Климов 1.1

И я вижу свежие шрамы на гладкой как бархат спине, Мне хочется плакать от боли или забыться во мне. Где твои крылья, которые так нравились мне… Наутилус Помпилиус

Возвращаясь к себе домой вечером того же дня, Степнов увидел у квартиры трех человек, которые явно ждали именно его, он хотел быстро спуститься вниз, но не успел, и оттуда ему перекрыли дорогу. Уже и без того получив от Грачева, с синяками под каждым глазом, он понял, что эти люди пришли по его душу, только вот не знал до какой степени его хотят избить. Но он даже не успел об этом подумать, получив от одного кулаком в лицо, упав на другого, который врезал ему по почкам, сопротивляться этим людям было бесполезно, они, не дожидаясь от него ответного удара, повалив на пол, пару раз ещё ударили ногами и ушли. - Грачев, сука…- прохрипел Саша, пытаясь подняться. - Это сделал не он, - сойдя с верхнего этажа, опустив руки в карманы брюк, проговорил Петров. – Да, и ты больше не работаешь в детдоме… и тебе ещё повезло, что ты так отделался… - Ну, ты и подонок, Петров, сам нас втравил в это дело с педофилами, а теперь… такое, значит, спасибо, да?! – сев на полу, прислонившись к двери, пробормотал Степнов. – Тварь… - Именно из-за дела ты ещё жив, - подойдя к нему, уперевшись одной рукой в стену, нагнувшись к нему, чувствуя ещё сильную боль в позвоночнике, сказал Петров. – Ты поднял руку на Киру, влез… в нашу жизнь, ну а кто тебя просил это делать? Ты покопался в нашем белье своими грязными руками, Саша… думаешь, один Грачев способен тебя прикончить? Ошибаешься, это моя семья и никто не имеет права трогать мою семью! – схватив парня за окровавленную футболку, выпалил он. – И даже не думай, пацан, слить это куда-то, я тебя из-под земли достану, если узнаю, что у Грачева из-за тебя проблемы… Ты не лезешь в нашу жизнь! Это понятно? Или позвать ребят? - Пошел ты…- отвернувшись, пробормотал Степнов. - Парни, вернитесь, - крикнув в сторону лестницы, Петров, отпустив Сашу, выпрямился. - Ладно! Ладно…, я все понял… - увидев снова его бойцов, уже не так смело заговорил Саша. - Ну, вот… сразу бы так. Приятно слышать, что мы ещё понимаем друг друга… - достав из кармана платок, вытерев руку от крови, испачкавшись о футболку Степнова, он бросил его на пол и быстро сошел по ступеням вниз. Не желая вставать с постели, утром, Кира не отпускала и Грачева, хотя ему пора было собираться. Она крепко его обнимала, сидя на кровати, прижавшись грудью к его спине, пока он просматривал рабочую почту в своем ноутбуке. - Может, я тоже поеду с тобой? – скользнув рукой по его груди, спросила она. – Мой отпуск слишком затянулся… - Побудь ещё дома, пока я разбираюсь с Осининым, сегодня мы пойдем в театр, я постараюсь приехать пораньше… - обернувшись к ней, склонив голову набок, усмехнулся так нежно Грачев, взглянув на неё. - Я не хочу в театр…- ответила Кира, поцеловав его. - Не хочешь видеть Петрова? – сразу понял он и это все больше его напрягало. – Детка, не надо так, ты же знаешь, что он тебя очень любит… - Когда ему было плохо, я его не бросала… Ну, зачем мы о нем говорим? Я не хочу… - рассеянно произнесла Кира, проведя ладонью по волосам возлюбленного. - Я тоже много чего сделал, но ты же меня всегда прощала… - все же произнес Грачев, закрыв ноутбук, он внимательно посмотрел на Киру. - Ты это другое… ты моя жизнь… Жень, неужели ты не понимаешь, что то, что я испытываю к тебе… это больше, чем чувство? – увлекая его к себе, обратно в постель, Кира опустила голову на его грудь. – Я не могу на тебя обжаться, даже в Иркутске… все было без тебя настолько пустым, я сама себя закрыла в какой-то склеп и больше никогда на это не пойду…, что бы ты ни сделал… Грачев понимал, что это разные чувства, то, что Кира испытывала к нему и к Петрову, настолько отличалось друг от друга. Но ему бы и самому хотелось, чтобы со временем она больше прониклась к Петрову, зная, что он в этом очень нуждается, а её теперешнее чувство к нему было настолько новым, хрупким, способным с легкостью рассыпаться… Но Грачева она любила намного сильнее и это невозможно было ничем убить или разрушить и ощущая, сознавая, что Кира в самом деле готова ему все простить, что в ней нет и не могло никогда, даже в самом начале, сильных обид, он, сейчас, очень изменившись за последние недели, так жалел о том, что сделал, как обижал её, пусть сам того не желая, но сейчас это ему виделось настолько грубым, эгоистичным, неправильным… - Жаль, что я не могу ничего изменить, исправить то, что… было… - глухо произнес он, вспоминая, как себя вел. «- Ты просто не понимаешь, что это… насколько это разное… Твоя обида, кому ты сделаешь этим легче? Ты не сможешь, ты не сможешь без меня… Подумай, пожалуйста, не делай этого…» Ведь он знал, всегда знал, что она настолько его любит, знал и давил именно на её чувства, теперь было так ужасно стыдно, и он бы хотел, чтобы всего этого не было, стереть из прошлого, уничтожить эти воспоминания… - Жень, ну что ты? Какая разница? Я люблю тебя ещё больше… Ещё сильнее, правда…, - не понимая, что на него нашло, проговорила шепотом Кира. - Да, ты любишь…, а я пользовался этим… и я бы хотел все исправить, изменить то, что… как из-за секретарши накричал, когда тебе нужна была моя поддержка, как из-за лесбиянки… обидел тебя, очень обидел…, а то как я себя вел…, когда ты попала в аварию… теперь я никогда бы так не сделал… никогда, мне… даже вспоминать это мерзко…, - проговорил, судорожным дрожащим голосом Грачев, взяв её руку в свою, прижав к губам. - Может, это нам было нужно…, - вдруг сказала она. – Чтобы понять, что… остальное неважно, ни для тебя, ни для меня… А ты повзрослел за эти… два года… - Ценой твоих нервов… - отозвался Грачев. - Я счастлива с тобой, а мои нервы всегда портили другие люди…, - задумчиво произнесла Кира, она, в самом деле, не хотела видеть Петрова, не хотела стараться понять, отчего он ушел, чего боялся. - Ты стала на меня очень похожа, милая… - приподнявшись, Грачев так странно на неё взглянул. – А я знаю, что умею делать очень больно самым близким, ты и сама мне это говорила… Не делай больно Петрову… ты же сама потом будешь сожалеть, как я сейчас сожалею о том, что делал… На это Кира не ответила… Она не знала, как говорить с Петровым, когда он придет, ей хотелось скорее просто уехать в особняк, куда угодно, избежать с ним встречи, с одной стороны – чтобы не поругаться уже лично, а не заочно, с другой – просто не желая его видеть. Проводив Грачева, Кира включила телефон, чтобы ответить, если он позвонит, её совсем не пугали эти слова о том, что она становится на него похожа, наоборот – даже нравилось… Переодевшись, надев длинный сарафан, Кира забралась на диван в гостиной, включив телевизор, ей решительно нечего было делать, но она и сама не имела сил браться за какое-то дело, после того, что сделал Степнов в ней ещё было много раздражения, желания даже убить его, что она, впрочем, не собиралась делать. Взяв телефон, она хотела набрать Пилата, чтобы он пробил новый адрес Маши, надеясь, что это возможно – узнать, вычислить через родственников, хоть кто-то же должен был знать, где она находится. Однако тут раздался звонок в дверь, поднявшись с дивана, Кира открыла и быстро ушла обратно в зал. Не понимая, что с ней, Петров зашел следом, закрыв дверь на ключ. - Как ты после вчерашнего? – спросил он, проходя следом за нею. - Как видишь, с ума ещё не сошла… - выключив телевизор, она холодно взглянула на Петрова. Ощущая в ней какую-то странную отстраненность, решив, что это как раз и есть то, о чем говорил Грачев, он не стал ничего выяснять, не хотел усугублять её состояние, просто достав из внутреннего кармана кителя распечатанные фотографии с камер видеонаблюдения. - Посмотри, это те люди, которые к тебе вчера пытались подойти… вот этот, - указал он на крупного бритоголового мужчину лет тридцати пяти, бывшего за рулем джипа в парке. – Они тебе что-то говорили? - Ничего… и сразу уехали, а что это за люди вообще? Ты это к чему? – взглянув на фотографии, спросила настороженно Кира. - Когда девочек похитили, камер там не было, но были в другом месте, за парком есть автозаправка, там камеры установлены и в сторону дороги, вот этот тип, но на другой машине, там был… как раз примерно во время похищения… и машина тоже без номеров… - достав другие фотографии, Петров взглянул на Киру. - То есть это… могли быть те… А эта девочка Вика… как её убили? – тихо сказала она, рассматривая фотографии, понимая, что там действительно один и тот же человек, только остальных было не видно на заправке, они сидели в автомобиле, когда тот вышел. - Там множественные следы насилия и она умерла от потери крови, её насиловали каким-то предметом из дерева, эксперты говорят, что это вроде крупной ножки от стола… - проговорил он, хотя и не знал, правильно ли сделал. Кира только кивнула, выйдя из зала на кухню. Её охватил такой ужас, представляя, что и с ней могли такое сделать, а после Степнова, вспомнив об ангаре, она словно впала в какой-то ступор. Услышав, как за спиной хлопнула входная дверь, Кира выбежала в коридор, понимая, что Петров ушел. Заперев за ним дверь, она опустилась на пол, в коридоре, прислонившись спиною к стене, ей стало страшно одной…