Климов 1.1

На следующее утро, а вечером Грачевы вернулись в особняк, Кира собиралась отправиться на яхту, чтобы проследить за подготовкой к дню рождения возлюбленного. Грачев хотел поехать с нею, но позвонил Ермолов-старший, сказав, что приедет, поэтому он выделил Кире Пилата и трех охранников, чтобы она была в полной безопасности. Пилат приехал, чтобы забрать Киру, она спустилась в длинном черном платье и соболиной шубе, вместе с Грачевым. Взглянув на Пилата, Грачев все же ничего не сказал, проводив Киру до двери, затем наблюдая, как она садится в автомобиль. Он старался не выказывать своей безумной ревности, все же надеясь, что она всегда будет с ним, чувствуя её любовь… Подъехав к яхте, Кира поднялась наверх, там уже все было приготовлено для завтрашней вечеринке – расставлены столики, как она хотела, патефоны, была оборудована сцена для кабаре, привезено шесть ящиков лучшего французского шампанского, дополнительно – пять ящиков «Абрау-Дюрсо», ко всему было красное полусладкое вино и белое, а на втором ярусе – бар с алкоголем на любой вкус. Водки она заказала не так много, чтоб не вышло никаких драк, хотя знала, что придет этот нефтяник Ермолов, рассчитывая, что не притащится хотя бы его сынок. - Кира Владимировна, а вы не хотите занять место заместителя Евгения Петровича по связям с общественностью? Все-таки это более высокая должность, чем начальник пресс-службы… - произнес Пилат, присев за пустой столик, пока Кира листала список закупленных продуктов, собираясь заглянуть ещё и в кухню. - Только если мой муж этого захочет, - отозвалась Кира, затем взглянув на Пилата. – А с чего вдруг такой интерес? - Вы слишком подозрительны и это правильно… - заметил Пилат, проведя рукой по белой скатерти, которой был застлан столик. – Вы же в прошлом журналистка, имеете опыт… и для вашей карьеры это будет очень кстати… И потом вы написали две книги… - У меня изменились приоритеты…- сухо ответила Кира, не понимая, почему должна пускаться в откровения с начальником охраны своего мужа. - Изменились? – переспросил он, с интересом взглянув на Киру. – Вы хотите сказать, в столь юном возрасте, а согласитесь, вы молоды, вам бы хотелось сидеть у камина и читать какую-нибудь книгу весь день напролет? - Нет, конечно… - усмехнулась она такой крайности. – У меня есть свои желания и интересы, но это очень личное… и никак не связанно с карьерой, если только отдаленно. - Но все-таки вам бы хотелось добиться чего-нибудь в жизни, кроме должности начальницы пресс-центра губернатора? – почему-то вновь спросил Пилат. Отложив меню, Кира неторопливо окинула взглядом зал, словно бы взяв минуту на размышление, затем только повернувшись к Пилату. Разумеется она не собиралась проводить время, точно какая-то старуха, ей хотелось написать ещё что-нибудь о Грачеве, возможно книгу отдельно о его службе в Чечне, в подробностях, более детально изучив тот период его жизни, преподав ту военную компанию через призму его собственного восприятия, но в подробности своих планов Кира не собиралась посвящать Пилата, просто ответив: - Может быть. Почему-то этот короткий ответ обрадовал Пилата и он больше не стал её расспрашивать, сменив тему разговора. - Думаю гости оценят ваш вкус, Кира Владимировна, да и охраны много не потребуется… К вечеру подвезут рамки – металлоискатели, чтобы не было никакого оружия… - сказал он. - Ну я не буду тут до вечера, мне нужно домой… как вас, кстати, зовут? Пилат это… не имя… - проговорила рассеянно она, поднявшись и подойдя к патефону, окинула взглядом виниловые пластинки. - Максим… - сказал негромко Пилат. – Но я больше привык к позывн… к моему прозвищу… - Уже лучше. Максим, у меня к вам просьба, выясните, чем сейчас занимается моя невестка… Маша… хочу знать, не встряла ли она в очередную авантюру, - попросила Кира, продолжая рассматривать пластинки. - Не беспокойтесь, я все выясню и вам доложу… - подойдя к ней, проговорил Пилат. Ермолов-старший приехал к Грачеву ближе к полудню, притащив с собою какой-то большой подозрительный окровавленный сверток. Грачев, выйдя во двор, в совершенно домашнем виде – в белом мягком уютном джемпере из-под которого виднелся серый отложной воротник футболки и белых брюках, он взглянул на бумажный сверток, даже не представляя, что там вообще может быть… - Лосятина! – выпалил как-то неожиданно Ермолов: - Охуенная жрачка, за*бенское мясо, наебнешь с женой! Сам этого лося е*анул… У меня этой лосятины хоть жопой жри! А зайцев до х*я… Он развернул краешек свертка, показав мясо, затем передав его охраннику Грачева. - Спасибо за внимание, - кивнул Грачев, протянув олигарху руку. - Могу рога подогнать, повесишь себе… пиз*атые рога, рожыща прямо, еб твою мать, такие, - пожав его руку, добродушно сказал Ермолов: - А то как-то ху*во с этим пидарюгой вышло… надо бы замять… Димон мой на всю голову е*анутый с рождения… - Нет, рога мне нужны…- подумав о своем, проговорил невесело Грачев, вспомнив, что Кира уехала с Пилатом. – Пойдем в дом… - Ты меня можешь Шуриком называть, Жека! А от рогов зря отказываешься, в кабинете над креслом бы повесил, во! – и Ермолов показал ему большой палец, подняв его вверх. На мгновение представив рога у себя над головой, Грачев даже внутренне содрогнулся, не оценив этого жеста. Хотя вряд ли Ермолов на что-то ему намекал, но у Грачева мысли работали в своем направлении. А уж называть его «Шуриком» Грачеву как-то совсем не хотелось, да и то, как называл его олигарх – не слишком-то льстило, скорее раздражало своей фамильярностью. Присев за стол, возле дивана, заметив огромное блюдо на котором были бутерброды с красной и черной икрой, графин охлажденной водки и две стопки, Ермолов даже ахнул от умиления, таким теплым ему показался этот прием. Но прежде, чем он принялся за бутерброды, он достал из портфеля бумаги и протянул их Грачеву. - Все готово, а там ещё визитка, дочура моя Колюня приедет, вместо Димки, гордость моя Колька, вся в меня, не то, что этот уебан… - налив себе водки, Ермолов крякнул и опрокинул стопку в свой рот: - Ядреная водяра! - Дочь Коля? – переспросил Грачев, листая подписанные акты о реставрации нескольких усадеб, которые Кира показывала Дмитрию. - Колюха в Англии себе сэра-хера нашла, да вот приехала погостить, башковитая девка! Юсупова её Николь называла…, а по мне так Коля! Че мозги-то ебать… - взяв бутерброд с икрой с своим толстые пальцы, Ермолов в один укус засунул его себе в рот и принялся жевать, чуть не заурчав от удовольствия. - Ну, Коля так Коля… - довольный хотя бы тем, что акты были подписаны, присев напротив олигарха, сказал Грачев. – А насчет земли… Он не договорил, когда Ермолов вдруг подорвался со стула уставившись на пол, жутко выпучив глаза. - Хуясе! Да у тебя крысы, губернатор! – плюясь крошками, выпалил нефтяник. Заметив бегущую по полу морскую свинку, Грачев быстро поймал её, да она и не убегала, на что Ермолов ещё более шокировано уставился теперь на самого губернатора. - Это морская свинка моей внучки, выбежала из детской, наверное… - спокойно проговорил Грачев. - Свинья? Рожа-то у неё крысиная… - присмотревшись к свинке, сказал олигарх: - Зыркает так! Ты ей хвост что ли отх*ярил? - Нет, у них короткие хвосты, - посадив свинку к себе на колени, Грачев погладил её по мягкой прямой шерстке. - Природа мать её скока говна-то наплодила… - вернувшись за стол, пробормотал Ермолов, принявшись за второй бутерброд. – Че там с землей? Я не обижу, клубец жирный отгрохаю… типа не казино, блядь… - В следующем месяце будет тендер… Я все устрою, а о подробностях договоримся со временем, - произнес Грачев, не понимая, почему Ермолову так не понравилась свинка. Алина была от неё в восторге, часами играла, позабросив все свои игрушки, только Пашка смотрел на животное с подозрением, не решаясь его даже потрогать…Алина, замечая, что братик побаивается свинки, стала намеренно совать её ему в лицо, а когда мальчик начинал реветь, тихонько хихикала. Спровадив Ермолова, Грачев сказал Сереже убрать все со стола и выбросить лосятину, которую и не думал есть. Сам присев на диван, он взглянул на часы и достал из кармана брюк телефон, но не решился звонить Кире, чтоб не быть в её глазах слишком навязчивым, ему хотелось, чтобы она позвонила ему сама, но этого не произошло. Она приехала через час, зайдя в особняк какая-то слишком веселая, застав Грачева за чтением. Сняв шубу, Кира забралась на диван, заглянув в лицо возлюбленного, Грачев тут же отложил книгу, даже не запомнив на какой странице остановился. - Ты долго… - произнес он, коснувшись её холодной румяной с мороза щеки. - Извини, хотела все проверить… не знала, что ты так быстро закончишь с тем боровом… - она легла, опустив голову на его колени: - Я ещё заехала в магазин, не волнуйся, со мной был Пилат, купила себе вечернее платье, чтобы быть красивой на твой день рожденья… - В магазин с Пилатом? – ничуть не обрадовавшись этому, переспросил Грачев. - Он постоял у магазина, пока я выбирала… ты же сам сказал, чтобы я не ходила одна… Ты чего? – расстегнув две пуговицы на его джемпере, Кира удивленно взглянула на мужа, пока умолчав о том, что ходила не только за платьем, но и за подарком. – Я сделала что-то не так? - Нет, ты все правильно сделала…, поцелуй меня… - попросил он, не став давать волю своим страхам, хотя мысль о том, что ему завтра должно было стукнуть пятьдесят три года, а Кира ходила по магазинам с парнем своего возраста не выходила у него из головы. Взяв руку возлюбленного в свою, Кира прижала его ладонь к своим губам, но затем приподнявшись, коснулась его губ.