Климов 1.1

Поговорив с Петровым ещё немного, не в состоянии, поглядывая на Киру, больше сдерживаться, Грачев подошел к ней, когда она обернула покусанные пальцы Миши лейкопластырем, и развернул к себе. - Что? – склонив голову набок, Кира провела пальцами по его рубашке, затем, ничуть не смущаясь тому, где они были, скользнула ниже, к молнии его брюк, ощутив, что он весь напряжен: - Пойдем в машину… - сама загораясь желанием, прикоснувшись к нему, произнесла шепотом она. - Боюсь, что мы пропадем отсюда надолго… - опустив руку на талию возлюбленной, Грачев накрыл её губы таким жадным глубоким поцелуем, слишком долго пытаясь подавить в себе возбуждение, теперь же готовый взять её прямо в кафе. - Детка, пойдем… пойдем скорее… - задыхаясь от похоти, ощущая её руку на молнии, он инстинктивно двинулся вперед. Кира ощущала под пальцами насколько он тверд, она опустила взгляд вниз, почувствовав как у неё самой все так заныло от нетерпения. Она порывисто коснулась его губ, скользнув к подбородку, инстинктивно сжав руку на молнии. - Пойдем… - почти простонала она, от охватившего её желания. Она с большим трудом отстранила руку от брюк Грачева, её всегда одолевало такое животное желание, стоило только прикоснуться, только ощутить, в каком он пребывает возбуждении и она уже готова была отдаться ему где угодно, только бы он поскорее заполнил её горящую в вожделении плоть своею. Петров остался за столиком, принявшись за мороженное, решив никуда не уходить, ему нравилась и обстановка и детское кафе, да и Зотов, обиженный на хомяков, присел на место отца, а с ним можно было поговорить. Выйдя из здания, Грачев открыл дверцу автомобиля, пропустив Киру и велев водителю подождать в соседнем авто, где была охрана. - Иди сюда, - схватив Грачева за воротник пальто, проговорила судорожно Кира, он больше ничего не успел сказать водителю, тут же подчинившись возлюбленной. Кира, так торопливо расстегнула его брюки, теряя рассудок, запустив руку внутрь, но не так скоро высвободив его, увлекаясь принявшись поглаживать. - Детка, я больше не могу… - со стоном произнес Грачев, чувствуя, что она только своими настойчивыми прикосновениями заставляет его ощущать непередаваемое удовольствие. Наконец Кира отклонилась на сидение, широко раздвинув ноги, высвободив его из тесноты брюк, тут же сама направляя, ей особенно нравилось держать его в руках, ощущать легкую пульсацию, все более нарастающее в нем напряжение, смотреть на него… Грачев сдвинув ткань её белья проник в неё одним рывком, так велико было его желание, он завел обе руки за поясницу Киры, начиная её приподнимать к себе в это же время ритмично двигаясь вперед, дойдя до самой глубины. - Как хорошо… - положив ладони на его спину, ближе к плечам, простонала Кира, сама двигаясь на встречу, обхватывая его поясницу ногами, для более острого проникновения. – Женечка… любимый… Кира, как голодная кошка, билась под ним, истекая от страсти, отдаваясь, лихорадочно дыша, подняв руку к его затылку, прижимая к своему плечу, ощущая его рассеянные поцелуи на своей шее. До головокружения желая ещё, приподнимаясь уже в конвульсивном темпе, захлебываясь волнами оргазма, желая, чтобы он сам излился в неё, но Грачев продолжал и вот уже новая волна накрывала её, словно электрический разряд охватывая все тело, вырывая из груди сладострастный крик: - Ещё! Ещё! Милый, мой милый… Рывком он поднял её с сидения, заставляя оказаться сверху, сам откинувшись на спинку кресла, дойдя до разрядки, но не собираясь на том заканчивать, он сбросил с Киры шубу впиваясь губами в её шею, заводя пальцы за её спину, расстегивая молнию на платье, чтобы поскорее добраться до её груди. - Я не хочу отпускать тебя даже на минуту, - простонал Грачев, ощущая как быстро приливает кровь, его охватывало ещё более сильное возбуждение, а Кира сжимала его мышцами, сама впадая в эйфорию, приподнимаясь на нем, начиная расстегивать на его брюках и пояс. - Хочу домой, хочу тебя раздеть… - двигаясь прошептала она, заворожено глядя в его лицо, на мгновение остановившись, замерев без единого движения, подняв руку к лицу возлюбленного: - Женя… мой Женечка… Никто и никогда в жизни не произносил его имя с такой искренней нежностью, с такой любовью, Кира смотрела на него охваченная и желанием и трепетом, а Грачев ловил каждое её слово, каждый взгляд, становясь так беззащитен перед нею. Она словно захватила его в плен, подчинила своим мелодичным шепотом, оказавшись сверху… Грачев изнемогал от её прикосновений, в его взгляде появилось что-то болезненное, он, опустив её платье, высвободил руки возлюбленной из рукавов, начиная покрывать поцелуями её грудь, все больше подчиняясь инстинктам. Положив руки на её талию, он принялся приподнимать Киру, но и без того она столь одержимо извивалась на нем, желая доставить как можно больше удовольствия. - Девочка моя, самая красивая, милая, любимая, моя принцесса, - задыхаясь от каждой судороги её мышц, от каждого подъема, зашептал генерал, с губ его срывались стоны, в унисон с её криком, который Кира уже не могла сдерживать. - Можно я расстегну твою рубашку? – спросила Кира. - Делай все, что захочешь, - покорно отклонившись на спинку сидения, он сам сбросил свое пальто, а Кира принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, желая приникнуть к его груди губами. Она целовала его, справившись с пуговицами, касаясь горячими пальцами низа его живота, замедлив ритм, только с силой сжимая его внутри, доводя уже тем до предела.. - Кира, милая… скажи, что ты бы сделала, если бы я вдруг лишился бы своей карьеры, хотя этого не случится, но все же… скажи…- мучительно произнес Грачев. - Я бы проводила с тобой ещё больше времени, затащив тебя в спальню и не выпуская оттуда сутками… - не понимая откуда у него такие мысли, все же ответила Кира. – Люблю твое тело и твою душу... - У меня очень порочная душа… - проговорил сдавленно он, чувствуя, что близок к разрядке, а слова Киры все же немного успокоили его страхи. - Только не для меня… для меня твоя душа самое прекрасное… и я не верю в порок, я верю только в тебя…, ты мой бог… - как-то даже слишком серьезно произнесла она, поцеловав его губы. - Пусть я всегда буду для тебя таким… - заключив её в объятья, Грачев рывком приподнял её, выйдя почти полностью, затем резко опустив на себя. Уронив голову на его плечо, Кира конвульсивно двинула бедрами, впадая в полуобморочное экстатическое состояние. Она не ощущала ничего, кроме его пульсации внутри, вместе с горячим потоком хлынувшим в неё. Ещё несколько раз уже настолько резко и судорожно Грачев приподнял её, бьющуюся в оргазме и прижал к себе ещё крепче. Набрав номер Петрова, уже не собираясь возвращаться в здание, Грачев попросил его подойти к автомобилю. Миша занялся солдатиками, которые выбрал толи себе, толи внуку Грачев, они нравились Зотову, хотя в руках отца выглядели пугающе. Миша ещё не забыл то, как Грачев бросался в него гранитными солдатиками, а ему самому больше понравились индейцы. Он показал их Паше, но мальчишка не оценил их и как-то качнув головой, словно бы с издевкой посмотрел на папашу и взялся за своего плюшевого пингвина. Не растерявшись, Миша притащил из зооуголка крупную морскую свинку, посадив её перед сыном: - Смотри, какой здоровый хомяк! - Миш, по-моему это не хомяк… - хлопнув его по плечу, проговорил Петров, встав из-за столика. У Пашки от ужаса глаза стали такими, словно ему подсунули не свинку, а какого-то монстра, он бросил пингвина в лицо отцу и заплакал. Зато Алина заинтересовавшись морской свинкой, подползла к ней, оттолкнув братика в сторону, Паша все громче плакал, а девочка принялась тыкать свинку пальчиками, начиная оглядываться по сторонами, чтобы показать свою находку «папе», но Грачева нигде не было. - Паш, ну посмотри, сестричке нравится… - проговорил Зотов, взяв сына на руки. – Чего ты? Хомячок… Алина отвернулась от Миши и братика, полностью поглощенная игрою с морской свинкой, которая лениво перебирала лапками, не пытаясь никуда убежать, только немного пятилась в сторону, когда девочка слишком сильно её тискала. Когда Петров подошел к автомобилю, Грачев опустил стекло, протянув ему свою кредитную карточку, прижимая к себе другой рукой Киру, она так ласково скользила пальцам по груди своего генерала, спрятав лицо на его плече. - Не в службу, а в дружбе Мишке передай, пусть там за все расплатится, - дав карточку Петрову, хрипло проговорил Грачев: - Мы уже не вернемся… - Передам, - взяв карточку, Петров заметил сколько довольное, опьяненное от страсти было лицо у Грачева, сам начиная подумывать, а не последовать ли его совету и самому немного расслабиться. Хотя Петров и понимал, что у Грачева и Киры не просто секс, но за неимением ни любви, ни сексуального насыщения, он сам не отказался бы хоть от чего-то одного и предложение о секретарше с пятым размером выглядело уже не так пошло. Подняв стекло, Грачев перевел взгляд на Киру, она держала одну руку у его пояса, проходясь пальцами вверх и вниз, это так ему нравилось, откинув голову на спинку сидения, он, шумно выдохнув, прикрыл глаза. - В особняк? – спросила шепотом Кира, коснувшись губами его щеки. - Долго… поехали к нам… - рассеяно пройдясь рукой по её волосам, Грачев заглянул в её томное личико: - Я ещё хочу… - Вижу… - опустив взгляд к его возбужденному от прикосновений её руки… улыбнулась Кира: - Я тоже хочу… очень…