – выпалила она, толкнув Зотова в грудь руками, от этого он ещё больше побледнел. - Ударил?! А скажи, он тебя первый ударил? - спросил Миша, понимая, что Грачев дал ей пощечину и по тому, как она промолчала, это было ответное действие, да трудно это было назвать ударом, у Маши не осталось даже следа: - Ну чего, ты довольна? Этого добивалась, чтобы поссориться с ним, с Кирой… - А твоя Кира настоящая сука! Она… пьяная, полуголая ходила по дому, а моя бабушка… все это видела, понимаешь?! – в свою очередь не сдавалась Маша, чувствуя себя правой. - Прикинь, Кира в своем доме ходила как захотела, а ты приперла свою бабку. Маш, ты сама не хуже меня знаешь, что Кира хозяйка особняка, она жена моего отца и не сука, не смей её так называть, а любить твою бабку она не обязана! – приходя в раздражение от её слов, закричал Зотов. - А чего ты так защищаешь её? Она тебе вообще никто! - Блин, Маш, она жена моего отца, ей сейчас не легко… если ты может оглохла или страдаешь потерей памяти, то я повторю: Климов пытался её изнасиловать! – ударив ладонью по стене, напряженно произнес Миша. - Что-то она не похожа на жертву насилия, особенно сегодня! Трахалась с твоим папочкой как кошка! Не думаю, что если бы её кто-то пытался изнасиловать, она бы так себя вела, – фыркнула Маша. - Так все, собирай детей, поехали ко мне, - чтобы не продолжать это все дальше, сказал, выдохнув, он. - Нет! Я буду жить у мамы, а ты можешь и дальше ползать перед своим папочкой, который неизвестно что из себя представляет на самом деле, но притворщик из него первоклассный! – вытолкнув мужа за дверь, она быстро повернула замок. - Соколова! Ты ещё пожалеешь! – выпалил он, пнув дверь ногой: - Истеричка! «Я буду жить у мамы»… коза… Только к утру приехав в особняк, Миша присел на диван, почувствовав, как сдавило сердце, но никого не было… А таблетки он уже не носил… Согнувшись, он посмотрел на лестницу, но подняться по ней вряд ли бы смог. - Сергей! – мучительно крикнул он, хотя и понимая, что тот наверняка спит. – Сука, черт! Сергей! Тот все же услышав, комната его была внизу, ближе к кухне, вышел из спальни в пижаме и увидев, как Зотова скрутило, включил свет. - Так… скорую вызывать? – спросил Сережа. - Нет, там, в спальне, в тумбочке, слева таблетки, принеси быстрее… - проговорил с трудом дыша Миша. Ему хотелось, чтобы рядом была жена, а не повар отца, но… все оказалось именно так, он был один в особняке – без жены и детей, непонятно по каким причинам оставленный, все с тем же больным сердце, которое подорвал отправившись в детдом захваченный террористами, а вокруг не осталось никого… И он не знал, как дальше быть, что делать со всем этим…