Климов 1.1

Вернувшись из усадьбы, Дмитрий, взбешенный тем, что Кира отдает предпочтение своему немолодому мужу, а не ему, отправился в отель в котором остановился его отец. Ермолов-старший собирался пробыть в Москве около двух недель, помимо меценатских дел у него было несколько проектов не связанных с нефтяным бизнесом и об этом он хотел поговорить с Грачевым, собираясь построить клуб для VIP-персон там же, где и депутаты развернули стройку своего коттеджного поселка. Пройдя в номер, Дмитрий увидел отца в каком-то бордовом костюме, с галстуком переброшенным через плечо, Ермолов-старший сидел за столом, тыкая пальцами по клавиатуре ноутбука, на столе возле него стояло две хрустальные мисочки с черной и красной икрой и бутылка пива. Поглядев на сына, олигарх вздохнул, предчувствуя, что тот опять начнет что-то выпрашивать, клянчить или рассказывать о дворянстве, тащить на какое-нибудь бестолковое собрание и заставлять сидеть в окружении снобов которым нужно десять вилок, чтобы съесть один только салат. - Пап, у меня есть к тебе важное дело… - пройдя в зал, Дмитрий опустился в кресло, жеманно покривившись хлебным крошкам на столе. - Еб твою мать! – сплюнув, буркнул Ермолов-старший: - Ну, че там с усадьбами? - Я заказал проверить родословную Киры, хочу узнать, кто её предки, она могла бы стать моей женой… Но этот Грачев постоянно возле неё вьется, а она, кажется, даже заинтересована им, увы… Но вот если бы ты подключил связи, может, чтобы на Грачева наехала антикоррупционная служба или налоговики, чтобы потрусили его администрацию, чтоб он отвлекся от Киры и я смог бы обратить её внимание на себя… - начал Дмитрий, положив руки на подлокотники кресла. - Это ты так, пидарюга, усадьбами занимаешься, х*есос педальный! – захлопнув ноутбук, Ермолов-старший грузно поднявшись с дивана, вытерев губы галстуком, подошел к сыну: - Блядина ты еб*чая! Хочешь меня с губернатором поссорить, говноед?! А?! - Но я хочу, чтобы она стала моей! Я ей понравлюсь… - встав с кресла, Дмитрий зло посмотрел на отца, сжав губы. - Х*й там ты ей понравишься, видел я как эта девка на тебя смотрела! Нах*й ты ей сдался, с таким говном в башке, она при виде своего губернатора течет, а на тебя тогда как на уебка смотрела, ты сучий потрох, не рыпайся на неё! Заебешь губернатора, он кончит тебя и, сука, я хер на тебя положу, понял?! – выпалил Ермолов-старший, затем с размаху двинув сына кулачищем в глаз: - Пиз*уй отсюда, х*йло! - У меня теперь будет синяк! – упав обратно в кресло от удара, закричал истерично Дмитрий: - Я маме позвоню, опять ты распускаешь руки! - Еб*чие вы сущности с твоей уеб*нной мамашей, на помойку захотелось? Может, на зону? А то я могу организовать, петухом там кукарекать будешь или сам тебе очко на гланды натяну, - вернувшись за стол, Ермолов-старший взяв мисочку с красной икрой и развалившись на диване, начал с аппетитом её поедать. - Ты похож на пролетария! Мог бы и прочесть хоть одну книгу в своей жизни! – прижав ладонь к подбитому глазу, оскорблено пробормотал Дмитрий, направляясь к выходу: - А тебе лишь бы жрать, как свинье! - Сука, ты тут ещё пов*ебывайся, я один в вашей аристократической помойке работаю, дармоеды ублюдочные! – швырнув в него мисочку с икрой, взревел олигарх, на что Дмитрий тут же выскочил из номера. Когда Дмитрий вышел, Ермолов-старший расстроено взглянув на разбросанную по полу икру, взял другую мисочку. Кира с Грачевым вечером приехали в особняк вместе с нотариусом, чтобы подписать все документы по комбинату, Тата расписалась там, где было нужно, хотя и слышала о расправе над акционерами, но не стала вдаваться в подробности. И все-таки её волновало то, какие странные оказались отношения у Киры с мужем и дело было не только в самой внучке, но и Грачев не отпускал её от себя ни на шаг, они вместе сидели на диване вечером, разговаривали о работе, Кира помогала Грачеву разобраться с документами, готовила ему речь на очередное выступление на какой-то программе, куда его пригласили. Ей было интересно только с ним, так, словно вокруг не было никого, а Грачев при всяком удобном случае обнимал Киру, прижимая её к себе, целовал, внимательно слушая то, что она ему рассказывала… Только когда Кира отправилась на кухню, чтобы попросить Сережу сделать чаю, Тата смогла остаться с внучкой без зятя. - Кирюша, я хотела тебя спросить, вы уже почти два года вместе…, детей не собираетесь заводить? Я помню, ты раньше не хотела, а сейчас? – спросила её вкрадчиво бабушка. - Мы не хотим… - ответила Кира, вытаскивая из буфета коробку конфет. – Таточка, мы и так счастливы, нам ничего не нужно… Поверь, мне нужен только Женя… - Я верю… Ты его так любишь? Но надо же… что-то ещё… ты так хотела стать известной журналисткой, хотела карьеру… - подойдя к внучке, проговорила Тата, все пытаясь разгадать, насколько сильна её любовь к Грачеву, все это было как-то странновато для неё самой, никогда не привязывавшейся так к своим мужьям. - Мне интересно работать с Женей, я писала книгу с ним, и потом о нем…, все, что мне нужно у меня есть… - пожала плечами Кира, как-то не слишком собираясь откровенничать с бабушкой. - Помнишь, когда в него стреляли, я тебе звонила, а ты не отвечала… - произнесла Тата, тут же заметив жуткий страх в глазах внучки. – Кира, ты… я не то сказала? - Женя был присмерти… я не хотела ни с кем говорить, мне уже было ничего не нужно… - ответила подавленно Кира, затем высыпав конфеты в серебряную вазочку, вышла из кухни, оставив бабушку в ещё большем недоумении и ко всему в тревоге. Грачев, отложив бумаги, от которых уже рябило в глазах, откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Поставив вазочку на стол, Кира забралась на диван, затем осторожно коснувшись пальцами его щеки… - С тобой все нормально? – шепотом с каким-то замиранием сердца спросила она. - Да, голова немного болит… и все… - открыв глаза, с легкой улыбкой ответил Грачев, взяв её руку в свою, прижав к губам. - Я принесу тонометр, померяем тебе давление и, если что, выпьешь таблетку, а как… не темнеет в глазах? – заволновавшись, Кира придвинулась к нему ещё ближе. - Нет, не темнеет. Все хорошо, просто я устал… пойдем вместе наверх, пойдем? – обняв её за талию, он скользнул взглядом по её фигуре. - Но давление я тебе померяю! Женька…, мой любимый, - она прижалась к его плечу, с беспокойством взглянув куда-то в сторону, Тата так не вовремя вспомнила о покушении и от того Кире было ещё более тревожно, возвращаясь в те воспоминания. Они так сидели несколько минут и только потом встали, Кира с таким трепетом следила за тем, как он держится на ногах, не кружится ли у него голова, понимания, что их поездка к Климову могла заставить его переволноваться, а тогда и давление грозило подняться до недопустимых пределов. Кира не хотела, чтобы ему стало плохо, зная, какими сильными порой бывают у него эти приступы… Тата смотрела на них, стоя в дверях на кухню, осознав, что имела ввиду Кира, говоря, что ей уже было ничего не нужно, когда Грачев оказался присмерти... Кира настолько любила его, была им поглощенная, что и сама собралась расстаться с жизнью… и это не нравилось её бабушке.