Климов 1.1

Приехав через четверть часа, вместе с Кирой, Грачев быстро пошел к кроватки внука, Маша только молча в шоке смотрела на Пашу и не понимала, почему не торопится участковый педиатр… А Миша набирал скорую, но прекрасно знал, что та может ехать часами, по пробкам, а сейчас как раз был час-пик. Грачев же доехал быстро только потому, что он имел кортеж и право на спецсигнал. - Да вы что тут сдурели? – схватив внука, Грачев зло посмотрел на Зотовых. – Пацан еле дышит! Укутав мальчика в одеяльце, Грачев передал Пашу Кире, набирая номер клиники, собираясь сам его туда отвезти. - Кира, пошли, - нервно сказал он, набрав нужный номер. - Подождите, куда? – выпалила Маша, не понимая, куда Кира уносит ребенка, но Грачев настолько рассерженно толкнул невестку, что та упала на стул, стоявший поблизости. Кира быстро вышла из квартиры, бегом унося малыша, прижав его к своей груди, сама чувствуя, что он так страшно хрипит и ему очень трудно дышать. Грачев вышел из дома, говоря с главврачом, объясняя ситуацию и то, что он сейчас привезет мальчика. - Включай спецсигнал… - сказал он, закрыв дверцу, сев в машину, затем, взглянув на Киру, спросил: - Как он? - Плохо, Женя… - перепугано произнесла она. – Он весь горит… Бедный ребенок, что они с ним сделали… - Идиоты… - посмотрев на ребенка, выпалил Грачев, ударив ладонью по стеклу, затем крикнув водителю: - Ты там можешь быстрее ехать! Они ехали ещё минут десять, объезжая пробки, а Паша все с большим трудом дышал. Когда автомобиль остановился за воротами клинки, там уже в вестибюле ждали детские врачи. Пашу сразу же забрали, мальчик казался в критическом состоянии, его тут же отвезли в реанимацию, Кира с Грачевым отправились в детское отделение. - Евгений Петрович… - на лестнице их окликнула Маша, она с Зотовым ехала следом за его кортежем. – Что с Пашей? - Я тебя убью, тварь! – рванулся было к ней Грачев, но Кира его удержала. - Женечка, не надо, оставь её… пойдем… пойдем, милый… Женя! – видя, что он не двигается с места, с такой ненавистью глядя на Машу, Кира заступила горе-мамашу собой, обхватив ладонями лицо Грачева. – Пойдем, пожалуйста… Посмотри на меня… Грачев перевел взгляд на Киру и только тогда обернулся к лестнице. - Да скажите же, что с моим сыном?! – выпалила Маша. - Он в реанимации… - развернувшись к ней, Кира с размаху врезала девушке по щеке, так что та упала на руки Мише, застывшему в оцепенении. - Какого ты делаешь?! – на этот раз Миша рванулся на Киру., - Только посмей! – на лестнице проговорил как-то угрожающе Грачев, смерив сына взглядом и тот отошел от мачехи. Кира быстро ушла вместе с Грачевым, а Зотовы остались в коридоре. Присев на диванчик, возле палаты в которой был Паша, Грачевы сами внутренне ощущали какую-то безумную тяжесть, до конца не осознавая, как это все произошло и что там сейчас бедным ребенком, только когда врач вышел и сказал, что у мальчика от переохлаждения началось воспаление легких, а ко всему ещё и что-то с почками…, стало ясно, что жизнь ребенка в опасности. Маша простудила его и вовремя не переодела, а осложнения развились довольно быстро… - Родителям его скажите… - проговорил Грачев рассеянно, все это выбило его из колеи, поднялось давление, он чувствовал, но не хотел сейчас обращать внимание. - А разве не вы родители? – переспросил доктор с некоторым недоумением. - Он мой внук… - глухо ответил Грачев. - Простите… я скажу родителям… - кивнул врач, быстро уходя. - Женька, он поправится…. – взяв мужа за руку, сама испуганно и как-то совсем неуверенно произнесла Кира, затем достав из сумочки пластинку с его таблетками от давления. – Выпей… Грачев только удивленно взглянул на неё, не понимая, как она мгновенно сообразила, что ему стало плохо… и только взял таблетку. Он с отчаяньем смотрел на дверь палаты, ему было страшно за ребенка, но ничем помочь внуку Грачев не мог, хотя мысль о том, что если бы он забрал мальчика к себе, как Алину, то ничего этого бы не произошло, изводила его… Как сейчас он сожалел… Надеялся, что Миша справится хотя бы с одним ребенком, а теперь, глядя на то, во что это обернулось Грачев понял, что никогда не подпустит ни Мишу, ни Машу к Алине, что бы они ни сказали. Он достаточно насмотрелся на то, во что превратилась тогда квартира Зотовых, когда он пришел за Алинкой и в каком состоянии были близнецы. А теперь все стало значительно хуже… - Может… в какую-то заграничную клинику? Перевезти… - проговорил сдавленно Грачев. - Лучше вызывать специалиста сюда… - помедлив сказала Кира. – Давай с главврачом поговорим, пусть подскажет… - Пойдем…- поднявшись, Грачев ощутил, как в виски ударила боль, но он все же не сел обратно, только крепко сжал руку Киры. Услышав о том, что с сыном, Зотов зло взглянул на Машу, хотя та сама была в жутком состоянии, понимая, что по собственной глупости едва не угробила собственного ребенка, но и сейчас врачи не давали никаких гарантий. - Какого ты поперлась с Пашкой на митинг?! Ты со своей тупостью чуть не убила нашего сына! – схватив Машу за воротник пальто, выпалил в бешенстве Зотов. – Ты совсем ничерта не соображаешь?! - Миша, ну там были мои друзья… Я не знаю, погода была хорошая, а потом так вышло, просто… - сама не находя слов для оправдания, заливаясь слезами, она так виновато смотрела на Мишу. - Это же ребенок! Маша, ты сравниваешь его вообще с какими-то друзьями, митингами, у тебя совсем что ли мозги отключились? Как?!Я больше и слышать не хочу ни про какие митинги! И твою народную медицину тоже! - продолжая трясти Машу за воротник в такой злобе, закричал Зотов. – И молись, чтоб Пашка поправился! Дура! Оставив её, Зотов сел на стул в вестибюле, убитый происходящим. Он только ждал, когда выйдет отец или Кира, чтобы поговорить с ним, хотя и не снимая вины с себя за то, что доверил сына Маше, с дуру потащившей практически младенца на какой-то митинг, за город, даже не подумавшей о том, что он сможет простудиться, заболеть, что ему нужно менять памперсы, накормить… Миша никогда не был в такой ситуации, он был страшно напуган и растерян, а на Машу не мог даже смотреть, его самого одолевало желание ударить её. Грачев с Кирой вышли в вестибюль час спустя. Миша поднял голову, увидев отца такого побелевшего, но тот даже не подошел к сыну, только говорил с кем-то по телефону, подходя к дверям. Кира боялась отойти от возлюбленного, ощущая, что таблетка ему не совсем помогала. Они говорили с главврачом, он дал координаты одного из лучших московских специалистов, тот должен был подъехать с минуты на минуту. - Женя, присядь… - проговорила взволнованно Кира, придвинув к нему стул, а когда он сел, она рассеянно обернулась к Зотову и только тогда парень подошел к ним. – Мы вызывали хорошего врача, он должен приехать… - Чтоб я твоей Маши у реанимации даже близко не видел! – выпалил Грачев, зло посмотрев на сына. – Одного ребенка и того довели до такого! - Пап, ну… я не знал, что она его потянет на митинг… там какое-то у них было… собрание… - проговорил несколько истерично Миша. - Идиот! Ты – кретин! – поднявшись со стула, Грачев приблизился к сыну. – Как можно было додуматься до такого?! Ты со своей тупой женой хоть понимаешь, что вы сделали?! Ты что думаешь, что ребенок это кукла?! Мало я тебя лупил! - Что мне теперь делать? Пап…, я… я не знаю, он же… он не умрет? Я могу что-то сделать? Ну, пожалуйста… - мучительно произнес Зотов, потупившись, опасаясь даже поднимать взгляд на отца. Грачев ничего не сказал, в клинику зашел врач, которого он вызванивал. Оттолкнув сына в сторону, Грачев повел того в реанимацию, схватив Киру за руку, она ощущала, как похолодели его пальцы, как он напуган и с трудом держался, только-только немного приведя давление в порядок, как Маша подбросила им такой сюрприз. Вернувшись к реанимации, пока Пашу обследовал вызванный врач, они остановились у двери. - Как хорошо, что ты забрал у них Алинку, - обняв Грачева, прошептала Кира. – Бедный Паша… какая безответственность… она же мать, как… как она могла… - Она не мать, она – дура… - устало уперевшись затылком в стену, Грачев прижал Киру к себе сильнее, положив одну руку на неё талию, другую – на плечо. – Я должен был забрать и его… - Ты ни в чем не виноват, - подняв голову, Кира заглянула в его глаза, понимая, к чему он ведет. – Женечка, любимый, ты не виноват, это они родители, они… Ну, не изводи себя, милый… Мой хороший, не надо так… у тебя давление, я боюсь… - Детка… - было начал Грачев, но его горло так сжало, он не смог ничего произнести, только взяв её руку в свою, прижал к своим губам. Он понимал, что Кире труднее вдвойне, она боялась и за жизнь мальчика, но и страх того, что с ним самим может случится инсульт или обморок – не оставлял её. Она ничего не могла с собой поделать… Этот страх возник ещё тогда – в клинике, когда Грачев начал отходить после ранения и случился этот обморок в администрации, когда он практически лишился сознания на её руках и хотя это все было спровоцировано Михайлиным, с тех пор его здоровье ухудшилось… Кира это замечала и опасалась, что стресс все только усугубит. После дополнительного обследования, новый врач несколько изменил назначение и к утру Паше стало лучше, температура начала спадать. Ни Кира, ни Грачев не ходили к Зотовым, чтобы что-то им сказать, на это у них не было ни сил, ни желания. Кира только попросила медсестру принести чаю... Кофе она не пила, сердце и без того болезненно колотилось, а Грачеву с его давлением это было смерти подобно. - Тебе надо поехать домой, прилечь, Женя… Ты плохо выглядишь, а я побуду здесь… - утром, когда врач сообщил об улучшениях, сказала Кира. - Нет, не поеду… Девочка моя, спасибо, что ты со мной, ты всегда рядом… Спасибо, милая… - как-то вдруг сорвано произнес Грачев, не выдерживая того, что происходило в последнее время вокруг него, после визита генпрокуратуры, осознания того, что карьере скоро придет конец, теперь ещё с тем, что стало с внуком, он чувствовал какую-то надломленность. Кира заметила слезы в его глазах, сама едва не плача, она только обняла возлюбленного, осторожно опустив его голову на свое плечо.