Климов 1.1

Весь остаток дня Кира была молчалива, после поездки с Дмитрием, в ней все больше усиливалась тревога, навязчивая мысль о том, что он может с ней что-то делать, напасть… Но он не хотела, чтобы это безумие её полностью поглотило, тем более не желала казаться сумасшедшей Грачеву, это было хуже всего – выглядеть в глазах любимого человека психически неуравновешенной дурой и Кира боялась, что не смотря на всю любовь к ней, он может разочароваться. Ведь это было так глупо – бояться какого-то парня, не в состоянии выполнить даже простую работу, показав ему усадьбы и договорившись о деталях реставрации. На следующий день она должна была снова ехать с ним, показывать усадьбы, но не желала этого и решила просто увильнуть от своих обязанностей. Приехав на работу пораньше, вместе с Грачевым, уговорившись там встретиться с Ермоловым, она зашла к себе в приемную и подошла к Зое. - Если меня будет спрашивать Ермолов, скажи ему, что я… на срочном совещании у мужа, хорошо? И что оно продлиться очень долго, часа три… или больше, - сказала Кира, оборачиваясь, как бы этот Дмитрий не оказался за её спиной. - Вам не нравится этот Дмитрий Александрович? – спросила шепотом Зоя. - Терпеть его не могу… - призналась Кира, но тут же поднесла указательный палец к губам, давая понять помощнице, что это секрет. - Поняла… удачи на совещании… - почему-то решив, что Кира идет к Грачеву заниматься сексом, как-то странно проговорила девушка. Кира ничего на это не сказала, хотя и сама рассчитывала на секс, но все-таки у её скромной помощницы как-то быстро сложилось впечатление о том, что Грачевы такие безумные любовники, хотя это и была правда… Пройдя в кабинет Грачева, Кира села на диван, поздоровавшись с областным депутатом, который что-то обсуждал с её возлюбленным. Она не собиралась ему мешать, просто сидела, что-то листая на своем планшете, пока Грачев обсуждал текущие дела. Глядя на Киру, на то, как она тихо сидит на диване, Грачев поймал себя на мысли, что ему нравится, когда она была рядом, так близко, на диване, и у него в душе царил покой. Сейчас ему не нужно было думать где она и рядом ли этот Дмитрий, Кира сидела возле него, на расстоянии протянутой руки и он был счастлив только от этого. Закончив с депутатом, Грачев нажал кнопку на селекторе и сказал секретарше: - Я занят, меня ни для кого нет… - Да-да, - совершенно идиотским манером ответила Ольга. Кира с улыбкой взглянула на Грачева, быстро поднимаясь с дивана, подходя к нему. - Жень, ну, если у тебя есть какие-то дела, то я могу уйти… - проговорила она, подойдя к его креслу. Грачев поднялся, взяв её за плечи, взглянув в её глаза, затем коротко поцеловав, отрицательно качнул головой. - Я не хочу, чтобы ты уходила, но одно дело у меня есть… это ты… - обхватив Киру руками за талию, Грачев поцеловал её вновь, но на этот раз более настойчиво, сильно и она прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй. - Идем, - взяв его за руку, Кира подвела Грачева к дивану и усадив, опустилась перед ним на пол на колени, раздвинув его ноги: - Ты же не против? - А ты не собираешься по усадьбам? – глядя на то, как она проводит рукой по его молнии, как через ткань сжимает его, все же спросил он. - Не сегодня… - проговорила она, ощущая под рукой как он напряжен, да и утром они так торопились на работу, что ничего не успели, Кира хотела начать с того, что ей так нравилось делать, а уже потом продолжить в квартире ближе к вечеру. - Продолжай… - довольный тем, что Кира не собирается ехать никуда с Дмитрием, произнес генерал, и она расстегнув его брюки, скользнула в них рукой, затем высвободив его уже твердый, горячий, возбужденный до предела… и не скрывая улыбки на него взглянула. Кира надеялась, что не застав её в кабинете, Дмитрий просто уедет, она даже не взяла с собой телефон, на случай, если он позвонит, ей не хотелось ни видеть его, ни слышать. Все её внимание было сконцентрировано на Грачеве. Она с таким увлечением прикасалась к его… пальцами, обхватывала губами, скользила языком, приводя возлюбленного в сладостное исступление. Откинувшись на спинку дивана, Грачев наблюдал за нею, отбросив платиновые волосы с её лица. - Можно, я совсем расстегну твои брюки? – спросила Кира схватив его за руку, потеревшись щекой о его ладонь. - Делай все, что хочешь, моя девочка… - произнес хрипло Грачев, поглаживая её ладонью по волосам. - Сделаю… - расстегнув пояс на его брюках, она потянулась к нему, покрывая поцелуями низ его живота, затем вновь опускаясь ниже. Кире нравилось, как он касается её волос, заводит пальцы, она сама была так возбуждена, что по её взгляду Грачев решил не тянуть до вечера, а отправиться на квартиру как только выдаться больше свободного времени. Подойдя к двери и сообразив, что Грачевы заняты определенным делом, Ольга решила отойти из приемной на пару минут, даже не подумав закрыть двери на ключ. Дмитрий, подъехав к администрации, отправился к кабинету Киры, достав из кармана зеркальце, он взглянул в свое отражение, на то как идеально были уложены гелем его волосы, затем, открыв дверь, подошел к столу её помощницы. - А Кира Владимировна ушла к губернатору! – тут же выдала ему Зоя, даже с каким-то самодовольством. - Тогда я подожду… - отойдя от стола, парень хотел сесть в кресло. - Она там надолго, часа на три, срочное совещание, Дмитрий Александрович, - многозначительно поправив очки, сказала деловито помощница. – А может и больше, это уж как пойдет… очень срочное дело… - В самом деле? – раздумав садиться, Ермолов посмотрел на дверь кабинета Киры и вышел из приемной, оскорбленный тем, что его никто даже не поставил в известность об этом странном совещании. Пройдя по коридору, он остановился у приемной губернатора, заглянув, понял, что секретарши нет на месте и тихо зашел, затем приблизившись к двери в кабинет, неслышно немного приоткрыл её. Он только увидел Киру стоявшую на коленях, на полу, перед диваном, на котором сидел Грачев, положивши ей руку на голову, а что она делала – догадаться было не трудно. Быстро покинув приемную, Дмитрий с досадой сел в свой внедорожник, зло ударив руками по панели с приборами. Доведя Грачева до разрядки, Кира забралась на его колени, он положил ладони на её бедра, так туманно на неё глядя уже не желая ждать удобного случая, чтобы отправиться в квартиру. - Давай здесь… - заведя руку под её белье, чувствуя, насколько она возбужденна, проговорил тихо он. - Давай… мой милый, любимый… - положив голову на его плечо, шепнула она. – Хороший мой… Кстати, знаешь, я хочу провести такую вечеринку на твой день рождения… в стиле двадцатых годов, все будут с такими прическами… Тебе же не двадцать лет, чтобы приглашать какого-то Диму Билана или «Ранеток» по очереди. Будут музыканты, фокстрот, джаз, Коул Портер из старинных патефонов, я уже заказала… - Да…мне не двадцать… - вспомнив о том чертовом журнале с Ермоловым, подавленно проговорил Грачев, затем спросив: - Кто такие «Ранетки»? – однако увидев, что Кира на это чуть не засмеялась, перевел на другое: - Но, а тебе самой что нравится? - Да, я как-то не особенная ценительница музыки, но я люблю джаз… Я люблю читать, ты же знаешь… люблю, когда ты читаешь мне стихи… Ну, что? Тебе не нравится моя идея с вечеринкой? – не понимая, отчего он так помрачнел, Кира коснулась пальцами его скулы, заглядывая с беспокойством в его глаза. - Мне нравится все, что ты делаешь для меня… - как-то задумчиво произнес он, чувствуя себя ужасно старым. Он боялся, что однажды Кира поймет, что он слишком старый для неё, неинтересный, скучный и больной, давление все чаще давало о себе знать, особенно после ранения, когда первая операция прошла неудачно, а препараты не подошли и он едва не умер. Теперь вспоминая о том, как Кира возилась с ним, когда был в клинике, почему-то вообразив себе, что она могла и разочароваться в нем или изменить отношение, да и уколы она сама теперь делала ему, а это было не лучшее время препровождение для красивой девушки. Все эти мысли были какой-то отчаянной глупостью, но когда он видел этого Дмитрия, молодого, состоятельного, самоуверенно аристократа, ему казалось, что тот превосходит его самого почти во всем. И Кира вела себя странно с появлением этого Дмитрия в Москве, временами была так замкнута, молчалива, особенно когда они ехали в администрацию и Грачеву начало казаться, что она может увлечься этим парнем, а может и уже увлеклась, не замечая сам того, как его возлюбленная бегает от этого Ермолова делая все, чтобы только не сталкиваться с ним. Вечером, когда они вернулись домой, поужинав в ресторане, Кира отправилась в кабинет, чтобы подготовить на завтра бумаги для поездки в очередную усадьбу, но она так боялась, после того, что было, даже просто подойти к Дмитрию. Открыв сейф Грачева, она достала оттуда его «Наган», затем быстро положив его к себе в сумочку, так ей было намного спокойнее ехать с Ермоловым, в конце концов Кира могла так защитить себя, если тот действительно окажется не таким благородным человеком, за которого себя столь умело выдает. Пока Кира занималась своими делами, Грачев отправился в тренажерный зал, чтобы немного поднять себе настроение, почувствовать себя способным хоть на что-то. Он надел на штангу диски по пятьдесят килограмм, затем ещё два – по двадцать пять, даже не подумав, что после операции и недавних перепадов давления это будет слишком. Опустившись на кожаную скамью, он снял штангу с перекладины. Первые десять раз дались ему легко, но затем становилось все труднее, а он все упорнее поднимал её отжимая от груди, затем полностью поднимая на вытянутых руках. В глазах у него потемнело, он едва смог установить штангу на перекладине, затем поднявшись, но его тут же шатнуло в сторону… Голова кружилась и отдавалась жуткой болью в висках и затылке. - Кира! – крикнул, он, присев на другую скамейку, прислонившись спиной к стене, вытирая взмокшее лицо полотенцем. Услышав его голос, Кира бросила сумочку на стол и быстро зашла в тренажерный зал, Грачев тяжело дышал, морщась от головной боли так, что она сразу поняла в чем дело, бросившись к нему. - Женя, у тебя же давление, ну что же ты делаешь… - присев возле него, Кира взяла его за руку, чтобы помочь ему подняться и отвести в спальню, а уже там сделать укол. Он ничего не ответил ей на это, только положил руку на её плечо, прижав Киру к своей груди, чувствуя, что это все он устроил зря, выставив себя перед любимой в очередной раз каким-то больным стариком и ему даже нечего было сказать в свое оправдание…