Климов 1.1

Вечером, после зачистки городка, Петров сам повез Анну домой, она пробыла с ним весь день, давала показания, хотя это было больше похоже на дружескую беседу. Она немного успокоилась, Петров рассказал ей как и когда убили её мать более подробно, но видео с камер наблюдения показывать не стал, чтобы не травмировать её ещё больше. Он мог бы и не везти потерпевшую сам домой, но ему не хотелось возвращаться к Вере, а эта девушка как-то понравилась ему, она была милой и все смотрела на него. Да и Петров понимал, что ей нелегко будет вернуться в пустой дом одной, поэтому взялся сам привести и побыть пару часов, если в этом будет нужда. Ему была приятна её компания и почему-то так странно тянуло взять её за руку…и ему нравилось то, как она смотрела на него… Они приехали в этот дом, пустой и холодный, у Ани был водопровод, но не было газа, только печка… Петров сам взялся растопить её, с камином это ему удавалось, а Аня прошлась по дому, заглянув во все комнаты и поняла, что теперь осталась одна. Вернувшись в кухню, увидев, что генерал-лейтенант собирается растопить печку, она уставилась на него не веря своим глазам. - Впервые вижу, чтобы люди вашего ранга… - начала было она, но запнулась и потупилась. - Ну вот… горит… - подбросив дров, сказал Петров, обернувшись к девушке. – Чай можно поставить…, где тут у тебя чайник? - Я сама поставлю… - спохватилась Аня, бросившись к буфету. - Могу сказать губернатору, пусть газ проведет, это его парафия… - сказал усмехнувшись Петров, глядя, как она набирает в чайник воду. - Странно губернатор и вы… начальник полиции вы искали вместе нас… пропавших… - проговорила она снова взглянув на его руку, теперь заметив, что он уже без кольца. - Мы с ним оба менты, были напарниками, вместе служили, вот и… Грачев неплохой человек… - сказал Петров, немного смущаясь её взгляда. - Григорий Павлович, я… понимаю, что вы… и так очень много для меня сделали, привезли сюда, хотя могли и не делать этого, но… вы не могли бы остаться на ночь со мной, мне страшно одной без мамы… Я понимаю, у вас там дома вас ждут и… если это наглость с моей стороны, просто скажите, я все пойму… - поставив чайник, обернувшись к Петрову, немного растерянно проговорила девушка. - Никто меня дома не ждет… Я останусь… - даже немного взволнованно произнес Петров, хотя и ему было не так уж и радостно признавать, что он настолько бесприютен. - Я видела у вас кольцо, след остался… вы же… у вас жена, как она может вас не ждать… - почти напрямик и спросив о его семейном положении, хотя ей казалось это завуалированным, Аня с интересом взглянула на Петрова. - Я не женат, - быстро сказал он, сам не понимая, как произнес это, затем только добавив: - Развожусь… прочти разведен… кольцо забыл снять… привычка… Этот ответ почему-то обрадовал её, если это можно было называть радостью, все же Аня была не весела, а скорее даже близка к тому, чтобы зарыдать снова, но при Петрове ей не хотелось снова казаться такой истеричкой. Пока кипятилась вода для чая, она ушла к себе в комнату, сложив вещи, даже не представляя, что Петров уже был в этой комнате. Она взглянула в зеркало, поняла, что ей лучше бы принять душ, включила бойлер, чтоб нагреть воду… У неё возникло странное чувство и она только начала сейчас понимать, что это было… Ей хотелось, чтобы Петров остался, он спас её и она полностью ему доверяла, весь день он о ней заботился, её к нему тянуло, как к мужчине... это чувство в ней прежде никогда не проявлялось, а сейчас… она думала о нем… и поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы он провел ночь с ней в одной комнате… на одной постели, это её ужасно взволновало. Приняв душ, она надела пижаму и вернулась в кухню, печка уже прогрелась, было тепло, а Петров заварил чай. Окинув Аню взглядом, он снова как-то залился краской, прекрасно понимая, что она годится ему в дочери и то, что она в нем пробуждала его даже несколько пугало. - Григорий Павлович, а мне ещё надо будет к вам прийти… что-нибудь подписать? – присев за стол, спросила она. - Да, я тебе оставлю свою визитку с личным номером и… когда нужно будет тебе приехать… пришлю машину, а твой номер телефона у меня уже есть… - чувствуя себя настоящим кретином от того, насколько сейчас глупо говорил, Петров замолчал и взяв чашку, сделал пару глотков, жалея, что у него не хватает этой наглости, которая присуща Грачеву. - А вы красивый… - проговорила Анна, глядя на то, как он неловко уставился в чашку. – И благородный… никогда не встречала таких… - Да, ну что ты… я… не так уж и… знаешь сколько мне лет… - ощущая себя таким беспомощным мальчишкой, пробормотал Петров. - Какая разница? Вы меня спасли, вы приехали сюда и печку растопили… вы хороший… и ваш друг, губернатор, наверное, тоже хороший… и его жена… Но вы мне сразу понравились… - призналась Аня. – Вы уедете утром, а я хочу, чтобы вы знали, что… хотя, конечно, я… хотите, я пирожки печь умею, я вам привезу? Петров поднялся из-за стола, ему стало как-то совсем не по себе. Ему начало казаться, он сходит с ума… девочка была совсем юна и хотя ей уже было восемнадцать, почти девятнадцать, Петров настолько пугался того, что с ним происходило. Он хотел остаться и не только на эту ночь, хотел вернуться и потом, и эти пирожки… ему нравился голос Ани – тихий, мелодичный, спокойный, её взгляд обращенный к нему и внешность и то, как она с ним говорила… Но было ещё неловко по тому, что он начальник московской полиции вероятно казался ей настолько несчастным, что она даже может из жалости так с ним говорила, а он из-за нахлынувших чувств не мог понять, что именно она сама сейчас ощущала и чувствовал себя настолько ничтожным. - Я ещё приеду сюда… - с трудом выговорил он, вернувшись к столу. - Правда? – улыбнулась Аня. - Да… Ты делаешь скульптуры? Я был здесь, когда мы занимались поисками… видел глину и статуэтки… гончарный станок… - проговорил Петров, подняв на неё глаза. - Вы были здесь? – немного растерялась она. – Искали меня… Я училась в художественной школе…, но скульптор не заработает много денег, я больше занимаюсь посудой… Делаю тарелки, чашки… эту чашку сделала я… - Аня кивнула на ту, что была в его руке. - Да? – Петров даже как-то иначе взглянул на чашку. – Красивая чашка… - Вы такой милый… Не похожи на чиновника…- подперев рукой подбородок, сказала она, глядя на то, как он смущается. - Я был мэром города Лесного… город в области есть такой… - зачем-то сказал Петров, сделав глоток чая. - Да я знаю, что есть… слышала там пару лет назад детский дом горел… - сказала Аня, на что Петров едва не поперхнулся чаем. Не став говорить о детском доме, Петров перевел разговор в другое русло – спросив о её гончарном деле, Аня показал ему свой станок, зачем-то объяснила ему, как это работает. И к её удивлению Петров с интересом слушал, рассматривал те заготовки – глиняные тарелки, кувшины, которые стоило теперь обжечь и тогда уже покрыть краской и разрисовать… Постелив постель в своей комнате, Аня взглянула на Петрова, он не сразу понял, что она предлагает ему переночевать с ней на кровати, хотя другой не было, вернее была, но та – которая стояла в комнате матери, но туда, разумеется, заходить бы не стал и он сам… Аня только раз заглянула в комнату мамы, а потом закрыла её на ключ и долго стояла у двери. Но сейчас, понимая, что ему придется лечь на одну постель с Аней, он как-то совсем потупился, хотя, взяв себя в руки, снял китель и повесив его на стул, лег рядом с ней. Ане в самом деле было страшно одной в пустом доме, непривычно, да и после пережитого, она боялась, что все может повториться, пробыв в плену столько дней, теперь её посещали странные мысли… вспоминая, как её похитили, затащили в автомобиль, ударили, что-то вкололи, связали… Ей даже страшно было выходить после такого на улицу… Но Петрову она доверяла, не боялась с ним… и быстро уснула, стоило только выключить свет, положив руку на его грудь. Приобняв её, Петров взглянул в темноте на её силуэт, она, конечно, уже не была ребенком, но ему было так непривычно ощущать к такой юной девушке столь острое притяжение. К тому же, с нею было спокойно, она как-то наивно восхищалась им, а дома – ждала Вера, готовая откусить ему голову, как паучиха, и Петрову совсем не хотелось туда ехать… он решился на развод, теперь – да, окончательно, не желая иметь ничего общего с той, которая столько лет изменяла ему, предавала, почти ни во что не ставила. Он начал осознавать, что никакой семьи там и близком нет и все это были его иллюзии… Приехав в особняк с Кирой под вечер того же дня, Грачев зашел в детскую и увидел, что близнецов нет, не было и их вещей, только морская свинка грызла клетку и по полу ползала ящерица, заглядывая в пустые детские кроватки… - Приезжали Миша с женой, они помирились и забрали детей… - сказал Сережа, заглянув в детскую. Грачев стоял посреди комнаты и только обернулся, как-то мрачно взглянув на парня, затем только кивнув. Ему стало так тоскливо, глядя на пустую кроватку Алины, он понял, что все закончилось… и его внучка снова вернулась к родителям, но сам ощущал себя её отцом, любил… и не хотел, чтобы она была там – с этой Машей. Сейчас так явственно ощущая какую-то пустоту внутри, даже страх того, что никогда не будет больше так, как было, он не сможет приезжать в особняк, чтобы поиграть с ней… и не услышит от неё: «Папа»… Опустившись на пол, он прислонился спиною к детской кроватке, устало проведя ладонью по лицу. Кира бесшумно зашла в детскую, ей самой было как-то печально от того, что Алина и Паша были в другой семье, в другом доме… Но Грачеву было ещё хуже, он беспомощно смотрел перед собою, с одной стороны понимая, что детей забрали их собственные родители, а с другой – ему хотелось вернуть Алину… - Им было наплевать на детей, ты и я… мы заботились больше… - сдавленно проговорил Грачев. – Миша даже не позвонил, не предупредил… - Женя, что бы ты ни сделал, я на твоей стороне… - вдруг произнесла Кира, присев рядом с ним, она обняла его руку и положила голову на плечо возлюбленного. - Но они их родители… - с некоторым отчаяньем в голосе, произнес Грачев, перед Кирой не скрывая своих чувств. - А ведь Алина считает отцом тебя…- заметила Кира, глядя в его глаза. - Я дам им время… - сглотнув, проговорил Грачев. – Немного времени… - Поехали домой… - коснувшись пальцами его скулы, Кира мягко поцеловала его в губы. - Поехали… - не желая оставаться сейчас в особняке, согласился Грачев. – Возьмем эту… с собой… - кивнув на морскую свинку, сказал он. Поднявшись с пола, он подал руку Кире и она встала вместе с ним. Взяв клетку, Кира заметила как тут же подползла к ней ящерица. - Ну уж нет, ты останешься здесь… - забрав клетку, посмотрев на Любу, сказала ей Кира, затем выйдя из детской, услышала за спиною звук бьющегося стекла. Обернувшись, она увидела, что кроватки Алины нет… Грачев выбросил её в окно. - Они отняли её у меня! – выпалил Грачев, задыхаясь. - Женечка! – оставив клетку, Кира бросилась к нему и Грачев схватил её в объятья, так крепко обняв.