Климов 1.1

Стрелявшие были найдены в течении десяти минут, Пилат поставил всех на уши, однако при задержании водитель открыл огонь и был уничтожен на месте, а того, что стрелял из АК убил сам Грачев, в машине нашли лишь труп, пуля угодила прямо в лоб. Однако все это не волновало сейчас Грачева, Кира была без сознания и долго не приходила в себя, ему пришлось даже вызывать скорую, только они привели её в чувства. Грачев не находил себе места, передумав за это время столько ужасов, он сидел возле Киры, в её кабинете, разложив ей для удобства диван в бессильном ожидании, пока врач скорой снимал ей кардиограмму. - Аритмия, стресс… сердце надо лечить, делать обследование… - сказал врач со скорой, что окончательно перепугало Грачева. Кира же открыв глаза, увидев кровь… снова едва не рухнула в обморок. Грачев так и не успел смыть с лица брызги крови охранника, которому пуля попала в шею. - Я не ранен… не ранен, слышишь, - взяв её за руку, дрожащим голосом произнес Грачев. – Все хорошо… Мы поедем в клинику, чтобы тебя осмотрели и сделаем узи сердца… и все, что нужно… - Только не сейчас… сейчас я никуда не поеду, - прошептала Кира, приподнявшись, она начала расстегивать его рубашку, чтоб убедиться, что он не ранен, слов самого Грачева ей было недостаточно. – Женя…, как ты меня напугал… Какой ужас, какой это все это ужас… Увидев, что кровь действительно не его, Кира снова опустилась на диван. Грачев, попросив Зою присмотреть за Кирой, отправился смывать кровь, чтобы больше не пугать возлюбленную своим видом, хотя у него не было в кабинете запасной рубашки, он послал одного из своих помощников купить, чтобы дать интервью. Журналисты толпились в вестибюле, их не пускали… А под окнами уже работало и ФСБ и полиция, примчался Петров, но Грачев не торопился с ним говорить, хотя его уже требовали в качестве свидетеля, да и первой же версией стало то, что покушались именно на губернатора, никто даже не подумал, что целью мог быть и не он. Единственного, кого Грачев разрешил пропустить, так это Зотова. Узнав, что в отца стреляли, парень позабыв обо всех обидах, примчался к нему, а увидев у входа скорую помощь, кровь, мешки с трупами, которые уже погружали, чтобы увезти, впал в ступор, пребывая в неведенье, не зная, что с Грачевым и никак не думая, что все настолько серьезно. Открыв дверь в кабинет отца, Миша чуть не сбил его с ног, заключив в объятья. - Черт, я думал, что тебя убили или ранили… - проговорил Зотов, затем только взглянув на Грачева. - Мог бы просто позвонить… - отстранив сына, Грачев застегнул манжеты на свежей купленной рубашке. Прекрасно помня, как звонил и Миша не отвечал, Грачев отошел от него. Он был виноват сам в том, что ударил сына, но считал, что тот не должен был игнорировать звонки, даже не зная, что происходит и додумался приехать только тогда, когда его посчитал, что отец может быть либо мертв, либо присмерти. - Тогда, раз с тобой все нормально… я… поеду в отдел… - вздохнув, понимая, что разговора не выйдет, проговорил Миша. - Ты к детям когда вернешься? – застегивая манжеты, спросил Грачев. - Сегодня… - бросил Зотов, собираясь уходить. - Я, может быть, был не совсем прав… извини… за пощечину… - вдруг произнес Грачев, на что Миша, было, обернулся, но больше ничего не последовало. Грачев покинул свой кабинет, сказав впустить журналистов. Ему все же было как-то неприятно, что Зотов прибегал только тогда, когда или ему нужна была помощь, или после покушения… Все, что ему нужно было Грачев всегда давал, в ответ же, за пощечину, Миша игнорировал его почти две недели… Вот этого Грачев точно не понимал и не желал понимать. Для журналистов он не сделал никаких открытий и сенсаций, просто дав понять своим присутствием, что он жив и вполне здоров, но квалификацию нападению он не дал, предоставив это Петрову, с которым лишь поздоровался в коридоре, затем пройдя мимо. Только спустя полчаса, поговорив со следователем из ФСБ, Грачев пригласил Петрова в кабинет. - Ты уже помирился с Кирой? – спросил с ходу Петров. - Давай по делу… - тотчас же оборвав его и красноречиво указав, что не собирается обсуждать его с Кирой отношения, Грачев опустился в свое кресло: - Стреляли в женщину, она была целью, меня тоже могли убить, но только потому, что я был рядом… Она пришла, у неё пропала дочь, там фотография… у неё в руке было фото, она сказала, что замешана полиция, или покрывают… нужно делать упор на это, никаких других версий… - Ты уверен, что это не тебя пытались убить? – спросил для верности Петров. - Если бы хотели убить меня, я был бы уже мертв, - просто ответил Грачев. – Держи меня в курсе расследования, я хочу знать, кто за этим стоит… У Петрова сложилось впечатление, словно Грачев хочет его поскорее спровадить, это было странно, никакого обыкновенного разговора – все было как-то отрывочно. Грачев пребывал толи в своих мыслях, толи в каком-то напряжении, сейчас уже не пытаясь из себя ничего разыгрывать, просто желая, чтобы его оставили в покое. Ему было не интересно что-то обсуждать и говорить вообще с кем-либо… Когда Грачев ушел, выждав пару минут, Кира прогнала Зою из кабинета, сама поднявшись и пройдясь по кабинету надеясь, что Грачев придет как можно быстрее, прождала его так полтора часа. Она уже успокоилась, когда увидела, что не ранен, хотя это покушение жутко её напугало, у неё все ещё дрожали руки… Сердце уже не причиняло дискомфорта, но ей так хотелось, чтобы Грачев поскорее вернулся. Какое это было мучительное для неё ожидание, она тяжело дышала, так вздыхая каждый раз, словно ей не хватало воздуха. В последнее время за эти четыре дня все как-то изменилось в их жизни. Кира понимала переживания возлюбленного, но теперь они принимал душ по отдельности, без него у Киры не возникало желания нежиться в ванной в пене и ароматических маслах и ей это совсем не нравилось. Он целовал её и тут же отстранялся, когда возбуждение начало им овладевать слишком сильно, Кира не могла не замечать этого и его подарок – романтическая прогулка на лошадях – все это ей нравилось, но с другой стороны ощущалась какая-то вдруг возникшая пропасть… и это её пугало. Вернувшись в её кабинет, Грачев увидел, что Кира поливает свою пальму, у неё была специальная большая лейка для этого. Поставив лейку, она обернулась к Грачеву, теперь он выглядел не так жутко, умывшись и переодевшись… - Уже известно кто стрелял? Кому это нужно? – спросила Кира, она быстро подошла к Грачеву, но остановилась в шаге. - Стрелявшие уже мертвы… я сам пока ещё ничего толком не знаю, - он взял Киру за руку заглянув в её растерянные глаза, вдруг порывисто коснувшись её губ, схватив за плечи, углубляя поцелуй, возбуждая этим и её и себя, но в какое-то мгновение все оборвав. Отпустив Киру, он подошел к дивану, а она осталась стоять, повернувшись к нему спиной, с трудом, но все же, сдерживая слезы, какая-то горечь начала её заполнять… - Давай поедем в клинику тебя осмотрят, - предложил Грачев. - Я поеду сама завтра… или послезавтра… - ответила она, стараясь придать голосу уверенность. - Почему? Я… хочу поехать и быть в курсе, что с тобой, это уже не первый раз… - сам прилагая усилия, чтобы говорить более-менее спокойно, произнес он, выдохнув. - Мне легче будет поехать самой, правда… я потом тебе все расскажу, - развернувшись к нему, Кира даже не знала сейчас стоит ли садиться возле него или… ей хотелось чтобы все было как обычно, но прежде он никогда не отстранял её так. Но она все же присела возле него, ей хотелось его обнять, не пытаясь как-то контролировать себя, не думать о том, как лучше сделать так, чтобы не причинить ему дискомфорта этим, ведь ей легче было сдерживать свои желания, но внутренне все это так задевало её… Прежде такого никогда не было, никогда…